Проза

Большая для меня честь стать в 1990 году лауреатом Международной премии Линдгрен. Работа над переводами, над собственными книгами и статьями об Астрид Линдгрен — большая часть моей биографии, жизненной и творческой. И в XXI, и во всех последующих веках останутся нетленными вечные жизненные ценности,…

История Бруно Эбрара как личности начинается с того момента, когда он теряет свою, казалось бы, прочную, не подточенную сомнениями, искреннюю веру в бога. Событие, столь важное для духовной жизни юноши, изображено, однако, не как мучительный процесс, как кризис, а как мгновенное и радостное освобождение.…

И уже было слишком поздно задаваться вопросом о происхождении заданной темы. Слишком поздно интересоваться, был ли это Селинунт в Киликии, где умер император Траян, возвращаясь в Рим из парфянского похода, город, и ныне носящий отпечаток этой царственной смерти; или же другой Селинунт, основанный на…

Вот показалось несколько верблюдов. Среди них один, выкрашенный хной. На его голове водружен веник, честное слово, веник из перьев, точно такой, каким обметают пыль с мебели. Верблюд смахивает на пугало и вызывает невольное веселье. Между тем погонщик натянул поводья, и верблюд опустился на землю. Группа…

После работы он зашел к Клаве в столовку, их столовой на ужин выделили сердце да кровь. А мясо, видно, уплыло куда-то на сторону (в чем и доход). «Ишь, внимательный: мясца свежего захотел! Убоинки, а?» – засмеялись поварихи. А Коля ничего не хотел. Просто сказал, что думал. Он сел поодаль, ждал Клаву.…

Над поверхностью озера запускались волшебные фейерверки, под звездным небом и в огромных шатрах всю ночь напролет проводился бал. Расставленные на столах деликатесы со всего мира вместе с изысканными винами исчезали в желудках дворян. В одну из ночей, когда грандиозный прием под открытым небом, запланированный…

И наконец, первая встреча с Прагой Разве осмелюсь я хотя бы попробовать передать словами, какой это город! Нет, Прагу надо видеть, а увидев раз, нельзя не влюбиться. И, как все влюбленные, я, тоскуя от встречи к встрече, вглядываясь в другие города, пытаясь найти в них черты моей печальной строгой…

Сержант полиции появляется на пороге, говорит что-то высокому типу в гражданском, явно обладающему властью. Тот кивает головой: "Можно начинать". Рабочие с орудиями разрушения на плече проскальзывают друг за другом в строение. Все они португальцы и не в восторге от предстоящей грязной работы, но детей-то…

Я убыстрил шаг, приблизился к ней и обнаружил миловидное существо лет двадцати с хвостиком (какой этот хвостик, разобрать в слабом свете лампы было трудно), по виду — точно из соотечественниц. Как-то неуловимо всегда видно: «наш» перед тобой или местный. Эта была точно из наших. Таких блондинок местных…

— Ну и что же? — пожал плечами один из прохожих, несущих папки. И они прошли. Прошли спокойно, равнодушно, растоптав ногами целый мир. Девочка, готовая было расплакаться, заметила волнение старого художника и, удивленно глядя на него, сказала: — Ничего, дедушка, все можно нарисовать снова! — Все…

— Говорят, где бы ты ни был, в церкви ты дома. Но дома мы в церкви никогда себе такого не позволяем. Она вынимает руки из раковины, смахивает с них пену. — Но я еще найду себе церковь. Чеканный выговор сообщает ее словам особую силу. С такой интонацией, такого тембра голосом в самый раз было бы…

Музыкальность передалась отцу от его деда-испанца. Согласно семейной легенде, сто лет назад молодой секретарь испанского посланника был направлен с «деликатной миссией» в аптеку Цыханского на Самотеке. Ему надлежало заказать для своего высокого начальства свечи от геморроя, причем свечи эти должны были…

— Что будем с ней делать? — Повесим на заборе. — Стянем трусы. Мальчик с рыжеватыми волосами улыбается. Потом говорит: — Видела когда-нибудь унитаз изнутри, крыса? Раздается звонок, все, кто был на площадке, срываются с мест и бегут к двойной двери. Мальчик с рыжеватыми волосами говорит: …

Почему это так? Об этом он не думал и не мог думать, ибо те, которые закрыли перед его глазами занавеску, все силы употребляли на то, чтобы он, Илья Васильевич, знал, что для него так самим господом поставлено жрать картошку, а для них — все лучшее, ибо они «белая кость», а он «черная», они «благородные»,…

— Куда срядился-то, к попу, что ли? — спросила сношенка. — А уж это дело не ваше. Много будешь знать — подол замочишь! — ответил Харламп Василич и вышел из избы. — К попу, знать, пошел, — обратившись к мальчику, все еще бывшему в избе, сказала она и, снова принявшись за уборку, добавила: — Вот уж…

III На крыльцо, хлопнув стеклянной дверью, вышел «сам». Одет он был в какую-то серую куртку с синим воротником и большими блестящими пуговицами. На голове фуражка с двумя козырьками, спереди и сзади; рабочие называют такие головные уборы по-своему: «здравствуй и прощай». Светлые брюки были заправлены…

Лежавший на полу мужик откинул дерюжину и, поднявшись, сел и вытянул ноги. — Ра-а-но! — сказал он, зевая, — ишь ты!.. Керосин только палить… с вечера жгем, поутру жгем, а он вон пять копеечек… Агафья ничего не ответила и, сняв с самовара крышку, стала наливать в него из ведра воду. — Ты бы на лошади…

— Ладно уж, ладно, а ты иди знай! Будешь теперь собираться пять часов. Не дождешься тебя. Деньги-то взял? На хлеба. Смотри, мешочек не потеряй, назад принеси. Приходи скорей. Делать тебе там нечего — купил да назад. — По эдакой дороге не много наскачешь, — ответил Иван Захарыч, надевая картуз и беря…

Он не помнил, чтобы во время этих побывок в семье когда-нибудь ему случилось видеть среди рам, где изображены были на холстах его мать в образе богини — складки одежды на плече и нагая грудь, — и его отец — стаканчик с игральными костями в руке, — также и портрет, который изображал бы г-на…

— Маменька, — сказалъ однажды Иванъ Петровичъ посл длиннаго ряда дней молчаливаго и озабоченнаго настроенія. — Маменька! А я, знаете… ршилъ; хочу жениться. Мать вязала крючкомъ; руки ея не дрогнули, она не подняла глазъ и только вки ея чуть-чуть покраснли. Иванъ Петровичъ переждалъ волненіе, которое…