Проза

На гауптвахте в Пустыне я и Женя оказались случайно, туда на УАЗике нас привёз командир батареи. Утром он объявил перед строем, что в драке, которая случилась накануне вечером, были зачинщики – я и Женя. От имени начальника училища, который приказал разобраться и наказать виновных, нам объявляется по…

Подача документов в университет. Это был первый день работы приемных комиссий. Я уже скорее смирился, чем нет со своими отстойными баллами за ЕГЭ и целенаправленно шел в один единственный университет – поступать на платную основу. Вуз был выбран не случайно. В его пользу было: отсутствие конкурса…

Снова компульсивные смешки этих «штрейкбрехеров». – Д-да, да… Конечно, я видел их, – нехотя пытался оправдаться он, попутно вспоминая, что попросил Олю сдать три последних рапорта за него. Оля хорошая. Он бы даже сказал, замечательная. По крайней мере, по отношению к нему. Он так и не понял, нравился…

В приготовленной для молодых комнате он не включил свет. Стал торопливо раздеваться, прислушиваясь к капроновому шороху ее платья. Они стояли в темной комнате у самого края распахнутой кровати. – Помоги расстегнуть замок, – она повернулась к нему спиной. Волнуясь, он повел замок криво, тот встал бугром,…

* * * Допрыгал он до речки Горючки, зарыдал у какой-то колючки. Глядь, а это крючок рыболовный для рыбной, так сказать, ловли. Заметили горемыку мужички Рыбачки вот и выставили крючки: к себе зовут порыбачить, ну или как сами ловят, побачить. Подкатился к рыбакам Ивась уселся…

А вот Лика фейерверки любила всегда, с самого детства. Но особенно дороги они стали ей после той зимы в девятом классе, когда Тош под вспышки и шум яркого зрелища впервые поцеловал ее. Это было так трепетно, так сладко! И навсегда ассоциировалось в ее сознании с грохотом и яркими всплесками разноцветных…

– Вроде того. Кажется, мне знакома его внешность. Но откуда? – Иннокентий Иноземцев, – представляется он. – Неужели тот самый? – Нет – совсем другой. Он постоянно улыбается, и это начинает меня раздражать. Он это замечает. – Извините! Да, тот самый. А бывший – потому что больше ничего не…

От яркого дня я слепну. От боли не ощущаю своего тела. Запахи дурманят до тошноты. Вот я и появился на свет! Меня кладут на душистую землю, лицом вниз. Наваливают на спину тяжелое, – от чего становится трудно дышать. Первое ощущение собственного тела, – это меня начинает бить озноб. – Что трясешься,…

меняется в точку * * * письмо палкой на песке начертал, солнечный вал скрылся, остывал, берег так мал, безбрежно море, построенный замок смыло прибоем вам, леди, так влюблённой в июль оставил мысли строкой неровной я – человек, паяц, стихоплюй… сумерек тюль наползает коброй…

Небо иссякло, поток, кажущийся бесконечным, постепенно увядал, как сорванная лилия, пышущая здоровьем, отдавая себя без остатка, медленно умирая. Она наклонилась, слегка прикоснувшись к своему неожиданному телохранителю. – Вот и все, я пойду, пожалуй… Тот заглянул ей в глаза, нарочито беззаботно…

Абстрагируюсь. Время в пути, до точки «Б», до места, в котором мне не место – 37 минут. В точке «Б», в корпусе 2, в кабинете 510 – яркий суррогатный свет. Высокий потолок. Гигантские окна с закрытыми жалюзи. Неподдельная атмосфера аквариумной изолированности. Что происходит на улице: дождь…

Сейчас, глядя на Лену, уплетающую за обе щеки картошечку, Наташа вспоминала вчерашний рассказ Сергея. Особенно ту горечь, с которой Сергей сказал, что практически не знает свою дочь. Но что еще хуже – девочка не знает отца. Только два года после рождения дочери семья жила в полном составе, потом началась…

В жизни я больше всего ценю свободу, и в Москве она ощущается более всего. Несмотря на то, что в Бальцере я жил совершенно один и меня никто не ограничивал, а тут я живу с мамой, степень свободы в Москве всё равно значительно выше. В Бальцере я мог делать всё, что хочу и когда захочу, но всё равно эти…

Наступила пятница, Игорь, проснувшись рано утром, заправлял кровать, его пушистый друг Сема терся о ноги хозяина, выпрашивая очередную порцию вкуснейшего рыбного филе, которую Игорь приготовил накануне. Вдруг его телефон зазвонил. «Кто же может в такую рань звонить?» – подумал Тихомиров. – Здорово!…