Мученик

Принцесса Леанора, к тому времени, как мы до неё добрались, уже спешилась на месте кончины герцога Оберхарта. Её свита держалась на почтительном расстоянии, пока она пробиралась мимо разрозненных тел, уже частично раздетых солдатами и керлами, жадными до добычи. Наконец принцесса остановилась перед телом герцога. Его шлем исчез, вероятно отправившись в солдатский ранец, а с ним и кираса, и оружие.

– Ужасно жаль, – сказала принцесса, бросив на меня краткий взгляд, когда я остановился рядом и опустился на одно колено. В её наряде любопытным образом смешались элегантная ткань и военное снаряжение. Тело закрывал нагрудник, окаймлённый золотой филигранью и инкрустированный серебряной версией эмблемы Алгатинет, а на поясе в районе бёдер висел маленький декоративный меч. Мрачное платье из тёмно-красного бархата было вышито медной нитью. В целом я оценил стоимость наряда – несмотря на его бесполезность – в сумму, которая могла бы больше месяца кормить целую роту. Тонкий металл нагрудника можно было пронзить и кинжалом, и я сомневался, что она когда-либо доставала из ножен свой маленький меч.

Леанора жестом показала встать, не отводя глаз от павшего герцога. На его теле я не видел пятен крови, но причина смерти была очевидна по резкому углу, под которым выгнулась его шея, сломанная ударом Эвадины. Я решил, что он, скорее всего, умер ещё до того, как упал на землю. Его лицо, как всегда у мертвецов, было лишено всего, что в жизни делало его тем человеком, за которым столько людей добровольно пойдут на войну – всё обмякло, кожа побледнела, глаза опустели.

– Живым он был бы намного ценнее, – продолжала Леанора. – Заложник ради будущей лояльности его семьи и знати. И всё же, я давно пришла к выводу, что исход войны невозможно контролировать. Это как в бурю: надо переждать её ярость, а потом собрать лучшее из того, что осталось, когда всё успокоится. – Она наклонила голову, вглядываясь в обмякшее лицо герцога. – Тебе надо было всего лишь платить проклятые налоги, Оберхарт. Узри безумие гордости в сочетании с упорными заблуждениями о чести. – Принцесса вздохнула, покачав головой, и перевела взгляд на меня. – Ядовитое сочетание, мастер Писарь. Вы согласны?

– Теперь уже капитан Писарь, ваше величество, – вставил сэр Элберт.

– Неужели? – Принцесса чуть склонила голову. – Отлично. Вы убили прежнего, чтобы обеспечить продвижение по службе?

Колкость была легкомысленная, но она открыла мне нечто важное: «Эта женщина думает, что знает меня. Это не так».

– Капитан Суэйн ранен и лежит в замке, ваше величество, – сказал я. – Когда он поправится, я с радостью оставлю эту должность. Я нахожу слишком тяжёлым бремя командования.

– Каким бы тяжёлым оно ни было, полагаю, в немалой степени нашему сегодняшнему успеху мы обязаны вам. – С едва заметной гримасой отвращения на лице она подняла руки на окружающее побоище: – Или же всё это заслуга Помазанной Леди?

– Всё, что делает рота Ковенанта, совершается под её командованием и от её имени.

– Какая приверженность. – Принцесса Леанора подошла ближе и, прищурившись, пристально посмотрела на меня. – И всё же я вижу на вашем лице только боль. Непохоже на всех тех безумцев, которых мы встретили на дороге, да, сэр Элберт? Тысячи людей маршировали по дороге в Алундию, и все лица сияли божественной убеждённостью. К сожалению, в своей неистовой вере большинство ответивших на призыв маяка Помазанной Леди не позаботилось собрать припасов или хотя бы тёплую одежду. Мы помогали им изо всех сил, но не могли предвидеть, что придётся на марше содержать так много дополнительных ртов, на марше, который мой брат торжественно обещал, как вы помните. К несчастью дорога до алундийской границы теперь усеяна несколькими сотнями трупов верующих. Могу себе представить, что здесь сегодня умерло гораздо больше.

Я не ответил сразу, а вместо этого многозначительно посмотрел по сторонам.

– Ваше величество, а король здесь? Насколько мне известно, моя госпожа захотела бы его поприветствовать.

– Король там, где ему положено быть, – ответила она без видимого раздражения. – При дворе, занимается должным управлением своим королевством. И он оказал мне честь, поручив эту кампанию. Как я понимаю, – продолжала она, отходя от трупа герцога и направляясь к своей лошади, – захватить лорда Рулгарта вам не удалось? Мы нигде не можем его найти.

– Предполагаю, что он сбежал. Если он не дурак, конечно.

– Ох, ясно. – Леанора поднялась на своего прекрасного белого жеребца, а придворный держал в это время уздечку. От Черностопа этот зверь отличался чистым алебастровым оттенком от носа до хвоста. Казалось, он так сияет на солнце, что пульсация в моей голове усилилась. – Неважно, – сказала принцесса, усаживаясь в седле. – Не сомневаюсь, мы найдём его в Хайсале, вместе с доброй герцогиней и выводком её отпрысков. Король намерен сохранить ей герцогство и позволит править, пока не повзрослеет её старшенький. Отцу леди Селины не понравится, если её уберут, и король давно питает к ней тёплые чувства.

– А если она не сдастся? – спросил я, отчего принцесса нахмурила лоб. – Я читал, что Хайсал практически неприступен.

– Нет ничего неприступного, капитан Писарь. Особенно если вам помогает специалист. – Она развернулась и жестом попросила выехать вперёд одного из своей свиты – низенького седовласого мужчину, с виду жилистого, на крепком пони. Простая кожаная куртка и домотканая одежда навели меня на мысль, что он новенький в её окружении, и на то же намекал акцент, когда он заговорил.

– Ваше величество, – проговорил он с широкими алундийскими нотками, раболепно покачивая головой, что вкупе с его напряжённым лицом выглядело странно.

– Капитан, познакомьтесь с мастером Аурентом Вассиером, – представила алундийца Леанора. – Лучший инженер во всём королевстве. Строитель мостов, домов, кранов и всевозможных чудесных изобретений. Не так ли, мастер Вассиер?

Седовласый мужчина снова поклонился, и я заметил, как его лицо подёрнулось в попытке скрыть опасные эмоции.

– Свою репутацию я контролировать не могу, ваше величество. Но я строитель, это правда.

– Ой, не скромничайте, Вассиер. – Усмехнулась Леанора, а потом посмотрела на меня, изогнув бровь. – На самом деле, это единственный человек во всей Алундии, кто знает, как построить машину, способную разрушить стены этой… – при взгляде на замок Уолверн её губы презрительно дёрнулись, – …мощной крепости. Или вы думали, что такое испытание не выпало вашей роте из чистой удачи?

Она подвела своего жеребца ближе, наклонилась ко мне и проговорила тихим голосом:

– У мастера Вассиера большие устремления – правда, не в отношении себя, а его сына. Прошлой зимой он отправил парня в Куравель на обучение, которое король с радостью организовал. Строитель испытывал настолько сильную признательность, что предложил свои услуги Короне, а не герцогу.

По одному взгляду на каменное лицо Вассиера стало ясно, что его присутствие здесь не имеет ничего общего с признательностью.

– Очень мудро с его стороны, – сказал я. – И человек, за которым я шёл в свои разбойничьи времена, несомненно с этим бы согласился. Впрочем, сложно себе представить, что во всём герцогстве есть лишь одна душа, способная сконструировать осадную машину.

Принцесса пожала стройными плечами и отклонилась назад в седле.

– Другие были. Не все войны выигрываются одними лишь битвами. – Она не стала развивать эту мысль, да в этом и не было необходимости. «Шпионы и наёмные убийцы», решил я. «И, надо полагать, брат оставит контроль над ними в её руках». Это осознание неизбежно подняло следующий вопрос, на который, впрочем, я уже знал ответ.

– Ваше величество, вынужден доложить о небольшой неприятности, случившейся с нами на марше, – сказал я, отчего она с лёгким любопытством приподняла бровь.