ЛЮБЛЮ

взглядом в его глаза. И плавно отводя взгляд, стала жаловаться, обра-

щаясь одновременно ко всем присутствующим. – Устала, ноги не

держат. У нас шампанское осталось? Ой, эти каблуки. Я их сниму? –

Капризно, но подобострастно спросила она у пришедших и всё ещё

стоящих в дверях гостей.

– Лучше не надо, – сказал ей тот, что поддержал её.

– Ну, тогда будете меня ловить, что бы я не сделала «ласточ-

ку» на этом полу. Ну, что вы стоите? Чего не проходите? Сестру

мою испугались? Не пугайтесь, это только с виду она строгая.

Игорь! Олег! Ну, что вы как не родные? Проходите. Проходите в

комнату. Анька, не пугай гостей, они стеснительные. Пойдём лучше

на кухню, поможешь.

Рита закончила свою многословную речь и, взяв из рук гостей

пакеты, понесла их на кухню. Гости, всё это время беспрестанно улы-

бавшиеся, отдав пакеты, вежливо поздоровались и не разуваясь, про-

шли в комнату. Анна отправилась к сестре и застала её на кухне в тот

момент, когда Рита доставала из пакета бутылку шампанского. Рита

была пьяна, глаза её неприятно блестели. Предупредительно закрыв

за Анной дверь, старшая сестра зашептала:

– Анька, давай поворачивайся! Знаешь, кто это такие? Это сам

Жмуров с братом. Давай, всё доставай и Ольгины харчи из сумок ме-

чи. Ой, ха-ха, стихами заговорила. Видишь, вот оно и шампанское, как

и обещала. За приезд твой выпьем. Ну, давай же, не стой. В том пакете

киевские котлеты, холодные. Давай масло возьми, разогрей. Помидо-

– 122 –

ры нарежь, огурцы. Ой, музыка! Додумались, шампанское на магни-

тофон поставили. Давай, с помидоров начни, а я пойду, магнитофон

им включу, пускай слушают.

Рита понесла магнитофон и через какое-то мгновение из комна-

ты донеслась музыка. Помыв руки, Анна стала доставать из пакета

котлеты, овощи, завернутые в отдельную бумагу и прежде, чем разо-

гревать котлеты, по совету сестры, стала мыть и резать помидоры, го-

товя к салату.

В оконное стекло, вдруг застучали редкие, но крупные капли,

и вскоре за окном образовалась серая, непроглядная стена пролив-

ного дождя. Рита из комнаты вернулась, смеясь, принеся с собой за-

пах сигаретного дыма. Глядя на проливной дождь, бушевавший на

улице, сказала:

– Свои все дома, пусть льёт себе хоть до утра.

Столик на кухне был маленький, поэтому приготовленные блю-

да сразу же относились в комнату и ставились там, на раздвинутый,

накрытый белой скатертью, большой овальный стол. Относя нарезан-

ный хлеб, и, уже выходя из комнаты, Анна задержалась на мгновение

и прислушалась к словам её задевшим.

– Сестра не похожа, что бы из таких, – говорил Игорь, не глядя,

кто вошёл и, не задумываясь о том, что его могут слышать.

– Всё будет нормально, увидишь. Ляжем отдельно, хозяйка при-

дёт ко мне, а ты пойдёшь к сестре, – отвечал Олег с улыбкой своему

брату, так же не глядя и не задумываясь.

На вопрос Анны, останутся ли гости ночевать, Рита отвела глаза

в сторону и сказала:

– А почему бы и нет? Вон льёт какой. Мы с тобой в комнате ля-

жем, а их сюда на кухню загоним, пусть на диване ворочаются.

Когда же Анна передала сестре разговор гостей, та, оставив свой

пьяненький, ласковый тон, совершенно серьёзно заметила:

– Ну, надо же когда-нибудь бабами становиться. А эти, к слову,

ещё и деньги хорошие дадут. Тут главное, что бы ты... – не договорив,

Рита с силой схватила рванувшуюся сестру за обе руки и с ожесточе-

нием продолжала. – Да, да! А ты как думала, лисичка моя? Надо и

квартиру, и питание отрабатывать. Двое суток уже живёшь, кормишь-

ся, всё денег стоит. А ты и не задумываешься и горя не знаешь. Так

– 123 –

вот, запомни, что скажу. Или будешь слушать меня и иметь всё. Бу-

дешь царицей, как Пистолет говорит. Или катись отсюда сейчас же,

сию минуту!

Отпустив на мгновение и схватив сестру снова, как только та

сделала попытку уйти, Рита снова страстно заговорила. – Дура! Куда?

Куда пошла? Куда ты сейчас пойдёшь? Ночью в Москву? В город, где

первый встречный тебя зарежет? Под дождь, что бы простудиться?

Постой, послушай меня, я пошутила. Я всё сейчас объясню.

Рита хотела ещё что-то сказать, извиниться, но в этот момент

дверь открылась, и на кухню вошёл Олег. Увидев его, Рита отпустила

сестру и, надев на лицо маску веселья, притворно рассмеялась.

– Куда она? – Спросил Олег, глядя на то, как Анна надевает

туфли и уходит.

– За газетой пошла, скоро вернётся, – сказала Рита так, чтобы

слышала её Анна. – Пойдём Олеженька, шампанское пить.

Но шампанское пить, видимо, Рите расхотелось. Не успела Анна

спуститься на два пролёта, как услышала за спиной поспешные шаги.

Обернувшись, увидела сестру.

– Ну, что ты, Аннушка, обалдела? – Начала Рита притворным,

ласковым тоном. – В какое положение перед людьми ставишь?

Пойдём домой, я пошутила. Ну, что молчишь? Не веришь? Хочешь,

я их прогоню? Хорошо, стой здесь и жди, если не веришь, я сейчас

поднимусь...

Не договорив, она вдруг схватила одной рукой Анну за горло,

а другой стала бить её по лицу, хрипя от нахлынувшей злобы и при-

говаривая:

– Тварь, мерзавка, подохнешь!

Она била не сопротивлявшуюся сестру и схватив, послушную,

за волосы, подвела к двери подъезда, за которой начиналась ночь и

стояла стена дождя, и с силой вытолкнула её туда.