Зора

Люд окружил один из ангаров и бурно что-то обсуждали. Пятеро стражников, держа свои мечи наизготовку, стояли ближе всех к этому строению, готовясь провести какие-то тактические манёвры. Прочитав души смертных, чародеи поняли, что ночью в Ура проник один из могов, но они загнали его в это помещение, и теперь разрабатывают план, как уничтожить этого зверя. Ни один некромант не встречался с этим животным. Однако, заглядывая в души этих людей, они смогли увидеть и понять, как выглядит это существо. Оно было огромным, как медведь, и форма его тела сильно походила не медвежью. Однако прытью он был схож с каким-нибудь тигром или пантерой – столь же ловок и быстр. Но также мог обладал и неплохими мыслительными способностями. Иногда в его повадках замечалось и что-то человеческое. Откуда взялись эти животные, никто не знает. Однако в один промежуток времени они просто появились, и всё. Степи между Урой и Уликом стали их местом обитания, из-за чего дорог, соединявших эти две деревни, сделалось также две. Первая шла прямиком через степи и стала опасной, вторая огибала это жуткое место, приближаясь к Ан’турским горам, но могов там встречалось гораздо-гораздо реже. Поэтому всякому, кто хочет идти на юг, лучше потратиться на конвой. Не стоит обманываться безопасностью долгого пути. Даже по длинной дороге лучше без поддержки не ходить. Моги стали досаждать всем окрестным поселениям сразу же, как только появились. Сначала они утаскивали только лишь скот. Но, так как после Зорагалдиума домашних животных практически не осталось, то и моги быстро извели их, а потому взялись за людей. Сначала они крали исключительно стариков. Но, наверное, пожилые люди не слишком уж вкусные, а потому тигровые медведи, как их называют урцы, пытались нападать на взрослых. Но в большинстве случаев справиться с крепким и полным сил человеком было сложно, а потому звери пытались охотиться на детей. Однако они обычно не выходят за пределы городов, подрастая в окружении частоколов и других взрослых людей, которые их оберегают. Поэтому моги пытаются нападать на всех подряд. Именно это вычитали некроманты в душах всех, кто сейчас собрались тут. Двое стражников стояли у дверей ангара, готовый по сигналу открыть створы. Трое других располагались прямиком перед этими створами, готовый брать на себя удар дикого зверя. Люди подбадривали их тем, что говорили, будто бы у тех всё получится. Некроманты же встали рядом, а этого никто не заметил. Каждый из них посмотрел своим великим взором туда, где скрывался зверь, и увидел, что там никого не было. Люди робеют перед пустым местом. А Константин видел и того больше – мог проделал дыру в сарае и ушёл с другой стороны, оставшись незамеченным. Один мужчина всё-таки обратил внимание на пятерых мрачных чародеев, что стояли позади. Он понял, что пришли адепты чёрной башни, однако он не чувствовал угрозы, исходящей от них, а потому не стал поднимать паники, побуждая всех обратиться против них. Он немного поразглядывал их, а после сосредоточился на поимке мога. Но ничего не изменялось. Стражники всё никак не могли собраться с духом, ведь в отличие от простых людей они видели, как это существо, словно стихийное бедствие, промчалось мимо врат, как оно рычало и скалило свою жуткую пасть, как оно напало на одного из стражников, но отступило, получив ранение. А сам защищающийся напугался так, что до сих пор не мог этого забыть. И тогда зазвучал могущественный голос Лукреции, наполненный тёмной силой и также благодаря ей усиленный: «Его уже давно там нет. Вы напрасно тратите своё время, собравшись тут. Пытаясь справиться с одной напастью, вы позволили спокойно войти в свою деревню другой» Одна из женщин с паникой в тоне голоса спросила: «Что, ещё один мог в Уре?!» Хотя Лукреция имела в виду их пятерых. Стражники, которые отвечали за открытие створ, распахнули ангар и увидели, что чародеи были правы – на противоположной стене красовалась огромная дыра, которую проделал пойманный зверь и через которую он уже достаточно давно покинул это поселение. Все с облегчением выдохнули. А стражник, который сегодня будет сторожить врата, бросился затворить их. Население теперь окружило некромантов. Зордалоды видели, что эти люди не питают никакого страха перед ними. Даже наоборот, они приветствовали чародеев и говорили, что давно не встречали никого из обладателей магического ремесла. После того, как лавка алхимика закрылась, боевые чародеи перестали показываться перед людьми и вселять надежду в их отчаявшиеся сердца. А после этого принялись расспрашивать, что такое, эти моги. Но обладатели силы смерти отвечали, что и сами не знают, откуда взялась эта напасть. И тогда урцы рассказали, где они обитают, а после просили использоваться свою магическую силу, чтобы истребить всех тварей и обезопасить их пути. Чародеи приняли это предложение, потому что посчитали, что было бы неплохо разобраться в том, кто такие эти моги и можно ли использовать их для воскрешения и поддержки судного дня. Бэйн не стал им препятствовать в этом, а, значит, он поддержал это решение. Так что некроманты отправились в Степи мога, которые располагались южнее Уры, чтобы отыскать этих свирепых медведей-тигров и посмотреть, что из них может получиться.

В Степях мога было очень мало жизни. Наверное, безудержный голод свирепых хищников, которые так невзначай объявились в этих местах, истребил всех животных, которые обитали здесь. И теперь по всей территории разбросаны только лишь эти самые моги, которые затаились тут и ждут либо какого-нибудь незатейливого путника, либо удачного случая, чтобы совершить очередной набег на местное поселение. Зордалоды постоянно двигались на юг, приближаясь к небольшому заливу. Они находили достаточно странным то, что здесь была степь. Земля, орошаемая водой, должна быть более цветущей. А сейчас они видят какую-то засушливую местность. Даже на берегу залива было так. Возникало ощущение, будто бы такую обстановку здесь создали рукотворно. Какие-нибудь чародеи красной башни часто наведывались сюда, чтобы охотиться на местных могов, а их чары постепенно иссушали эту землю. Во всяком случае, следов творения магии здесь не было. Но, возможно, это произошло уже достаточно давно, и все следы улетучились.

Так наступил новый толнор, дневное светило поднялось в зенит и уже начало клониться на запад, как все чародеи настигают этого самого мога. Существо сидело на земле, но сидело не как тигр и не как медведь, а, скорее по-человечески, скрестив под собой свои лапы. Однако, что было ещё более удивительным, так это душа. Да, зордалоды, глядя на это существо, видели, что у него есть личность. И это было очень необычно. Из всех звероподобных существ, которые им встречались, только шурайи имел душу. Но они и разумом обладали. Сейчас же перед ними сидело существо, чьи повадки были звериными, а душа от разумного существа. Пока ученики Бэйна были ещё далеко, оно так и продолжало безмятежно восседать на своём месте. Как только расстояние меж ними заметно сократилось, оно повернуло свою морду в их сторону, а после приняло боевую стойку. Оно опустилось на четвереньки, расставило лапы в стороны, чтобы придать себе стойкость, а после прозвучал громогласный рык. Но не тигриный и не медвежий. Это было похоже на человеческое «Эй!», только произнесённое жутким хищным зверем. Из-за этого рёв существа звучал совсем необычно. Сочетание звериной угрозы и человеческого призыва должно создавать ещё более жуткий эффект. Само собой, для людей. Для существ, стремящихся к бессмертию, это ничего не значило и никаких ощущений не вызывало. Пятеро путешественников не сбавляли хода. Поняв это, зверь бросился в их сторону. Его движения, с одной стороны, были достаточно легки, так что этот мог был способен легко совершать манёвры. С другой, он был неостановим, как движущаяся повозка. Лукас задействовал связующую силу смерти и призвал в противовес напасти, которая двигалась им навстречу, такое же существо, только сотканное из некроплазмы, а ещё оно было вдвое больше самого зверя. Казалось, мог поколебался и чуть сбавил темп своего приближения. Однако чародеи увидели, будто бы зверь преисполнился мрачной решимости и заставил себя бежать навстречу смерти. Однако в самый последний момент, как двойник, сотканный из магии смерти, был уже достаточно близко, чтобы поглотить это животное, мог совершил обманный манёвр, бросившись, казалось бы, в одну сторону, а потом в один миг остановился, развернулся и помчал в другую, огибая свою смерть с другой стороны. Однако боевой некромант имел полную власть над своей силой. Брат Лукреции развоплотил промахнувшегося некроплазменного мога и направил свою силу в живого. Пройдя сквозь него, она сокрушила его дух и вернулась к хозяину, а туша хищника рухнула наземь, лишённая жизненной силы. Чародеи неспеша приблизились к этому существу и рассмотрели его душу. Это был человек.

Торстан Валдирак, уроженец деревни Ухан, известный смутьян и зачинщик беспорядков. После того, как беломаги встали у власти, его, наконец-то, выследили и заключили в лордиалехскую темницу, где он должен был отбыть срок наказания в 15 корлов. Однако не прошло и двух, как его вывели оттуда и, ничего не говоря, погрузили в повозку. Двое беломагов его сторожили. А, чтобы он не сопротивлялся и не задавал лишних вопросов, они навели на него помутнение рассудка с помощью ананто – дурманящей сферы магии. Он помнит всё очень смутно. Деревни, города, пещера, два алхимика, а после этого он с разумом и телом зверя бродит по этим степям, охотится, выслеживает, нападает – в общем, ведёт себя как самый настоящий хищный зверь.

Что ж, из этого всего можно сделать вывод, что моги – это люди, превращённые в зверей под действием каких-то алхимических препаратов. Кто ответственен за этот эксперимент над человеческими жизнями, непонятно, однако с уверенность можно сказать одно – в этом как-то замешаны представители белой башни. Не будет открытием, если окажется, что именно управитель этого оплота света и является инициатором всего этого действа. Но, как видно, чтобы не возникало никаких лишних вопросов, используются те, кого заключили в тюрьму. После того, как зордалоды рассмотрели его душу, они устремили свои взоры на его плоть. Под действием алхимических препаратов изменилось всё. Скелет был изменён под стать звериному. Зубы стали крупнее, клыки острее. Внутренние органы стали сильнее, чтобы поддерживать звериную прыть. Пищеварительная система была перестроена так, чтобы мог умел питаться сырой плотью. Мышечная масса, соответственно, была увеличена во много раз, позволяя всему телу двигаться по-звериному. И кожа претерпела изменения. Она вся была покрыта волосяным покровом и стала толще, чтобы сильнее противостоять различным видам ударов. Мозг был уменьшен и переделан так, чтобы оставить часть человеческого мышления, такие, как логика, чтобы выстраивать последовательность наилучших действий, мотивация, чтобы преодолевать страх, целенаправленность, чтобы не отвлекаться на посторонние, менее важные дела, и прочие в том же духе. Эти качества не мешают звериным инстинктам, а, даже более того, дополняют то, чего не хватало обычным животным от человека. Получается очень даже сильное существо. Не понятно, какие цели преследует тот, кто принял решение сотворить их, однако это существо, этот мог, достоин похвалы. Животное с душой и некоторыми сторонами разума человека. Этот некто, сам будучи творением, не способен творить существ, подобных себе, а только лишь то, что будет стоять ниже человека. Шарайи, которым начало дал Жагур, выглядят величественно. Могам до них очень и очень далеко.

Алиса применила всю полноту знаний воскрешающей силы зора и образовала из этого мога бессмертное существо. Так как для животных сила смерти не может даровать бессмертие, то получившееся существо подверглось внешним и внутренним преобразованиям. То человеческое, что умалилось в нём, после преобразования возвысилось. Звериное укрепилось. Так что перед ними стоял могущественный бессмертный с весьма зловещим внешним видом. Используя физические изменений, которые совершила алхимия в теле человека, когда превращала его в мога, сила смерти сделала его менее крупным, но более высоким, так что, поднявшись на ноги, бессмертный оказался очень высок – в полтора человека. Волосяной покров практически исчез, форма лица обрела более человеческий облик. Руки были довольно длинными, из-за чего ему даже не нужно было низко наклоняться, чтобы коснуться своими пальцами земли – ему достаточно было всего чуть-чуть податься вперёд. Алиса дала ему поручение, чтобы Торстанис сосредоточился на поиске и обращении остальных могов, которые населяют степь, а также по возможности выследить место, в котором проводятся эксперименты над людьми по превращению в могов. Бэйн не препятствовал этому, позволив бессмертному заняться тем поручением, которое он услышал от зордалода. Исполин направился на юг. А пятеро учеников бога Пустоты – на запад, где виднелась одинокая хижина.

По пути ещё один мог познал смерть и воскрешение. В отличие от предыдущего, у этого было менее развито человеческое мышление, за то звериная сущность – ещё сильнее, что доказывает лишь одно – алхимики, и в самом деле, экспериментировали с этими тварями, из-за чего у них получались разные виды могов. Человека, превращённого в это животное, звали Монтар Увиорд. Он ничем не провинился перед властью. Просто один из чародеев белой башни повёл себя нетактично, когда зашёл на территорию дома, в котором проживала семья Монтара. Маг преследовал какие-то свои цели, и его совсем не волновали те, кто здесь проживают. Он просто что-то высматривал. Но хозяин, который привык, что на его территорию никто не заходит без его разрешения, решил высказать это всё тому самому чародею. Конечно же, маг, который считал себя выше каких-то там простых людей, пригрозил ему расправой, если тот не угомонится. Монтар, конечно же, перестал доставать беломага. Тот, посмотрев всё, что ему хотелось, ушёл. Казалось бы, конфликт исчерпан. Да вот только мужчина посчитал, что обязан наведаться в оплот светлых чародеев и донести до управителя белой башни о грубом отношении. В общем, эта история тянулась какое-то время. Монтар не уставал обращаться к чародеям, чтобы они навели порядок и принудили того чародея-нарушителя попросить у него прощения. Он так часто доставал беломагов этим расспросами, что, в конце концов, тот самый чародей к нему пришёл-таки, однако не для того, чтобы сказать те самые слова, которые ждал хозяин дома, а для того, чтобы превратить его в мога. Один лёгкий жест, и этот человек оказывается в степях с телом и разумом животного. Да, с одной стороны, Монтар сам и напросился. Но с другой – беломаги явно злоупотребили своей властью. Тут, конечно же, нечему удивляться. Более того, это даже было как-то закономерно. Когда-нибудь это и должно было случиться. И вот, история Монтара Увиорда как раз таки это и показала. А ещё она утвердила участие белой башни в этом. Но, как и в предыдущий раз, это существо оказалось нечета мастерам сотворения бессмертных. Из-под руки несовершенных чародеев выходят такие же несовершенные творения, когда как совершенные зордалоды творят совершенных существ, что лишь в очередной раз доказывает всю ничтожность человеческого положения. Грех, который проникает в людей и даже ленгерадов, унижает их и не ведёт к величию.

Хижина, которая стояла на берегу залива, с виду была очень маленькой. Внутри не чувствовалось никакой жизни. Поэтому зордалоды сразу же вошли в неё. Она состояла из одного-единственного помещения. Два окна, расположенных справа и слева, впускали внутрь отблески закатного светила. Мебели было очень мало. Всего одни большой стол, приставленный к самой дальней стене, стул, стоящий рядом с ним, и одно кресло, которое было поставлено справа от входной двери в углу. Но помимо всего этого здесь были картины. Некоторые из них висели на стене, какие-то стояли на полу, опёршись о стену, одна лежала на столе недоконченной. Однако никаких средств создания этой картины не было: ни красок, ни кистей. На каждой картине был изображён один и тот же персонаж – плюзанида. Причём одна и та же: оранжевые глаза, синие волосы, зелёный хвост, на левой руке – золотой браслет. А на одной из картин даже видно, что в браслет был инкрустирован белый драгоценный камень, скорее всего, жемчужина. Учитывая то, что в здешних водах раньше обитали эти великолепные существа, а хижина как раз стоит на берегу океана, вполне возможно, что художник изображал самую настоящую обитательницу глубин, а не выдумал этот образ. Чтобы подтвердить это высказывание, зордалоды воспользовались возможностью смотреть в прошлое через потоки духа. Однако стоило им только задействовать эту способность, как в хижине тут же появился хозяин. Цвет его мантии показывал, что это был чародей тайной башни. Увидев представителей чёрной башни, он сначала опешил, ведь его охватил трепет. Но он победил в себе это чувство и, пройдя меж ними, предстал перед своим рабочим местом. Глядя на незаконченную картину, он погрустнел и, опустив голову, проговорил: «Я больше никогда её не увижу» Некроманты молча глядели на него. Он немного помолчал, а после обернулся к ним и заговорил: «Чем обязан, досточтимые представители чёрной башни?» Все пятеро видели, что он в своих словах искренен, что он, и в самом деле, с уважением относится к ним. Отвечала Лукреция: «Мы очищаем степи от напасти, которую зовут могами. Увидели твою хижину и вошли» Тайник справился со смятением, которое навеял ему голос Лукреции, переполненный могильного холода, а после отвечал: «Очищение степей от могов? Это довольно благородное дело. Боевые чародеи до сих пор борются с ними. Уверен, у вас это получится. На счёт моей хижины я могу сказать, что она играет важную роль в делах тайной башни. Более 200 корлов назад наш великий мастер и основатель башни по имени Гесс бесследно сгинул, когда занимался исследованием… - он осёкся, потому что хотел соответствовать названию своей башни и оставить в тайне то, чем они занимаются, - В общем, одни очень важным исследованием в этой местности. Эта огромная и невосполнимая потеря для всех нас. Мы до сих пор не оставляем надежды отыскать его. Для этого мы даже заручились поддержкой одной из представительниц подводного народа. Плюзаниды обладали одной очень… Хотя вы, наверное, и так много знаете об этих удивительных существах. В общем, мы обещали, что защитим её, а взамен она будет помогать нам отыскать следы нашего предводителя» Алиса подхватила его слова: «Но ты влюбился в неё. Отсюда столько её портретов» Он с укором посмотрел на самого молодого некроманта, однако ничего не сказал. Она тем временем продолжала: «Но ты слишком увлёкся ею. Настолько, что не заметил, как за тобой увязались охотники. И, когда она в очередной раз стала красоваться перед тобой, они…» Он прервал рассказ Алисы, потому что в его душе всё кипело: «Я был невнимателен. Я обещал, что смогу защитить, а в итоге, наоборот, привел опасность к ней. Я… Лишь я виноват в том, что она больше не приплывёт ко мне» Отвечал Константин: «Человек – это паразит, который не может сосуществовать с другими обитателями этого мира. Он постоянно пытается менять этот мир под себя. А то, что не способен изменить, он по своему невежеству уничтожает» Его слова подхватил Лукас: «Тэриан, хранитель знаний тайной башни, ты чист от скверн этого мира. Судный день уже настал. И совсем скоро весь мир обратится во тьму. А для жизни больше не будет здесь места. Задумайся над тем, чтобы отыскать себе новое поприще в другом мире» Хранитель знаний удивился, как же точно некромант назвал его имя и положение в тайной башне, однако ничего не посмел сказать вслед некромантам, покидающим его хижину.

По той причине, что бессмертные моги разбрелись по степи, чтобы обращать других таких же хищников в себе подобных, пятеро зордалодов не видели необходимости продолжать ходить по этим землям, а потому стали возвращаться в Уру, чтобы сделать из этой деревни некрополис. Однако Константин предсказал встречу с боевыми чародеями, которые идут в Степи мога поохотиться на этих существ. Именно так всё это и произошло. Когда дневное светило окончательно село за горизонт, оставив позади лишь багровый отблеск на небосводе, эта встреча и состоялась. Трое чародеев в красных мантиях вознамерились приветствовать друзей из чёрной башни, однако ужас, который исходил от мрачных чародеев, подкрепляемый тёмной сущностью, стёр всякую уверенность с их лиц. Пятеро чародеев в чёрном своими невзрачными взора глядели на них, не проронив ни слова. А слова боевых магов сами бежали прочь, когда их сущности глотнули страх. А потому они только лишь стояли и предпринимали тщетные попытки набраться смелости, чтобы воспротивиться этому влиянию. Заговорил Влад: «Можете не пытаться. Ваши сущности, отравленные пороками и грехами, которые вы посмели впустить в свою жизнь, подавляют ваши силы, и вы не можете противостоять нашей тьме» Влад не на долго замолчал, дав им возможность попытаться разорвать оковы ужаса. Хоть для всех уже было очевидно, что у боевиков это не получится, они своих тщетных попыток не оставляли. Влад тем временем продолжал: «Красная башня была эталоном могущества магии. Ваше стремление познавать разрушительные стороны эфира заслуживали похвалы. Методиками, открытыми вашими мастерами, пользовались все чародеи, подстраивая их под свои нужды. Каждый был уверен: если нужна сила, то красная башня всегда открыта. Но что с вами стало теперь? Вы впустили в свою жизнь порок. Вы обленились. Вы придумали заклинания, как некий способ по облегчению творения чар. Вы думали, что это усилит чародея. Да вы и до сих пор так думаете. Но ваши заклинания только лишь ограничили вас, только лишь сделали предсказуемыми, из-за чего магия красной башни стала очень слабой, ни на что не годной. Вы стали слабаками. Но, как будто бы этого мало, вы впустили в себя и другие пороки. Тщеславие, обман, жестокость…» Один из боевых чародеев всё-таки сумел вырваться из хватки ужаса и прокричал: «Угомонись!» Наверное, это должен быть грозный приказ, однако на деле вышла мольба отчаянья. Осталось лишь опуститься на колени и разрыдаться, словно младенец. Но Влад перестал изливать на них всю правду. Все трое наполнились неприязни к чёрным магам, однако, находясь под действием удушающего страха, не могли что-либо сказать в свою защиту. Выдержав паузу, Влад закончил: «…и малодушие. Как же легко этот ужас повергает вас. Слабаки. Боевая башня сегодня состоит из одних только слабаков. Услышьте сами и донесите то, что услышите, до своего управителя: судный день начат. И мы – его провозвестники. Во тьму бессмертия будут обращены сначала простые люди, источник нечестия, а после мы возьмёмся и за нечестивых чародеев, которые погрязли в скверне греха и пороков. А потому, пока ещё есть время, пока ещё наша поступь не привела нас к вам, задумайтесь над этими словами, задумайтесь и примите все необходимые меры. Раскайтесь и обратитесь от своих ничтожных дел к праведности. И тогда, взвесив ваши дела, может быть, мы и оставим ваши жизни» Когда речи Влада завершились, все пятеро продолжили свой путь. В головах боевых чародеев одна за другой рождались мысли, как они могут парировать все аргументы чернокнижников. Однако страх не позволял им этого сделать, спутывая их мысли. Когда же источники ужаса отдалились на достаточное расстояние, так что аура перестала их касаться, они стряхнули с себя сковывающий морок, набрались смелости и стали кричать им вслед свои нелепые оправдания и насмешки, чтобы восстановить свою втоптанную в грязь самооценку. Но зордалоды ничего им не отвечали. Высказав гнев своего сердца, боевые чародеи не успокоились и продолжили поливать грязью предвестников смерти, углубляясь в Степи мога.

Под самое начало толнора повелители смерти пришли в Уру. Стражник отварил перед ними врата и довольно дружелюбно поинтересовался: «Ну так что, мы можем не бояться больше этих тварей?» Лукас отвечал ему: «Скоро ты всё услышишь» Не имея понятия, как именно он услышит эти слова, мужчина остался на своём посту, дожидаясь, когда придёт тот, кто его сменит. Лукреция, Лукас, Константин, Влад и Алиса прошлись по главной дороге на центральную площадь, собирая на себе заинтересованные взгляды. Все торговцы уже заканчивались приготовления, но заняться торговлей мог уже кто угодно. Пришествие некромантов привлекло также их внимание. Продолжая расставлять товары на прилавок, они то и дело смотрели за тем, что будут делать тёмные чародеи. Лукреция извлекла из себя полное могущество той тьмы, которое скопилось в ней, и эта сила сделала её голос величественным громом, который можно было услышать даже в самых отдалённых уголках Уры. Перед тем, как приступить к уничтожению людей, они решили во всеуслышание объявить об этом. Но вместе с этим тревожным известием они хотели дать время для того, чтобы у них была возможность спастись. Громогласный голосище владычицы смерти заговорил на всю деревню: «Жители деревни Ура, внемлите гласу некромантов. Мы вернулись сюда. И ваша просьба теперь находится на стадии исполнения. Мы запустили в Степи мога свою силу, чтобы она истребляла эту напасть. И вскоре существа, перед которыми вы трепещете, исчезнут навсегда. Но вы должны услышать о пороках, которые породили могов. В этих делах замешаны адепты белой башни, а также алхимики. Под руководством белых мантий из числа людей избираются некоторые, а после, будучи подверженные воздействию всяческих микстур, они преобразуются в существ, которых называют могами. Грех этого мира достиг такой величины, что теперь никто не гнушается вершить откровенно мерзкие дела. Но с этим скоро будет покончено. Суд над этим миром уже начат. И всякий, наполненный пороками, ответит за свои злодеяния, - сделав паузу, она продолжила, - А теперь я прикоснусь к порокам вашей деревни. Жители Уры, среди вас обнаружены мерзости, за которые вы должны умереть. Улдан Вилдор в этот самый утренний час совершает блуд. Он погибнет за свой мерзкий образ жизни. Виола Сардиз с неуёмной жадностью крадёт у своего нанимателя. Она погибнет за такой настрой сердца, - Лукреция обратила лицо к одному из торговцев, который прекратил расставлять товары на прилавок и устремил весь свой слух к ораторше, - Константин Лаурдо, ты убил свою жену, потому что не смог ужиться с ней, - она немного помолчала, глядя в его испуганное лицо, а после обратила свой взор перед собой и продолжила, - Вы преисполнились порокам, жители Ура. Через три толнора мы вернёмся в вашу деревню, и она будет уничтожена за грех, которым вы наполнили весь мир» После того, как эти слова были сказаны, все некроманты пошли на север, чтобы выйти из этой деревни другими вратами. Во всех стариках и старушках, во всех мужчинах и женщинах, во всех парнях и девушках, которые встречались им на пути, они читали страх. Каждый боялся за свою жизнь. Но боялся лишь потому, что голос Лукреции был устрашающ. На деле они так и не осознали всех своих грехов. Такой образ жизни стал для них настолько обыденным, что они уже не способны были понять, в каких пороках они погрязли. Для них всех это было привычно, в этом не было ничего предосудительного. Однако решение, принятое зордалодами, а именно дать им время, чтобы спастись, покажет, насколько сильно притупилось их внимание. Мало того, что они ослепли в отношении собственных пороков, так ещё они останутся глухими к прямым предупреждениям об опасности. Потому, достигнув северных врат, пятеро мрачных чародеев покинули Уру, чтобы спустя три толнора вернуться обратно. Именно столько времени займёт путь до горной гряды Ан’тура, где располагается та самая пещера, в которой проводились эксперименты по превращению людей в могов. Просто одно из творений зордалодов, пытаясь нагнать очередного тигрового медведя, проследовало за ним на восток, прямиком в горы Ан’тура, где была обнаружена пещера, также два алхимика, которые проводили эксперименты. Конечно, после того, как там побывал мог зордалодов, в живых не осталось никого. Но теперь нужно осмотреть это место и поставить окончательный вердикт в отношении того, кто же во всём этом виноват.

Истратив чуть меньше полутора толноров на этот путь, зордалоды увидели, что вход в пещеру был скрыт от большинства взоров. Во-первых, она находилась в углублении скал, а, во-вторых, на возвышенности. Воззрившись в прошлое, некроманты увидели, что два алхимика довольно часто проводят время в этой пещере, и лишь иногда покидают её и уходят по своим делам. По прошествии определённого времени эти двое возвращаются туда и снова проводят всё время там. К этой пещере вела тайна тропа, которая брала начало позади скалы, огибала её, одновременно поднимаясь вверх. Она вела прямиком внутрь. И ученики Бэйна решили посмотреть, где начинается эта тропинка, и воспользоваться ею, чтобы оказаться в этой пещере. Даже обычного взгляда, брошенного на замаскированный путь, было достаточно, чтобы понять: здесь очевидны следы магического вмешательства. Кто-то потрудился, чтобы здесь была ровная, плавно поднимающаяся дорога. Воспользовавшись ею, чародеи оказались в пещере. Небольшая расщелина вывела их пятерых в просторное помещение, которое, опять же, не могло появиться естественным путём. Здесь очевидно действие магии, потому что обычно в пещерах образуются сталактиты и сталагмиты, в них нет места для того, чтобы развернуть алхимическую лабораторию и остальную мебель. Это же место было идеально круглой формы. В этом помещении могло свободно уместиться человек 50. В правой части располагались столы и приборы, необходимые для приготовления всяческих микстур и зелий. Чуть подальше, отдельно от них стояла композиция из стендов, на которых изображались человеческие тела, расписывались формулы и планировались эксперименты. Рядом со стендами располагались два стола с ремнями, которые служили для того, чтобы удерживать жертвы экспериментов на месте, пока в их организмы вводятся микстуры. Видения прошлого показывали, что эти процессы сопровождаются физическими мучениями. Разные эксперименты причиняли боль разной степени. Кто-то мог сносить их, стиснув зубы. А кто-то не мог удерживать крик. Было два случая, когда жертва умирала от непередаваемой боли. Для нас, для бессмертных любая боль неприемлема. Мы никогда никого не пытали, не терзали мучениями, не упивались болью. Многие люди, пытаясь размышлять о мастерстве поднятия нежити, приходят к выводу, будто бы некромант – это мастер пыток, для которого чужие страдания – это лакомство. А всякий бессмертный, созданный им, всю вечность испытывает неимоверную боль, холод и голод, которые мучают его и понуждают убивать. Одни говорят, что мертвец, превратившийся в нежить, становится другой личностью и от имени умершего вершит злодеяния. Другие утверждают, что превратившийся в нежить теряет рассудок и превращается в зверя, который находится в вечном голоде и пожирает всех и всё. Третьи считают, что обращение в нежить – это страшная хворь, которая с одной стороны дарует бессмертие, но с другой – опутывает рассудок страшным помутнением, так что он теперь видит только лишь живых, а потому нападает на них, ведь сами-то они холоднее льда, из-за чего не замечают друг друга. Или же эта хворь настолько сильно угнетает их физические тела, что они нападают на живых от безысходности. Нет, это не так. Став бессмертным, я, наоборот, избавился от всякой боли и различных недомоганий, которые испытывает живое существо. А всякий, кто стремится даровать по своему великодушию бессмертие, старается делать это быстро и как можно более безболезненно. Мгновение смерти, без боли, без страданий – и целая вечность в новом совершенном теле, которое также не испытывает ни боли, ни страданий. А, наоборот, пребывает в покое и гармонии. По середине всего этого помещения располагался небольшой столик, на котором стояла магическая сфера, предназначенная для того, чтобы разгонять сумрак. Вся пещера была наполнена оранжевым светом, в котором могут ориентироваться те, для кого тьма была преткновением. Левая сторона представлял из себя жилище: три роскошных дивана, пять мягких кресел, пять столов разной длины и высоты. Семь книжных шкафов, наполненных различными книгами. По всей видимости, алхимики иногда принимаются у себя гостей. Две стойки, на которых обычно вешали доспехи, но сейчас на них висела походная одежда. Две стойки, на которых обычно висело оружие, но сейчас туда были вставлены две палки. Как показывают видения прошлого, это было импровизированное оружие для этих алхимиков, которые иногда развлекали себя сражениями на этих палках. Сейчас они были мертвы. Бессмертный мог ворвался в их тайное логово, пока эти двое сидели на диванах и мечтали о женщинах. Алхимики только лишь успели повскакивать с мест, как первый тут же получил удар тяжеленной рукой, от которой не успел ни увернуться, ни защититься. Его тело отлетело за один из диванов, где лежит до сих пор. Второй попытался воспользоваться моментом, пока зверь был занят расправой над его другом, и поспешил сбежать. Но творение зордалодов в один миг сократило расстояние и очередной удар предрёк судьбу второго пыточных дел мастера, так что его бездыханное тело лежит слева от входа. Алиса использовала воскрешающую силу зора и даровала бессмертие обоим алхимикам. Их разумы объединились, и воспоминания этих людей открылись ученикам Бэйна. Докопаться до истины так и не удалось, хотя приоткрывало новую личность, замешанную в этом деле. Эти алхимики, которые раньше занимались своим делом в столице, были наняты одним богатым странствующим торговцем, которого все зовут Чернозуб из-за его жутких зубов, за которыми он, кажется, не ухаживает с самого своего рождения. Предложение было очень заманчивым, ведь заманчивой была цена, которую предлагал им этот не совсем приятный мужчина. В столице было и так много алхимиков, а потому эти двое, Мисар и Валерий, имели со своего дела не так уж и много. А тут им выпадает возможность увеличить свою прибыть вдвое. Конечно же, они без лишних вопросов согласились. Их не смутило то, чем они будут заниматься. Жадность, самый главный порок, которому подвергаются любые ремесленники и торговцы, а также утверждение, будто бы к ним будут поступать исключительно плохие люди, сделали своё дело. И вот, зелья варятся, пытки проводятся, а эти двое научились наслаждаться страданиями других. Но теперь всё это прекратится. Приближается толнор, когда они должны встретиться с Чернозубом недалеко от Клифа. Вот тогда-то существование этого мерзкого человека прервётся, ряды бессмертных пополнятся, а его зубы исправятся. Возможно, этот торговец знает побольше. И у него удастся узнать, кто сидит во главе этой идеи. Если же и его лишь используют, а ничего не говорят, тогда Мисарис и Валерис дождутся в этой пещере очередную жертву и обратят конвоиров, чтобы продолжить это расследование и добраться до того, кто за всё это ответственен. Теперь же пятеро зордалодов, несущих суд этому миру, покинули эту пещеру Дивион, чтобы вернуться в Уру и обратить эту деревню в некрополис.