Современная проза

…можешь мне все сказать. И ты можешь мне все сказать. Я буду об этом помнить, камень. Рышард Крыницкий * * * Солнечным сентябрьским днем на пороге квартиры моих родителей возник Марек с женой и сыном. Меня дома не было, но мама всегда радовалась Басе, только отец смотрел удивленно,…

* * * (Я смотрел на него с сочувствием и насмешкой. Он и впрямь полагал, что технический прогресс можно остановить? Неужели он не понимал: за эрой телеграфа всегда приходит эра беспроволочного телеграфа? Я тряхнул головой, соединение прервалось. Открыв глаза, я резко сел на кровати.)

* * * Крепко-накрепко забыто. Вспоминать не смей! Молоко пропало быстро. Муж еще быстрей. Отоспись! — Проклятый снится. Удались! — Куда? Помолись! — А как молиться? — Грудь пустым-пуста. * * * Доченька моя худенькая, съешь ложечку за папу, он для тебя не поскупился…

Вообще-то в древних богах Фома плохо разбирался. Читал как-то, но давно и все о разных. Про Иисуса — Евангелие на газетной бумаге, про Иегову — журналы в глянец, потом на фронте брошюры из политотдела про Аллаха, про Кришну с Буддой — толстые талмуды с картинками и тысячами имен. Библию вообще читать…

2 Здесь нелишними будут несколько примечаний. Во-первых, эти самые многопрофильные лавки потом, во времена Екатерины, появились и на русском юге, в черте оседлости. Позже подобные заведения стали прообразом наших советских сельпо , где вперемешку продавались железные вилы, мотки волосатой веревки,…

Временами ей все было нипочем. Он хочет на мне жениться; почему бы и нет. У нее будет свой дом — это нельзя сбрасывать со счетов. А потом ей становилось тошно; он казался ей таким жалким, что она была готова тут же с ним порвать. Иногда она часами представляла: вот она станет замужней женщиной,…

— Да, Господи, выйдешь утром, пока не жарко, птички это самое, у девчонок бретельки от лифчика выглядывают из-под футболок, в лавке сметана 30-процентная без очереди… — Значит, просто так? Этого многие хотят. (В трубке задумчиво промолчали). Ну, хорошо. Знаете что, в порядке исключения. Мы тут с товарищами…

Скрытое «Скрытое нельзя увидеть или прочитать — только услышать. А для этого его нужно произнести или спеть. Но ни в коем случае не исполнить на музыкальных инструментах. Инструменты — как вообще любая техника — это протез, мешающий нам напрямую дотянуться до царства небесных созвучий. Мы должны…

Даже в праздничный день она сидела в спальне и читала. Забралась на мою постель, подложила под спину подушку, укрыла желтым пледом ноги, поставила тарелку с куском торта и стакан морса на тумбочку и погрузилась в чтение. Она методично перелистывала одну газету за другой. Сообщения с мест боевых действий…

Генри выбрал столь необычный формат, потому что хотел наилучшим образом подать два произведения, объединенные названием, темой и проблематикой, но разные по жанру. Вообще-то он написал две книги: роман и документальное эссе. Но беллетристика и документальная проза редко публикуются в одном томе. Загвоздка…

Любовь умирает. Вот так! Эта непреложная истина не должна бы никого удивлять, но сражает жен и мужей наповал. Большинство из них полагают, что им просто не повезло. Как будто разрыв не был предрешен заранее. Люди, которые любят всю жизнь, – исключение из правила. Мы же, простые смертные, уже в сладости…

Тотчас позвали истопника и стали его наводящими вопросами наталкивать на нужный ответ. Истопник, предполагая, что его опять будут жучить, отвечал на все вопросы хмуро и односложно. Он бормотал: дескать, нужно пять штук, тогда, дескать, еще можно оберечься. А иначе пущай отдают под суд. Потеряв терпение,…

В этом самом военном оркестре Сергей отслужил четыре месяца. Ему досталось самое халявное, но, в то же время, ответственное место – тарелочника. Да, в отличие от трубачей, он не напрягал свои лёгкие, но вместе с «малым» и «большим барабаном» Сергей задавал ритм. Однажды на утреннем построении он зазевался…

Первые опыты в прозе Эдмунда Уайта были благосклонно встречены Владимиром Набоковым. „Когда вы заканчиваете читать книгу, такую, как „Лолита“, то чувствуете, что нет ничего более прекрасного во всем мире, чем писать роман… — пишет Уайт. — Я думаю, что „Лолита“ — это величайший из всех романов,…

Пробудился я от прикосновения к плечам всё тех же, но уже грубых рук: „Вставай, подъезжаем“. И всё же эти слова были произнесены с такой теплотой! Я сразу проснулся, смекнув, что явь бывает ярче всяческих сновидений. Через полчаса мы были в здании вокзала, на фасаде которого я различил надпись „Борисов“.…

Кстати, примерно в ту же пору, три года назад, и слетело впервые с чьего-то ядовито-острого языка это пренебрежительно-официально-жаргонное «контора». Если кто-то и вступится за старое русское слово, то могу лишь добавить, что с той интонацией любое слово превратилось бы в поношение. Но с языка слетело…

Лицо Павла Петровича вдруг ожесточилось, он зачем-то обернулся и прокричал в сторону приоткрытого люка, точно обращаясь к кому-то, кто в этот миг мог его подслушивать, стоя под этим люком: — А теперь я эту поэзию ненавижу! Серебряный век, черт бы вас всех подрал! Вот так вот! Да… Он запнулся, болезненно…

— Прямо как в кинокартине «Моя любовь»,— вздохнула Люда.— Но постоянно так же не будет. — Знаю... Тебе хорошо, возле тебя один Левка. И тебе все ясно, и ему. — Левка — да, но так не всегда было. Мне писал записки — этот, Вадька из девятого «б», лохматый. И раза два мы тоже ходили втроем, как вы.…

— Это, например, какие? я плюю второй ноготь. Он улетает в сторону и падает возле ножки стола. Когда меня выведут из этой комнаты, частичкою я все же останусь здесь. По крайней мере, пока не придет уборщица и не помоет пол. — Мне бы не хотелось преждевременно заявлять об этом, — говорит…

– Эй, я с тобой разговариваю! Что, не слышал, что сказал капитан? Иди домой! – Простите, – произнес мужчина так, как будто вмешательство солдата его нимало не беспокоило. – Я уже ухожу. – Что уставился? Мужчина дважды моргнул и отвел глаза от тела, которое уже накрывал…