Сказания о Тёмной Реке

«Говорят, что когда человек умирает, вся его жизнь проносится перед глазами. Вы долго размышляли, анализируя свою жизнь? — спросил Су Чанхэ, наступая на руку Йи Бу, всё ещё сжимавшую сломанный меч. — Не стоит думать об этом. Посмотрите на меня».

Йи Бу вернулся к реальности и обратил свой взор на Су Чанхэ.

— Сделай это, — произнёс он.

— Скажи мне, кто ещё в городе Тяньци осведомлён о связи Тёмной Реки с Сектой Теней? — Су Чанхэ склонился, чтобы задать вопрос.

Йи Бу усмехнулся: «Ты что, собираешься убить их всех?»

— А что, если так? — Су Чанхэ улыбнулся. — Ты думал, что я не смогу тебя убить, и всё же мы здесь.

— Не беспокойся. Если бы люди узнали, что печально известная организация наёмных убийц контролируется императорским двором, это вызвало бы панику по всей империи. Лишь немногие знают о существовании Тёмной реки, — ответил Йи Бу.

— Горстка людей — это ещё кто-то. Назови их. Я оставлю твой труп нетронутым, — Су Чанхэ усилил давление ногой.

— Чанхэ, — раздался голос Су Мую сзади.

Су Чанхэ слегка повернулся: «Как всё прошло? Ты нашёл то, что искал?»

Су Мую кивнул: «Я так и сделал».

— Что нам делать с этим стариком? — спросил Су Чанхэ и тут же осёкся: — Впрочем, зачем я вообще задаю тебе этот вопрос? Ведь я же Патриарх Тёмной Реки. Предлагаю для начала лишить его конечностей — иначе он не раскроет нам, кто ещё в городе Тяньци присматривает за нашей Тёмной рекой.

— Даже если ты лишишь его конечностей, он не произнесёт ни слова, — Су Мую с презрением взглянул на Йи Бу, распростёртого на земле. — Ведь ты лишил жизни многих людей — ты должен был видеть этот взгляд в его глазах.

Су Чанхэ, нахмурившись, покачал головой:

— С тобой неинтересно. Я лишь хотел немного его помучить.

— Идём, — сказал Су Мую, проходя мимо Йи Бу.

— Есть ли у тебя последние слова? — спросил Су Чанхэ, глядя на Йи Бу свысока. — Если в тебе осталась хотя бы капля совести, я готов выслушать тебя.

Йи Бу, собравшись с силами, произнёс:

— Тень остаётся тенью на протяжении всей жизни. Когда тень пытается выйти на свет, она может только исчезнуть. Ты... в конце концов потерпишь неудачу.

Су Чанхэ усмехнулся:

— Как неудачно, — и, небрежно взмахнув кинжалом, оборвал жизнь Йи Бу. Переступив через его тело, он догнал Су Мую:

— Су Мую, сегодня мы одержали великую победу. Позволь мне угостить тебя вином в павильоне Дяолу.

— Мы не уничтожали Секту Теней, мы сожгли резиденцию герцога, — произнёс Су Мую, с горечью глядя на Су Чанхэ. — Нам следует немедленно покинуть город Тяньци.

Су Чанхэ хранил молчание, обдумывая последние слова Йи Бу. Тень, оказавшись под солнечными лучами, может лишь исчезнуть. Возможно, превращение Секты Теней в жилище герцога было именно таким — тень вышла на свет. Слова Йи Бу были не только проклятием, обращённым к ним, но и отражением их собственной ситуации.

— О чём ты думаешь? — спросил Су Мую, нарушая безмолвие.

— Ни о чём, — ответил Су Чанхэ, покачав головой.

Они шли рядом, не говоря ни слова, пока не достигли главного зала Секты Теней. Внезапно они остановились. Су Чанхэ тотчас же схватился за свои кинжалы, охваченный жаждой убийства: «Кто здесь?»

Перед ними стояли высокий мужчина в одеждах пурпурного цвета, напоминающих дракона, и юноша, который выглядел не старше тринадцати-четырнадцати лет.

— Патриарх Тёмной реки, Су Чанхэ. Глава семьи Су Тёмной реки, Су Мую, — улыбнулся мужчина в фиолетовой мантии. — Я давно восхищаюсь вами обоими.

Су Мую внимательно посмотрел на него, отметив поразительное сходство с главным евнухом Чжо Цином как в манерах, так и в одеянии. Он даже выглядел так же, хотя и был заметно моложе. Внезапно его осенило: «Вы главный евнух Цзинь Сюань?»

— Величайший воин дворца, — начал Су Чанхэ.

Мужчина в фиолетовой мантии улыбнулся: «У вас острый глаз. Мы никогда не встречались, но вы сразу меня узнали».

— А как же я? Кто я? — спросил юноша, обращаясь к Су Мую и Су Чанхэ.

Су Чанхэ, готовый к нападению, сжал рукояти кинжалов: «Возможно, то, кем ты являешься, не столь уж и важно».

— Это ваш первый шанс явить себя миру, — произнёс Цзинь Сюань, касаясь своего нефритового перстня. — Говорите же громче!

— Седьмой принц Бейли, — юноша выступил вперёд. — Сяо Юй.

— Седьмой принц Бейли, — произнёс Су Мую, слегка нахмурив брови, — мне уже доводилось встречаться с другим вашим принцем, и он весьма отличается от вас.

Сяо Юй улыбнулся:

— С кем именно из них?

— С Шестым принцем Сяо Чухэ, — ответил Су Мую.

Улыбка исчезла с лица Сяо Юя, и он нахмурился:

— Ах, это он.

— Принц Сяо Юй — сын супруги Сюань, родившийся в ту же ночь, что и Шестой принц, только чуть позже, — медленно произнёс Цзинь Сюань. — Глава клана Су, вероятно, уже знаком с супругой Сюань.

Су Мую кивнул:

— Да, я видел её. Во время нашей последней битвы за убийство Е Динчжи, когда мы оказались в безвыходном положении, именно супруга Сюань и Бессмертный Одинокий мечник пришли на помощь и остановили Е Динчжи.

— Действительно. В таком случае супругу Сюань можно считать вашей спасительницей. Как интересно, — с лёгкой улыбкой произнёс Цзинь Сюань. — Вам также известно об отношениях супруги Сюань с Сектой Теней?

Су Чанхэ изрёк: «Супруга Сюань, дочь Йи Бо, стала жертвой союза между Сектой Теней и бывшим поместьем принца Цзинью».

Цзинь Сюань, пряча руки в рукавах, молвил: «Да, принц Сяо Юй — действительно внук Йи Бо».

Су Чанхэ и Су Мую обменялись взглядами, и оба заметили, что в глазах друг друга отражается серьёзность. Они только что выдержали жестокую схватку и были сильно измотаны. Однако главный евнух Цзинь Сюань, внезапно возникший перед ними, был ещё более грозным противником, чем те, с кем они только что сражались. Даже в полном расцвете сил они едва ли смогли бы одолеть его.

Цзинь Сюань медленно провёл рукой по кольцу на левой руке, спрятав правую в рукав. Казалось, он наслаждался этими мгновениями тишины, словно всё было под его контролем.

— Главный евнух, — тихо позвал Сяо Юй.

Цзинь Сюань улыбнулся Су Чанхэ: «Патриарх, твоё намерение убить слишком сильно. Я чувствую, как зимние ветры обдувают моё лицо».

Су Чанхэ холодно усмехнулся: «Столкнувшись лицом к лицу с сильнейшим воином дворца, можно быть убитым из-за минутной оплошности. Как я мог подавить своё намерение убить?»