Проза

Пятро Шапятовіч — летуценная натура, рамантык i ідэаліст — «як i шмат хто з яго равеснікаў, прагнуў гераічнага подзвігу i лічыў, што героем можна стаць толькі на вайне», i ў гэтым плане ён успрымаецца тыповым прадстаўніком даваеннага пакалення савецкай моладзі. Паступова герой I. Шамякіна сталее,…

И когда объём этих писем достиг некой «критической» массы, разместив их по полочкам-годам в хронологическую шеренгу, я увидел — это и есть дневник Виктора Петровича, который он по листочку изо дня в день, из года в год посылал разным людям во все концы страны, да и за её пределы тоже. Сам был не раз…

Через старую двухстворчатую калитку со стершимися от времени резными узорами мы входим во двор. В просторном, на толстых столбах, сарае для скота лежит, посапывая, наша единственная бурая корова, слепая на один глаз. Да горлинки воркуют на толстых перекладинах. Дед ведет меня к себе, в свою комнатушку,…

Он стоит, прислонившись к дверному косяку в тесно набитой комнате, озирается. Сколько раз, приходя в эту квартиру не на проводы тысячелетья, а на проводы получивших наконец разрешение на выезд друзей, подпирал он притолоку сутулой спиной, сумрачно размышляя: «Что же это, Господи, за страна такая, из…

Дело было зимой. Снега по области выпало не просто много, а ОЧЕНЬ много. Придя утром на работу, я долго в одиночестве бродил по поликлинике, поскольку сам с грехом пополам добрался на машине, а остальные либо еще ехали в чрезвычайно метеозависимом общественном транспорте, либо до сих пор откапывали свои…

Дьякон Варсонофей был человек степенный, почти что не пьющий, — разве для прочистки голоса, — и любил порядок; а виданное ли дело, чтобы нетопыри и птицы залетали в алтарь пачкать? Замахал дьякон широкими рукавами рясы, а не достав, искусился сшибить незваную гостью орарем [5] , сняв таковой с плеча.…

Потекла жизнь. Родилась дочь, бесконечно любимая. Она просыпалась каждую ночь и орала до утра. Потом выяснилось, что ребенок элементарно хотел есть. Но врачи внушали строго: ночью не кормить. Только днем, только по часам. Режим. Режим они свято соблюдали, но жизнь превратилась в пытку. Ребенка пытали…

Бородин, конечно, не знал этого. Но все же чутье подсказывало ему, что «разговорить» Анну Михайловну, записать на пленку ее голос, в котором сквозило бы волнение, не так-то просто. Вытянув шею и склонив голову набок, словно к чему-то прислушиваясь, он некоторое время оставался неподвижен. Потом кивнул…

Как цыгане – мелко теребя и ощупывая – трогают мою одежду, я отстраняюсь. Отстранение мое резко, оно задевает. Ощерившись, у меня отбирают: папиросу, часы, кошелек, альбом, карандаш, носовой платок и дыхание. В карманах оказывается ничего. Вывернутые – жалкие, как обмотки на подрезанных щенячьих…

Я кожны раз адмаўляюся, кажу, што веру ёй на слова. Яна гэтым вельмі незадаволена. — Нех пан зобачэ, — не адстае яна. Разнастайны стукат ног каля майго акна. Ціхае шарканне яшчэ адной пары далікатных асоб — яшчэ дзве старыя панны, дзве сястры Браванжыцкія. Даюць прыватныя лекцыі французскае мовы.…

Обогнув большой пруд, старик поднялся на живописный холмик. Здесь, под могучими, темными ветвями дуба, еще уцелела ветхая скамья. Он сел на нее, снял шляпу и долго глядел вокруг себя, переводя глаза с одного предмета на другой. Глаза его вдруг померкли, тихая одинокая слеза скатилась по щеке. Голова…

Носильщикъ, наконецъ, подошелъ, взялъ вещи и понесъ ихъ. Купецъ и его супруга тащили подушки, зонтики, пледъ и ватное стеганое одяло. — Sollamt… je t i t Sollamt… Rotter haben Sie Herr? — спрашивалъ носильщикъ купца. — Чортъ его знаетъ, что онъ бормочетъ! — воскликнулъ купецъ. — Глафира Семеновна,…

Света и подумать не могла, что мать так разойдется. Уговоры и призывы успокоиться на нее не действовали. Отправив дочь домой, Лариса, все так же кипя, дождалась Владимира и принялась выяснять отношения. Как и полагается, тот обвинил в своих грехах ее. А кто еще виноват? Она и такая, и сякая. А когда…

Джахид был, пожалуй, самым образованным мальчиком из всех нас, потому что читал газеты, которые мы подбирали на улице. А еще он был самым ловким вором из всех, кого я знал. В иные дни, пока мы, младшие, отвлекали какого-нибудь иностранца своими приставаниями, он уходил с полными руками долларов, вытянутых…

— Вы позволите, сэр? — Ну разумеется. Раппапорт извлек из кожаной куртки пухлый бумажник и сунул туда визитку Лоримера. — Не самое рядовое начало вашего рядового дня, как я догадываюсь, сэр. — Да уж… Крайне огорчительно, — согласился Лоример, рассматривая собеседника.…

Сначала она показалась будто уверенной, но потом её улыбка испарилась и она отвернулась. Меня это позабавило. Очевидно, она приняла меня за искателя сильфид и разочаровалась, найдя во мне обычного распутника. А потом я увидел свою первую сильфиду и забыл всё о женщине с Джа-мира. Сильфида бежала…

Он был горожанином Флоренции, — той Флоренции с мрачными дворцами, с башнями, взлетающими, как копья, с гибкими и сухими холмами, тонко вычеканенными по фиалковому небу, с черными веретенами небольших кипарисов и с серебристой опояской олив, трепещущих, как волны, — той Флоренции с ее обостренным…

Лишь рот ее оставался свободным, и рот этот приоткрылся. — Входи. Садись. У меня редко бывают гости. Уильям Филип Фелпс остался стоять. — Ты пришел за картинками, — пискляво сказала старуха, — У меня есть, что показать тебе. Картинка, какой еще никто не видывал. — Она протянула…

— Ну, расскажи: как живешь? Как там мои поживают? И только теперь Свидлер начал сбивчиво, наспех пересказывать ему миядлерские новости. А смуглый паренек, который вместе с Свидлером пришел на станцию встретить прибывающий поезд, шагал рядом, не отрывая от комбрига восторженного взгляда. Воспользовавшись…

4 Ну вот, наконец-то и рассвет. Ночь, хоть и короткая, не принесла никакого облегчения. Во-первых, комары замучили, кровососы несчастные, а во-вторых, меня не отпускало какое-то странное ощущение, что я покинул позиции без приказа. Хотя я и не помнил ничего, но мне казалось, что это именно так. Ну,…