ЛЮБЛЮ

не могла этого не оценить и конечно, разрешила. «Здравствуйте», от-

ветила она мне, - «а как же мы с вами будем знакомиться?». Это она

к тому говорила, что я снова замолчал и стоял, уставившись на неё,

ничего не предпринимая. Затем, чтобы расшевелить, подтолкнуть

меня. А очень просто, говорю, и протягиваю ей руку. Тут уж она по-

няла, что не дождаться ей от меня, от такого, чтоб я первым предста-

вился, подала мне свою ручку в перчаточке и первая назвала своё

имя. Представьте же, что я и тут ушами прохлопал и имени своего не

назвал. Так я был поражен самою возможностью стоять с ней рядом,

смотреть на неё. Ручку её в своей зажал, держу, не выпускаю и мол-

чу. Пришлось ей спрашивать у меня моё имя. Ну, а потом напросился

я в провожатые, сказал, что чуть-чуть. Шли, как будто на одном мес-

те. В тумане, когда идёшь, временами кажется, что не движешься, а

движется только земля под тобой. А тогда настали для меня такие

времена, что всё казалось, и всё было возможно. Вы в густом тумане

если прогуливались, то должны знать, как неожиданно появляются

из тумана люди, и так же неожиданно, в тумане исчезают. И заметьте

одну деталь того дня. Все прохожие, готов присягнуть, что не лгу –

как бы они ни были заняты своими мыслями, а вы ведь знаете, что

прохожие обычно ничего не замечают, – стоило нам попасть в поле

их зрения, забывая о своём, бесстыдно, до тех пор, пока мы не про-

ходили мимо, во все глаза смотрели на нас. Скажете, – ничего удиви-

тельного, утро, все спешат на работу и вдруг из тумана тихо выходит

пара. Нет. Пара – да, но не простая. Видимо, в то утро от нас исходи-

ло какое-то сияние. Я это ещё и потому так думаю, что придя на ос-

тановку, мы испытали вот что. Все, до одного, сколько было, из тех,

что стояли на остановке, все подошли к нам, обступили, и принялись

нас в упор рассматривать. Словно мы из другого вещества сделаны.

Разве только что не щупали. Не лгу. Я тогда даже покраснел и глаза

опустил, спрятался за графиню от такого неожиданного внимания.

Ей даже пришлось меня успокаивать. Я тоже, говорит, стесняюсь,

когда так смотрят.

– 330 –

Ну, и понеслась жизнь с высокой и ровной горы. Не пью, а пьян,

спать ложусь с улыбкой, просыпаюсь со смехом. Душа расцвела, ле-

тала как птица, обняла собой всю землю, всех людей и всё простран-

ство вокруг земли. Идёшь к ней, на улице холод, снег колючий, север-

ный ветер, а я весел, нет для меня плохой погоды. Знаете, придёшь,

она кинется на шею, повиснет, смеётся, целует. Она смешливая была,

то есть, она и теперь есть, я просто не знаю, какой она теперь стала.

Бывало, чего не скажешь, на всё колокольчиком смех её слышится.

Вообразите, сама, своими нежными ручками, холодные пуговицы на

пальто моём расстёгивала, до щёк моих колючих, на морозе задубев-

ших, ладошками своими дотрагивалась. Говорила о будущей нашей

жизни, любимым звала. Ну, и я её баловал, без шоколада не приходил.

Впрочем, что это я? Что, дурак, говорю, какое это баловство. У неё

всего этого добра, такое количество было. Просто я же знал, что ей

будет приятно, вот и приносил. Цветов, правда, не дарил. Хотя, таких

цветов, которые хотел бы ей подарить, которые можно было бы, не

стыдясь, ей подарить, таких я не видел.

Костя замолчал и просидел в молчании с минуту, после чего

стал продолжать.

– Никогда, слышите, никогда не рассказывайте любящей вас де-

вушке о том, что кого-то любили до неё. Любили или просто жалели.

Она будет вас пытать, допрашивать, подвешивать вниз головой, бить

палкой по пяткам – молчите. Даже если будет жечь калёным железом,

говорите: нет, не знаю, не знаком. Врать не можете, просто молчите,

не раскрывайте рта. Стоит сказать одно только слово, совсем, казалось

бы, пустяковое, совершенно ничего не значащее – всё, любовь погиб-

ла! Вы скажете – глупости, скажете, что это за любовь, которая не ви-

дит, не терпит и не прощает? Отвечаю: нормальная, девичья любовь.

Графиня моя, например, всерьёз считала, что у нас с ней была любовь

с первого взгляда и представьте себе, в другую любовь не верила. Вот

с первого взгляда – это так, как надо, как должно быть, как положено.

Было у неё много ухажеров, обожателей. Я её к ним не ревновал, она

их и не прятала. Так и считала, что это нормально. Есть знакомые,

есть друзья, есть ухажёры и есть любовь. И, любовь – она одна.

И любовь эта может быть только с первого взгляда и никак иначе. С

первого взгляда и на всю жизнь. Совершенно искренно, убеждённо, со

– 331 –

всем пылом девичьего сердца, уверяла меня, что другой любви в мире

нет, и я соглашался. Соглашался потому, что знал, что первая её лю-

бовь, которую так самоотверженно она защищает и о которой с таким

убеждением говорит, это я. И вот, дёрнула же нелёгкая за язык, под-

толкнул лукавый не в добрый час, зная её мысли, позабыв о горячих

ладошках, согревавших мои колючие щёки, покусился я на её сказку.

На сказку нашей любви, в которую она так свято верила. Тут, говоря о

любви её с первого взгляда, необходимо пояснить, что при этом сама

собой подразумевалась чистая, непорочная жизнь до этого взгляда, до

этой любви. Я же взял и сказал ей, до сих пор не знаю зачем, а с дру-

гой стороны так подступило, что вроде как и не мог не сказать, что