Книги из серии "Рассказы"

Боец задыхался, Грудь распирало удушье; казалось, вот-вот хрустнут горловые хрящи, помутилось сознание, и Волоку охватил испуг оттого, что вот так нелепо дает умертвить себя. В нечеловеческом отчаянии он уперся в пол коленями, напрягся и обеими руками резко вывернул в сторону одну, более мешавшую руку…

Не знаю, как это получается, но когда я закрываю глаза в туннеле, мне начинает казаться, будто я со скоростью экспресса мчусь в обратном направлении. Сейчас у меня отчетливое чувство, что я еду обратно в Лондон. Вероятно, Пухленькая Очаровательница что-то забыла дома и повернула паровоз назад. Но нет!…

Полеты на воздушном шаре в минувшем сезоне. Подсчитаем, сколько же их было. Поднимали лошадь, быка, женщину с парашютом и того акробата, что висел под корзиной, держась за нее, сколько помнится, главным образом пальцами ног. Никуда не годится, надо это запретить. Но в связи с такими вот опасными номерами…

— Я буду осторожен, — пообещал Пол. Мистер Леонард нетерпеливо топнул ногой, а затем испуганно зашипел. Вскоре после ухода родителей Пола в квартире Харгеров включили радио. Сначала звук был такой тихий, что Пол, возившийся с микроскопом за маленьким столиком в гостиной, не мог разобрать ни слова…

В глубинах мертвой планеты шевельнулся древний, усталый механизм. Тусклые электронные лампы засветились; медленно, с натугой заскрипел главный переключатель, меняя свое положение с нейтрального на рабочее. Зашипел плавящийся металл, когда медный предохранитель разрушился под натиском мощной энергии.…

— Пожалуй, эта штука весит миллиона два тонн, — продолжал лейтенант. — Может, японцы нарочно притащили ее сюда, чтобы сбить нас с толку? Последние слова Джерсона еще больше уязвили его: как раз в это мгновение, глядя на утес, он и в самом деле подумал о японцах. Однако вес утеса, определенный лейтенантом…

— Кто бы мог подумать! — воскликнул он. — Это же мистер Кент! А я-то думал, вы уже уехали! — Да, я… — начал Кент. Боковым зрением он заметил, что шофер замотал головой. — Что бы он ни говорил, — жарко прошептал тот ему в ухо, — делайте вид, что все в порядке. Ничему не удивляйтесь, а то он приходит…

Я приступил к работе над новыми рассказами, действие которых происходило в одном и том же воображаемом мире. Я начал разрабатывать детали устройства этого мира, и не только его, но и вселенной, в которой он существовал. Целый день я был поглощен этим, но когда закончил, что-то перевернулось в моем сознании!…

– Расскажи, – потребовала она, теребя его за голое плечо. – Да ведь всё уже сто раз рассказывал. – Ну я ещё хочу. Ты же знаешь, в нашем дворе счастливчиков больше нет… – Вот ты мне лучше скажи, – медленно проговорил Ромка, глядя в пасмурное летнее небо. – Какого чёрта вы называете нас счастливчиками?…

Ею пользовалась совсем другая семья. Поэтому я считала эту лестницу жуткой. В верхнем этаже точно так же мягким светом горели все лампы, и во всех комнатах было тепло и чисто, а двери открыты. Только одна единственная дверь оказалась заперта. Там было холодно и темно, и там находился чердак, где в ларях…

— Очень старый, — маршал вдруг усмехнулся, открыв желтые, но прочные еще зубы. — Но знаете, молодой человек… если ничего не получится — я не буду в претензии. — Хорошо, — физик пожал плечами. — Давайте попробуем. Пластик не помешает ! Последнее относилось к чересчур ретивому адъютанту. — Сам… фрагмент…

В столовой действительно находился всего один посетитель. Юноша сидел у окна, поставив на подоконник бутылку бренди, и держал в руке стакан. Хозяин довольно тревожно посмотрел на бутылку и пробормотал, что мистер Том не станет возра­жать против присутствия джентльмена, который поужинает в столовой. Мистер…

– Ну так покроете, милорд… или вы отказываетесь от этой ставки? Глаза Карлингтона медленно повернулись к нему. Они не остекленели, как обычно бывает у очень пьяных людей, зато необычайно ярко блестели. – Я… и отказываюсь?! – Вот это настоящий игрок! – радостно закричал сэр Ральф. – Покрывайте,…

– Несомненно, чтобы нанести визит его светлости? – су­хо осведомился он. Девушка надменно подняла подбородок. – Вы не будете так любезны, сэр, объяснить мне, как до­браться до дома лорда Ротерфилда, который, полагаю, нахо­дится на этой улице, и я не буду больше злоупотреблять вашим гостеприимством.…

Они сидели рядом на веранде, и мало было ими сказано, но многое понято. — Претри. — Да, старик. — Я ни разу не спросил, зачем тебе это надо. Я думал… Претри подался вперед, и Петерсон услышал, как клацнула его клешня по крышке стола. А потом марсианин вставил ему в руку стаканчик виски с водой.…

Генеральный штаб пьет за здоровье противовоздушной обороны страны и закусывает свежим батоном. Свое ежедневное участие в забивании козла Михаил Борисович глубокомысленно оправдывает тем, что козел — народная игра и его били, бьют и будут бить по всей стране от Черного до Баренцева морей… Он где-то…

Учиться я не хотел, думать не умел, работать не мог и, чтобы избавиться от своей всепоглощающей застенчивости, ввязывался во всякие глупые истории. Я был никем, я физически не мог стать кем-то. Меня вечно куда-то несло, но и путешественником я тоже не был. Поздней осенью я брел пешком через пол-страны…

— Неучтення жилпло… Сухов и Короткевич понимающе улыбнулись и направились к неучтенной жилплощади. У опечатанной двери их поджидал дворничихин зять. — Подвезло, гадам! — злодейски сказал зять, тыча пальцем в пластилиновую пломбу. — Если бы моя власть… Опять понимающе улыбнулись Сухов и Короткевич…