Проза

Дарьяльский В золотое утро Троицына дня Дарьяльский шел по дороге в село. Дарьяльский проводил лето в гостях у бабки барышни Гуголевой; сама барышня была наружности приятной весьма и еще более приятных нравов; барышня приходилась невестой Дарьяльскому. Шел Дарьяльский, облитый жаром и светом, вспоминая…

Так мать моя стала униатской попадьей. Мне она никогда не говорила, зачем согласилась на это. В беседах наших, – обычно мы вели их вечерами, оба больные и одинокие в этом душном доме, – мы деликатно обходили все, что могло бы напомнить тот день, когда насмерть перепуганный собственной независимостью,…

Геологи все на целый день в маршрут уходили, в доме только шофера оставались да повариха, ну и профессорша. Повариха тоже городская была, они с профессоршей целыми часами, бывало, разговаривали – и все о непонятном. А шофера от скуки со мной возились, мыли меня – я чумазая вечно бегала, бабке-то некогда, –…

Я объяснил, что приехал около часа назад по одному незначительному дельцу, которое задержит меня здесь дня на два, и он тут же выразил радостное изумление, что моя первая дорожка в городе привела к нему. И вдруг меня покоробило, что пришел я к нему не без корысти, не ради него самого и что вопрос, который…

На этом я свой доморощенный анализ давних и недавних событий закончу и скажу несколько слов о книге, которую вы раскрыли. Я вовсе не думаю, что эта книга или любая другая может повлиять на ход исторических событий и чему-нибудь научить общество. Я просто старался написать ее по возможности занимательно,…

ГЛАВА II Как ни странно, но из всех трех фактов наиболее интересным и серьезным общественное мнение считало окраску будочников. При строгостях, заведенных императором Павлом Петровичем, такой поступок, действительно, являлся дерзостью из ряда вон выходящей, так как были оскорблены хотя и нижние,…

Пол перевел взгляд выше, за крыши огромного треугольника, на солнечные блики на поверхности Ирокеза и за реку – на Усадьбу, где живет еще много людей, носящих имена пионеров: ван Зандт, Купер, Кортлэнд, Стоке… – Доктор Протеус? – Это опять была Катарина. – Да, Катарина. – Опять! – Третий в здании…

Какой дивный денек, вот бы еще поесть хоть немного! Я проникся этим радостным утром, счастье переполняло меня, и я вдруг, ни с того ни с сего, принялся напевать. Возле мясной лавки стояла женщина с корзинкой и выбирала колбасу к обеду; когда я проходил мимо, она взглянула на меня. Изо рта у нее торчал…

– Я? Нет. – Что так? – Мне это ни к чему. – Что ж, по мне, ладно, но только так никто из нас не узнает, – обиженно говорит Оле Иоган.– Только уж очень ты стал важный, тебе ни до чего нет дела. Ларс Мануэльсен плюет и отвечает: – Я тебе что-нибудь должен? Оле Иоган собирается уходить, но вдруг замечает…

– Застеснялся, что ли? Даже побледнел. – Да нет, – сказал я. – Просто сначала не врубился в чем дело. – Ты, правда, случайно сюда сел? – А что, здесь просто так посидеть нельзя? Она затянулась поглубже. – Ну, это специальное такое место. – Да я уж понял. – Догадливый. Она замолчала и,…

Так что теперь только детей пугать. Повезло Ольге с соседом. А когда поступил в строительный техникум, нас всех выстроили перед зданием на линейку, и завуч сказал: «Вы теперь – лицо строительной индустрии. Не подведите своих отцов». Хотя – кого там было уже подводить? Завуч наш явно был не в курсе.…

– А ведь это, батюшка, никому не запрещено, верить-то; верь, сделай одолжение, если тебя охота берет. Я вон генеральше Шемельфеник верила; двадцать семь аршин кружевов ей поверила, да пришла анамедни, говорю: «Старый должок, ваше превосходительство, позвольте получить», а она говорит: «Я тебе отдала». –…

– Гм! разве мясо лучше хлеба? – Где уж голодному разбирать. Все, что пожалуете, все хорошо. При этом старуха обыкновенно протягивала руку. – Ну, ступай же с богом, – говорил Иван Иванович. – Чего ж ты стоишь? ведь я тебя не бью! – и, обратившись с такими расспросами к другому, к третьему, наконец…

Флер не спала. — Ну что, Майкл? — Стачка объявлена. — Какая тоска! — Да, придется нам потрудиться. — К чему же тогда было назначать комиссию и давать такую субсидию, если все равно не смогли этого избежать? — Да ясно же, девочка, совершенно ни к чему. — Почему они не могут прийти к соглашению?…

И г-н Аркнэн вытащил из кобур два прекрасных пистолета с нарезными дулами и замками и очень удобными рукоятками. При виде их м-ль Гогота с ужасом вскричала: – Боже мой! Мсье Аркнэн, вы видно хотите застрелить меня! Спрячьте эти смертоносные орудия. Ну кому придет в голову оскорбить двух слабых женщин?…

– Он? В духов?! – воскликнул Савинелли. – Дружище, да он не верит даже в людей!!! Я спросил, как это надо понимать. Савинелли ответил, что совершенно дословно; Коркоран был, по его мнению, солипсист: верил только в собственное существование, всех остальных считал фантомами, сонными видениями и…

Время от времени он пытался издавать газеты, почти все материалы для которых писал сам. Все они в течение короткого времени закрывались из-за отсутствия финансов. Значительным событием в жизни Дюма стало его знакомство с Гарибальди – героем национально-освободительного движения в Италии, боровшимся…

– И все же непонятно, – вздохнула Тонечка, – почему этот Тунгус формирует кабинет? Там что – нет кабинета? – А вот это уже – не нашего ума дело, – строго сказала Зинаида Евгеньевна. – Наверху разберутся. Некоторое время работали молча, переводя значки и цифры в осмысленный текст. Как вдруг Зинаида…

— Ильяс, — произнес себе под нос Волк. Однако тот, кого назвали по имени, отчетливо услышал командира и мгновенно вырос рядом. Впрочем, рядом с Валком вырасти невозможно: на фоне двухметрового кудлатого начальника остальные боевики казались приземистыми, незначительными, даже если они были с макушки…

Став свидетелями этой мимолетной сценки на открытом воздухе, мы, тем не менее, обрели почву под ногами. Высокий молодой человек до конца своих дней будет предпочитать носить двубортные смокинги и - поскольку он имел кое-какое отношение к технике - всегда пользоваться большими внушительными машинами и…