Зора

Минуло два толнора, и зордалоды двинулась дальше на север, так что в середине третьего они достигли руин деревни Ус. Взорами смерти они видели, что здесь не было ни одной души, что значилось лишь одно – Вехойтис забрал их все до единого себе, чтобы собрать вокруг себя многочисленное воинство. Изобилие следов его силы также подтверждало это. Люди ушли отсюда не сами. А способность видеть прошлое через дух этого мира окончательно утвердило это. Они видели тревожный вечер спустя десятки толноров после Зорагалдиума. Чёрная хворь забрала остатки некоторых нечестивых душ, так что всё поселение оправлялось после смерти, посеянной духом гибели. Но с северной части деревни послышался пронзительный женский крик. Люди подумали, что умерла ещё одна несчастная душа. Однако переполох на этом не закончился. По деревне неслась волна ужаса, а следом за ней – известие о том, что с севера идёт полчище нежити. А уже следом за этим известием шла и сама нежить. Стремительные тесары, осенённые мощью зоралиста, настигали обычных людей, нападали и мгновенно убивали их, после чего запускали часть своего духа в мёртвое тело и устремлялись в погоню за следующими жертвами. По пятами за белоснежными убийцами шла сила самого предводителя, которая налетала на мертвеца, в котором уже полыхало пламя смерти, как будто бы это был некий маяк для неё, из-за чего к бессмертию поднимался очередной тесар. Некроманты уразумели для себя одну очень интересную особенность воскрешающей силы зора. Так как лич насылал изобилие этой силы, ведь она неслась позади его воинства, словно сплошная стена огня высотой до небес, то в мертвеца проникало слишком много её. Труп переполнялся ею, при этом поглощая и старый дух, который не успел выветриться из умершего, и новый дух, который подселил в него бессмертный слуга, так что его в теле становилось ещё больше, и тело разрывалось на части, а зелёный дух с огромной силой вырывался из него, унося с собой жизни тех, кто оказался поблизости, так что образовывались новые трупы для того, чтобы из них были образованы новые тесары. Таким образом, не успела ночь воцариться над Усом, как не север неспеша двигалось огромное полчище скелетов, уходящих на место обитания своего господина. Когда ученики великого закончили рассматривать этот акт милосердия, с ними заговорил Бэйн: «Вехойтис – совершенное существо, обладающее бескрайним могуществом, которым он пользуется весьма эффективно. По всему видно, что он предпочитает собирать себе костяное воинство, а потому и подошёл с большим энтузиазмом к тому, как он пользуется созидающей силой смерти. Для вас же в этом великий толк имеется. Вы можете размышлять о том, как уподобиться ему в этом, чтобы ваше познание расширилось, и вы были ещё более сильны в том, как управлять смертью» Конечно же, некроманты были согласны со своим учителем и владыкой, что лишь было ещё одним поводом для того, чтобы прийти на руины форта Ик’халим.

Дельта реки находилась под покровом смертоносного тумана. Однако этот туман был частью силы смерти, а потому для тех, кто пользуется такой же силой, он не был преградой. Они смотрели на него, но видели его насквозь. Эта сила никак не контролировалась. Она просто расползлась по округе и покоилась, словно паутина, которую паук просто раскинул. Однако стоит в его тенёта попасть какой-нибудь букашке, и он об этом тут же узнает. Вехойтису не надо было даже этого. Всякое живое существо, попавшее сюда, тут же начнёт погибать. Лишь союзник выстоит в этом мареве. Форт виднелся там, вдалеке. Он стоял прямиком на одном из притоков Ик’халима. Чтобы люди могли подобраться к нему, через ближний рукав был перекинут каменный мост. Однако сейчас под действием силы смерти он был разрушен, поэтому им невозможно было воспользоваться. И всё же пятеро владык смерти двигались именно к нему.

Под сводами силы лича сложно было сказать, когда опускалась ночь, а когда начинался рассвет. Подобно некрополисам, которых оберегает сила Пустоты Бэйна, Вехойтис держит свои земли в объятьях собственной силы. Она способствует образованию атмосферы тьмы и смерти. Лукреция и Лукас часто бывали в деревне Ус, чтобы подпитываться частицами его силы, и это укрепляло их сполна. Теперь же они находятся в окружении ещё более концентрированной силы, из-за чего они ощущают непередаваемый резонанс собственных сущностей. Конечно, лич был сильнее и совершеннее некромантов, однако с ними сейчас был великий, с ним был Бэйн, самая сильная и совершенная личность в мире. Поэтому сейчас правило, которого должен придерживаться каждый, кто практикует зора, на них не распространялось. Они могли приблизиться к зоралисту, при этом не страшась того, что он их сокрушит. Бэйн сейчас именно так им и говорил, а после добавил: «Более того, все вы – мои представители. И моя воля проистекает через вас. Зоралист увидит это, почувствует, познает и примет. Он станет частью нас. Подобно вам, он станет предводителем, он станет моим голосом в этом мире, где праведность безмолвствует. Мы вручим ему власть над всеми бессмертными, которых успели сотворить. И он, пользуясь этой властью, понесёт нашу волю дальше, в другие страны, чтобы и там начался суд, чтобы и там люди приступили к очищению. Вы же продолжите путешествие по этим местам, чтобы образовать ещё больше некрополисов, чтобы обратить ещё больше людей, чтобы собрать всех зоралистов и направить их вместе с другими бессмертными на очищение остальных частей этого мира. Но здесь также есть и другие дела, которые вам нужно будет завершить. И этот путь приведёт вас к совершенству. Вы станете бессмертными»

Вода в реке была изменена. Мощь бессмертного пропитала также и её, из-за чего она сделалась непригодной для употребления. Лукреция протянула к ней руку и, задействуя свою безграничную силу, зачерпнула зелёный туман. Сила Вехойтиса подчинилась зордалоду. Чародейка подумала, будто бы зора и вода стали неотделимы друг от друга, что сила смерти поднимет к ней также и воду. Но этого не случилось. Её ладонь был объята зелёным туманом. Она сжала её, и туман сколлапсировался в маленький язычок зелёного пламени, после чего она поглотила эту силу, и частица зоралиста проникла внутрь неё. Теперь же они все глянули на другой берег и стали разрабатывать план, как же им перебраться туда через эту реку. Решение появилось сразу же – воспользоваться возможностью заглянуть в прошлое и увидеть, как это делали орды Вехойтиса. Обратившись к духу этого места, они тут же собрали по фрагментам те события, когда тесары, вышедшие из руин форта Ик’халима, надвигались на деревню Ус, чтобы забрать с собой остальных. От скелетов веяло лютой стужей, из-за чего вся вода в миг обращалась льдом. Они спокойно шли по этому льду и перебирались на другую сторону. Зордалоды тут же задумались, как они могут совершить нечто подобное, и спустя немного времени блужданий в собственных разумах, ответ пришёл сам – связующая сила смерти. С помощью неё Лукреция и Лукас наделяют свои оружия, а также доспехи свойствами преобразовывать всё, что они поглощают в избыточную силу, которая их подпитывает. Если углубиться в её понимание, то она даёт власть над элементами, которые несут жизнь. Наглядный пример – эта река. Вода необходима для жизни. Однако связующая сила смерти изменяет реку на нечто, что повредит жизни. Ещё один пример – воздух. Он также необходим для жизни. Однако под действием силы лича ресурс, нужный для поддержания существования человека или животного, превращается в то, что убивает. Другое слагаемое, необходимое для поддержания жизни – тепло. Если забрать тепло у живого существа, оно погибнет. Если забрать тепло из воды, она превратится в лёд. Именно так и сделали тесары Вехойтиса. Подобным образом сейчас поступил и Лукас. Потратив немного времени, он забрал столько тепла, что на реке образовалась довольно толстая прослойка льда. Некроманты с помощью неё пересекли реку и двинулись к руинам форта, которые были уже совсем близко.

В отличие от Бэйна, Вехойтис не обладал силой Пустоты, а потому не мог с её помощью придать своему месту обитания жуткий чёрный облик. Сделанные из серого камня стены форта не выглядели надёжно. Но не в них была сила этого лича. Вокруг форта располагалось его огромное воинство белоснежных тесаров. Это были те самые жители Уса, которые примкнули к зоралисту позднее, потому что на складе форта для них отыскалось оружие, а вот доспехов не было. Однако этого было больше, чем достаточно, чтобы место обитания жуткого полководца было надёжно защищено. Костяные воители только лишь безмолвно смотрели на приближающихся некромантов, не только ощущая в них себе подобных, но и чувствуя присутствие Бэйна. И Лукреция с Лукасом, и Константин, и Влад, и Алиса, глядя на них, видели всех этих существ насквозь: и то, кем они были до обращения в бессмертных, и то, кем они являются сейчас, и то, как они воспринимают гостей. Так что зордалоды понимали, что сражаться они тут не будут. А потому, спокойно миновав стражей снаружи, они вошли через руины врат во внутренний двор форта, где в боевом порядке стояло ещё больше тесаров. Эти уже были облачены в доспехи, потому что взяты из воителей, которые здесь должны были получить военное обучение, а после стать военной мощью, которая уничтожит эн’сутелинского лича. Чародеи сейчас именно такую историю читали в их душах. Стройное воинство также никак не собиралось реагировать на пришествие владык смерти. Они лишь вперили в них свои сияющие зелёным светом глаза и безотрывно глядели. Пятеро учеников Бэйна остановились перед ними. Тренировочное поле было большим, и всю его площадь занимали эти воители. Более двух тысяч бессмертных стояли тут, и примерно одна тысяча стояла снаружи. И все они были связаны со своим предводителем, который сейчас находился в наиболее уцелевшей части этих руин – в двухэтажном строении, которое располагалось прямиком за спинами его воителей. Конечно же, зоралист был осведомлён о том, что некроманты уже приблизились к нему, а потому его могучий силуэт вскоре показался в проёме, который раньше был окном, но из-за разрушений, которые принёс дух гибели, теперь там просто была огромная дыра, которая позволяла увидеть его целиком. Высокий, жуткий, могущественный костяной предводитель. На своём теле он носил не доспехи, а, скорее, мундир главнокомандующего, который не очень хорошо защищал в бою. Однако это и не было нужно, ведь его сила – воскрешение. И множество воителей, которые окружают его, красноречивее всяческих слов говорят об этом. Также нельзя не отметить на его главе венец – символ власти, который также служил подтверждением тому, что он – великий полководец, и его сильная сторона – это руководство многочисленным воинством. А потому воскрешающая сила зора в нём развита больше других граней. Какие-либо слова здесь были совершенно не нужны. Зоралист и зордалоды понимали друг друга без всего этого. Конечно же, он видел за спинами пятерых гостей шестого, который пришёл в этот мир, чтобы очистить его. Он также видел, что эти пять связаны с ним. А потому бессмертный покорился богу Пустоты и принял в себя ещё больше силы, став истинный воплощением смерти в этом бренном мире.

Зордалоды остались на руинах Ик’халима, чтобы наполниться силой зоралиста, а также добавить к своим знаниям воскрешающего зора то, что в этой области ведал Вехойтис. Он объединился с Бэйном, а, значит, и с его учениками. Ему открылся путь, который прошли Лукреция и Лукас, Константин и Влад, а также Алиса. Некроманты же поняли, кем было это существо до того, как принять дар бессмертия из рук духа гибели. Его нынешнее имя переводится как великий. И оно никак не связано с тем, которое он носил при жизни. Полководец умер для старого образа жизни и воскрес для нового. Теперь с прошлым его не связывало ничего, разве что способности, которые отныне в совершенстве раскрылись в нём. Он был полководцем. И от своего предка, который прогнал шурайев с этих земель, он перенял эту тягу, а также эту способность. Он был научен управлять большими воинствами. И цель, которую перед ним воздвиг виран – это воспитать из двух тысяч простых воителей самых настоящих искоренителей тьмы. Но тьма нагрянула в эти земли раньше времени, так что искоренители тьмы стали воинством, несущим эту самую тьму. Раньше он мог только лишь воодушевлять своих воителей и отдавать приказы, теперь же, когда его сущность познала совершенство, он обрёл связь со всеми, кто стоял с ним в одном строю. Вначале это были те 2000 закованных в латы щитоносцев. Позже – 3000, а теперь и все, кто были сотворены зордалодами, да и сами зордалоды встали с ним в один ряд, связь полководца распространялась на всех. Из-за этого укреплялись способности всех бессмертных, каждый получал богатый тактический опыт и расширял свои познания в силе воскрешения зора, что было очень кстати для Алисы. Некромант за то время почерпнула много полезного в том, как поднимать нежить. В частности, ей стало понятно то, как Вехойтис воскресил население Уса. Тесары забрасывали не просто маленькие сгустки зелёного пламени. Это было своего рода усилители. Когда стена воскрешающего зора прикасалась к этому источнику, она задействовала этот усилитель. Он быстро накапливал в себя идущую силу и при достаточной концентрации производил тот самый жуткий выброс бледно-зелёной силы, из-за которого труп и разрывало на части, избавляя от плоти и оставляя лишь кости. Также Алиса поняла, как же грациозно Вехойтис пользовался воскрешающей силой зора. Во-первых, его скелеты несли в себе силу воскрешения и, отделяя от себя частицу зелёного пламени, создавали тот самый усилитель. Во-вторых, идущая за ними следом стена воскрешения. В отличие от разрушительной стороны этой силы, созидающую можно устроить так, чтобы она не поглощала и плоть, и кости без остатка. И тогда у Вехойтиса получается создавать тесаров и пополнять своё белоснежное воинство, а не оставлять только зер, разбавляя своих устрашающих костяных воителей бесплотными призраками. Это достаточно тонкая работа с воскрешающей силой, для которой необходимы глубокие познания, а также точность работы с ней. Алисе пришлось попрактиковаться в этом, чтобы начать управлять этой силой, как и сам зоралист. Сколько так прошло толноров, никто не считал. Величие тьмы и смерти, которым было наполнено это место, было желанной наградой для пятерых некромантов, которые не разделяли хаоса грешной жизни и мерзких поступков нечестивых людей. Бэйн находился с ними, но ничего не говорил им и не укреплял их сущность, потому что она сама укреплялась сейчас от воздействия на его учеников силы зоралиста.

Воинство полководца всё это время недвижно стояло в том же боевом построении, в котором они находились, когда путники только пришли в это место. Им не нужно ни есть, ни пить, ни спать, ни тренироваться. Им даже не нужно было переминаться с ноги на ногу. Они лишь оберегали это место от посторонних путников, которые изредка объявлялись в этих местах. Трижды группа боевых магов подбиралась близко к обители Вехойтиса, чтобы найти способ бросить вызов могущественному порождению Зораги. Однако не могли даже подобраться к нему из-за непроглядного марева и могущественной силы зоралиста, что витала вокруг. По неслышному приказу лича несколько скелетов выступят туда, чтобы в случае необходимости пойти на перехват этим чародеям и не подпустить их слишком близко, чтобы их грешные хаотичные сущности не потревожили безмятежное совершенство их властелина. Однако адепты боевых чар так не решались начинать своё излюбленное занятие в этом месте. Они ещё никак не выработают стратегию победы над могами, а уже планируют биться с самим зоралистом. Когда маги отступали, тесары возвращались на свои места и продолжали нести свою неусыпную стражу. Пока зоралист существует, его сила постепенно растёт. Укрепляется смертельный покров, который опутывает его обитель, губительное марево начинает распространяться всё дальше и дальше. Так, незримые токи его силы, повисшие в воздухе, уже достигали ущелья на востоке Ик’халима и уже начали касаться деревни Кали, из-за чего люди, живущие на севере этой деревни, начинали быстро уставать и сильнее болеть. В планах Вехойтиса было охватить всё это поселение целиком, а после двинуть туда и своих слуг, и свою силу. Но, как видно, Бэйн опередил его.

Помимо основного приёма, который придумал этот лич, некроманты познали и другие незначительные грани созидающей стороны некромантии, из-за чего они постигли ещё больше совершенства как воскресители. Теперь слова Арха о том, что некромант одним жестом и убивает живого, и воскрешает мёртвого, и усиливает бессмертного, раскрылись в полной мере. Зордалоды ощущали себя великими полководцами. Раньше, чтобы одним махом воскресить целую деревню, им пришлось совершить ритуал. Теперь же каждый из них способен войти в деревню, встать на её центральной площади и одним лёгким жестом свершить все эти три действия, после которых все жители того поселения станут бессмертными. Некроманты также могли использовать свою расширенную сущность для того, чтобы поднимать к бессмертному существованию разные виды: менга, тесара или зеру. Им не нужно было подходить к каждому трупу по отдельности. Для них теперь перестало существовать правило, по которому тоуры сложнее поддаются силе воскрешения. Да, в чёрной башне они прикасались к пониманию разнообразия видов нежити. Но именно что прикасались. Некроманты не понимали и мельчайшей части от того, какими преимуществами обладали менги, тесары и зеры, ведь подмечались только лишь очевидные. Арх в своей книге не освещал этот вопрос, потому что он хотел в своих словах лишь передать методы становления некромантом. А классификация нежити никак к этому не приблизит. Да, очевидно, что менги из-за своей плоти крупные и стойкие. Для них нужно больше духа, чтобы они оставались в бессмертном состоянии. Из-за чего они очень хорошо подходили для того, чтобы брать на себя весь магический и физический урон. Тесары для своего существования потребуют меньшего вклада силы, однако они более хрупкие, хоть и более подвижные. Для поднятия зеры нужно меньше всего сил. Она невосприимчива к любому физическому урону, за то легко уничтожается магией. Малоэффективна в бою, но способна выполнять множество других поручений. Да, так скудно чёрная башня разбиралась в разновидности нежити. Зордалоды, познав величие в области воскрешающего зора, открыли для себя множество других преимуществ, которыми обладает каждый из бессмертных. Однако всё это лишь игрушки. Подсчёт затрат силы на воскрешение того или иного бессмертного, очевидные и неочевидные преимущества и недостатки разных видов – всё это удел простых чародеев, которые копошатся в самих основах зора и никак не способны подняться выше. Для истинного владыки смерти больше нет никаких различий. Он не высчитывает эту ничтожную разницу в зелёном духе, чтобы решить, в каком виде лучше всего воскресить этот труп, чтобы остались ещё силы. Он не размышляет, какой вид бессмертного нужен ему сейчас, чтобы успешно справиться с противником, который предстал перед ним. Всё это осталось в прошлом, в их несуразном, несовершенном прошлом, где они были только лишь младенцами, пытавшимися вылезли из своих яслей и почувствовать свободу. Теперь они стали полновластными воскресителями. И любой бессмертный поднятый ими, не важно, в каком виде и облике, разделит силу зордалодов, зоралиста, владыки Пустоты, а также других бессчётных бессмертных, и будет непобедим и смертельно опасен против любого противника.

Лукреции, Лукасу, Константину, Владу и Алисе нужно продолжить своё путешествие. Теперь их путь лежал на юг, в болота Н’октус, чтобы повидаться с самым первым зоралистом и показать ему величие бога Пустоты, чтобы и он примкнул к этому осуждению. По пути пять учеников Бэйна, само собой, посетят все поселения, который расположены на пути: Ура, Улик, Ким и Ал’тимер, чтобы и на тех местах воздвиглись некрополисы, из которых, в конце концов, и будет состоять весь этот мир, когда суд окончится, и каждый получит то, что он заслужил. Вехойтис, как и говорил Бэйн, получил иное распоряжение – он двинется на север и начнёт нести тёмное освобождение другим городам и селениям, находящимся в других странах, чтобы, когда все дела в Лордиалехе будут завершены, зордалоды могли примкнуть к постоянно растущему воинству бессмертных и ускорить приближение конца. Я, находясь в Па’ноктикуме, всё это понимал и осознавал. А потому, как только Вехойтис вместе со своими 3000 тесарами неспеша взяли курс на север, все мы ринулись за ним следом. Зоралист объединил всех нас через свою необъятную волю, и мы ещё сильнее были привязаны к нему. Мы стали его воинством. И то, что он был далеко впереди, совсем ничего не означало, ведь мы бессмертные и лишённые всяческих чувств воители смерти. Когда они остановятся, чтобы разорить поселение, мы нагоним их и будем объединены теперь уже расстоянием. В общей сложности нас насчитывалось 275 891 бессмертный: 209 075 из Па’ноктикума, 48 371 из Тира и 15 445 из Кали. И пусть этот мир познает забвение и погибель, а после восстанет в тёмном обличии, чистом и совершенном.

Зордалоды стали возвращаться по старому пути, посещая все некрополисы, которые они успели возвести. Оплоты бессмертных ныне пусты, однако от этого они становятся не менее жуткими или опасными. Ауры ужаса, тьмы и смерти, которые стали неотъемлемой частью этих городов, остаются всё такими же опасными для всякого, кто ступит сюда. Любое живое существо, посмевшее оказаться тут, сразу же будет объято первородным ужасом, который станет нещадно поглощать его жизнь, пока тот, кто посмел сюда сунуться, не перестанет существовать. Сила смерти устремится к нему и со временем обратит в бессмертного. Умерший в некрополисе, вскоре встанет его обитателем. В северо-западную часть Лордиалеха перестала проникать жизнь, и теперь тут поселилась безмятежность. Бессмертный разум, наконец-то, может престать сопротивляться и отторгать скверну жизни, которая проистекает по этому миру. А потому те несколько толноров, которые ученики Бэйна провели в пути по землям тьмы, они ещё сильнее впитывали эту самую тьму, становясь ещё более приближенными к совершенству, которым уже обладают все, перешагнувшие черту смерти и ставшие бессмертными. Сейчас к этому же стремятся и пятеро владык смерти. В них ещё остались следы несовершенства, однако они уже не так заметны, как раньше. Константин практически перестал обособляться и в обсуждениях того, что они узнали, он тоже принимал участие. Пока что до конца извести эту особенность не удалось. Он всё равно ощущает потребность побыть один, а потому иногда отделяется от некромантов и блуждает в одиночку. Влад почти что целиком покорил свой свет, так что он практически перестал прорываться через его слова и поведение, образно говоря раздражая других. Лукреция и Лукас с каждым разом всё больше понимали, что ничем не отличаются от других зордалодов, а потому нет основания для того, чтобы возвышаться над ними. Брат с сестрой полагали, будто бы они из-за своей древности стали мудрее остальных. Значит, к ним нужно идти за советом. Значит, они первыми станут совершенными. Однако, глядя на то, как обучает Бэйн, они видят, что другие адепты зелёного пламени столь же стремительно растут в своих способностях. Да, они более чем на полторы сотни корлов старше Константина, и за эту бездну лет близнецы познали больше него, больше остальных зордалодов, однако теперь они за пару десятков толноров сравнялись друг с другом. И теперь стремящийся к одиночеству некромант практически ничем не отличается от брата и сестры. Да и тем более в грядущей вечности разве эти 165 корлов будут иметь значение? Чем 1 000 000 165 отличается от 1 000 000 000? Конечно, да, эти 165 бросаются в глаза. Но на фоне миллиарда он становится незначительным. Поэтому ни у кого нет и мельчайшего повода для того, чтобы возвышаться над другими. Наоборот же, смирение и стремление обучаться может их возвысить. По-настоящему возвысить. В Алисе был лишь один недостаток – возраст. За свои 23 корла она не успела познать великие глубины зелёного пламени зора. Она только начала прикасаться к этому величию. Но теперь, ведомая Бэйном, она этот недостаток сокрыла. А потому, с учётом того, что ей открыл Вехойтис, образно говоря, она сейчас даже была впереди всех к совершенству. Но Бэйн сделает их бессмертными только после того, как вся страна будет обращена в некрополис.

Но вот они выходят из южных врат Па’ноктикума и направляются в деревню Ура, которая располагается недалеко от города. Можно сказать, как и Тира, Ура является пригородом Па’никтикума. Вторым пригородом. Но всё же Тира будет и ближе, и более населённой. Поэтому пригородом называют только её. Ура просто деревня. Над миром опускался вечер, и пятеро повелителей смерти, осенённых могуществом тёмного бога, двигались к очередному месту, где обитают живые. И под середину ночи они вошли в деревню. Северные врата были распахнуты, и никто не охранял их. Своими могущественными взорами смерти ученики бога Пустоты видели, что большинство собралось в одном месте. Поэтому несущие смерть адепты зелёного пламени направились также туда.