Проза

На стенах есть и отдельные непонятные слова. Что они значат, Сергей, как ни силился во сне, не мог понять — их окутывал какой-то странный туман, они расплывались. Но однажды он все-таки увидел кое-что — знакомые ему надписи: writer, virgo, blank, chloe. Он узнал свой ник и ники близких друзей в ICQ и…

Лапин сломается. Сломается, не выдержит. Он и не противится. Кажется, прислушайся — и услышишь треск и скрежет внутри вялого, беззвучного Лёши. Сначала он был нормальный, анекдоты рассказывал. А потом будто провалился куда. Алё, Алёша! Нету его — под землю ушёл. Непросто это, ощущать всеобщую нелюбовь.…

— Звезда моя, ты меня посетила очень кстати, — нараспев говорила она. На стулике у окна сидел, сгорбясь и понурясь, какой-нибудь статист Лоттиной театральной жизни. Статист кривил лицо и говорил: — Лотта, я же тебя просил. Я же просил тебя, и я не понимаю, что дурного я тебе сделал. По лицу пробегала…

Пью чай из грязных стаканов, которые извлекаю из горы немытой посуды на маленькой кухне, где на столе скатерть – кусок холста с голыми телами, нарисованными черным маркером. Чувствую и знаю: здесь побывало множество женщин и мужчин, которые пили чай из этих стаканов, мочились в этот толчок с подтеком…

Но дело обернулось по-другому. — Шел бы ты, Широков, ко мне огневщиком в 44-й квартал, — предложил как-то, встретившись, начальник местного лесного отдела. — Жильем обеспечен будешь, изба на четыре окна в полном твоем распоряжении. Дров, покоса сколько требуется, все даровое. Будешь пилы точить, отдельная…

Командир слушал, не вступая ни с кем в спор, а сам мучительно думал: как быть — готовиться к рискованному походу, не беспокоясь о последствиях, или запросить штаб флота дать разъяснения. В первом случае можешь прослыть безголовым автоматом, не раздумывающим над задачей, а во втором, если попросить уточнения,…

Все, кроме аэродрома. Аэродром находился километрах в десяти от города и не более чем в двух : —от моря. Он был задуман с большим размахом: первая посадка после Марселя, ворота Африки! И хотя аэродром представлял собой лишь невозделанное поле, по которому около привязана ных к земле самолетов бродили…

— А что ты любишь? — Я путешествовать мечтаю. Ездить, смотреть новые города и — еще лучше — чужие страны. Это мое главное хобби. — Тогда тебе не за моего сына надо было замуж выходить. Он скромный хирург, у него оклад сто тридцать рублей. — Ну и мало, — охотно согласилась Надя. — А моя зарплата…

— А в какие гостиницы лучше обратиться? — Дом научителя. — Вы не напишете это по-польски? — Композитор достал авторучку. Варшавянин оторвал уголок у газеты и накарябал название гостиницы. — А где она находится, как пройти от вокзала? — Это каждый вам расскажет. …

— Словом, бери погоду, полетный лист — и к самолету. — Слушаюсь, — хмуро ответил Василий. В дверях начальник на минуту задержал его: — Учти, никаких фокусов. Человек пожилой, известный всему Казахстану. — Ладно… По дороге к самолету Сартаков молчал. Рядом с ним ковылял хирург, опираясь на палку.…

За околицей начинались поля, простиравшиеся до подножия гор. В стороне от дороги стрекотал движок: на току молотили пшеницу. Неподалеку девушки дергали коноплю, источающую резкий пряный запах. Затем пошла кукуруза высотой в человеческий рост. У самых гор зеленели луга. Горы становились все выше и отчетливее,…

И лицо его стало холодным и непроницаемым. Грачев поднялся и попросил разрешения выйти. На крыльце ему встретилось несколько молодых солдат, они почтительно уступили ему дорогу. Четким шагом он пошел по дорожке, зная, что солдаты наблюдают за ним. У него отличная выправка, фигура спортсмена и обмундирование…

С годами главной темой Тулупского все больше становилась опасность термоядерного самоистребления рода людского и того, что уже после смерти «профессора» стали называть «экологическим кризисом». Много позже Саломатин осознал, что от него, от этого якобы душевнобольного, а не от учителей он впервые слышал…

Меня поддержали сразу несколько голосов: Правильно… Дело ясное — мы его знаем, он на митингах за большевиков выступает. Я, и правда, выступал на митингах разок-другой против меньшевиков и эсеров, но не думал, что об этом известно членам укома. Вышли мы с отцом на улицу, посмотрели друг на друга…

Всякий раз, когда Белощек взмывал вверх на горбе волны, у восточного горизонта виднелась синяя холмистая гряда, похожая на дремлющее морское чудовище, вновь исчезавшее в пучине, как только он соскальзывал с водной кручи в ложбину. Это были Внешние Гебриды, острова, узенькой цепочкой протянувшиеся с севера…

За столом рассмеялись. — Шесть месяцев схлопотал, — сказал старичок, — да еще в исправительном столько же. — А что, по линебургской пустоши неплохо походить, — сказал каменщик, — Всюду пускают, иной хозяин сам тебя зазовет; только вот жалость — деревни очень уж далеко друг от друга. Часов пять иной…

Теми же словами Георгий Иванов объяснил ситуацию постфактум, в письме к Юрию Иваску от 29 ноября года: «Вот я полтора года вел литературный отдел в мельгуновском “Возрождении” — но почти не касался стихов: противно было — в соседстве с позорной рифмованной макулатурой, составлявшей там 90 %» [2] …

Глава 1 Эдинбург и Лондон Все годы учебы в университете я мечтал о том, чтобы уехать в Лондон. Постоянно глядя только перед собой, лишь изредка переключаясь на паузу, чтобы насладиться каким-то особенно ярким мгновением, я гнал себя вперед. Как и все мы. Когда налетали промозглые эдинбургские ветра,…

Они решили зайти в кинотеатр и посмотреть боевик с Джеймсом Кегни. В кино им захотелось сосисок, и было тяжело сидеть тихо и пережевывать воздух. Они вышли. Дождь усилился. Рабинович и Нехама купили сосисок и побежали под навес магазина немецкой книги на углу улицы Эдельсона. Рабинович начал…

Когда Юханна проснулась, сестры уже собирались уходить. Она откинула одеяло и немного посидела на кровати, чувствуя страшную усталость. — Поспи еще, — сказала Сири, — ведь ты с ночной смены. Кофе для тебя стоит под шапкой. — По голосу Сири было слышно, что она боится. — Нет, подожди, — сказала Юханна.…