ЛЮБЛЮ

«Счастливая пора», – думал он, вспоминая и своё незабвенное

детство.

На двери у Леденцовых он увидел новый замок и на условный

стук в дверь, ему никто не открыл. «Странно» – подумал он и пошёл в

пельменную на Герцена, где предполагал закусить поплотнее и, чем

чёрт не шутит, может быть, встретить там Леденцова.

В пельменной Генки не было, а вот очередь оказалась чрезмер-

ной, и занимать её он не стал. Знакомый студент из ГИТИСа, который

мог бы ему взять без очереди, уже рассчитывался с кассиршей и, об-

ращаясь к ней, любезно просил:

– Не обманите меня, пожалуйста. Я считать не умею и поэтому

целиком полагаюсь на вашу честность.

– 315 –

– Обмануть не обману, могу ошибиться, – сказала кассирша и,

ещё раз пересчитав сдачу, подкинула к ней в дополнение десять копеек.

Выйдя из пельменной, Фёдор зашёл в магазин «Овощи- Фрук-

ты», где был отдел соков.

Там так же было много народа, а в довершение ко всему и сама

продавщица была пьяна. Что-то необычное происходило в отделе со-

ков, и Фёдор не стал спешить, выходить, а стал приглядываться ко

всему происходящему, и наконец, сообразил, что присутствует на са-

мом настоящем представлении.

Продавщица ставила грязные стаканы на моечный круг, крути-

ла его, делая вид, что стаканы моются, а затем брала грязные стаканы

и наливала в них сок. Все видели, что воды не было, это было для

всех очевидно, и, тем не менее, все упорно старались такого пустяка

не замечать.

В очереди Фёдор заметил известного в этой местности горлопа-

на-главаря, бесноватого мужичка лет пятидесяти, имевшего плотное

телосложение и отвратительную наружность. Однажды имел удоволь-

ствие смотреть вместе с ним фильм в кинотеатре «Повторного филь-

ма». Вместе – в смысле, в одном зале. Горлопан, устроившись на по-

следнем ряду, пил вино, притворно чихал, плевался, с завидной пе-

риодичностью произносил матерные слова и время от времени кричал

во всю глотку:

– Мы не рабы! Рабы не мы!

Так вызывающе он вёл себя не только в кинотеатре, таким же

грубым и страшным Фёдор видел его всякий раз на улице. От него

шарахались прохожие и с лаем налетали на него дворовые собаки. Но,

в этот раз и он стоял в общей очереди, что называется, как шёлковый.

Стоял и молча, терпеливо дожидался своего стакана сока. Никто не

роптал, ни он, ни очередь.

«Наверное, всех жажда мучает, – вынес Фёдор оправдательный

приговор людской покорности. – Может, кто и говорил «мойте», а

она пригрозила, что отдел закроет, вот и притихли».

Он хотел уйти, но его остановило любопытство.

«Яблочный и виноградный, в силу своей прозрачности, такому

театру поддаются, но как же томатный?», – заинтересовался Фёдор и,

подойдя к прилавку, стал наблюдать за продавщицей.

– 316 –

И скоро увидел, что и томатный сок не проблема для находчи-

вого человека.

Грязные стаканы с бурым налётом мылись под прилавком в

ведре с водой, мылись руками, после чего они так же преспокойно

ставились на моечный круг, который был без воды, крутились и шли

под разлив.

«Надо же, все видят и всё равно пьют», – подумал Фёдор, вы-

ходя из магазина.

Постояв какое-то время на крыльце, посмотрев на купающих-

ся в луже воробьёв, на сизарей, раскинувших крылья, гревшихся,

лёжа грудкой на горячем асфальте, он пошёл на Тверской бульвар.

Пошёл для того, чтобы прогулявшись, вернуться и снова постучать

в знакомую дверь с незнакомым замком. Прогуливаясь по бульвару,

заметил вставшего со скамейки старичка, который сняв шляпу, по-

клонился ему.

– Здравствуйте, – сказал он ласково, так как это умеют делать

только старички.

– Доброго здоровья, – так же ласково ответил ему Фёдор и со-

брался пройти мимо.

– Э-э, присядьте. Садитесь, пожалуйста, – пристал к нему стари-

чок. – Посидите со мной. Здесь, на бульваре, вы удобнее скамьи не

найдёте. Разве что вам нужна свободная, но посмотрите, таких теперь

нет. Все заняты.

Фёдор улыбнулся и присел на скамейку.

– А я, признаться, сразу понял, что вам спешить некуда, – заго-

ворил старичок с большой охотою. – Сознайтесь. Должно быть, вы-

шли из дома с мыслью сесть на скамейку с каким-нибудь старичком и

послушать, что он расскажет. А? Угадал? О! А сейчас, наверное, по-

думали о том, как же он смешно радуется, этот старый дурак. Нет? Не

подумали? Зря. Ну, ничего, не огорчайтесь. Вы ещё об этом подумае-

те. Мы, старики, как дети, такие же нетерпеливые. Вот и за вас уце-

пился. Смотрю, идёте, не спешите. А действительно, куда спешить в

такой день? Знаете, тут до вас прошли два молодых курсанта школы

милиции и один другому говорит: «Погодка-то! Настроение лириче-

ское создаёт. Хочется цветов или зарезать кого-нибудь». – Старичок

рассмеялся, но тут же утих и продолжал. – Так-то вот. Посидите. По-

– 317 –

сидите со мной. Время сейчас неудобное, в магазинах перерыв. Вы же

не продавец, вам обедать не надо? Я это так спросил. Прекрасно вижу

по вашим глазам, что вы не продавец. Они у вас чистые и улыбаетесь

вы, как честный человек. Продавцов таких не бывает. Седьмой деся-

ток живу на этом свете и, представьте, ни разу не встречал продавцов

с такими глазами, как у вас! У них они обычно мутные, как рассол в

огуречной бочке или беспокойные, бегают туда-сюда, как хорьки в