Проза

empty-line > Вот сижу я за чаем с пузатым Афоней, режиссером, лет пять назад поставившим добротный спектакль по моей первой пьесе. Сидим мы в залитом утренним светом одноместном гостиничном номере — рядовом, не люксе, разумеется, — с обязательным маловыразительным и слаборазличимым из-за пыли пейзажиком…

— А у меня есть конфеты, хочешь? — У меня тоже! Самые вкусные в мире конфеты! Хочешь, возьми все! — Можно я буду твоим другом? — Я тоже буду твоим другом! — Тогда я буду твоим лучшим другом, хорошо? — И я! И я! В классе нас было двадцать пять. За несколько минут…

— Мишя! Нэту спырту! — Как нэту! Такой харошый группа! Ыщы, Гыви, должэн быт! Гиви исчезает в коше, и шум возобновляется с утроенной силой. Через пять минут голова опять выныривает из двери: — Мишя! Нэту спырту! Кончылся спырт! — Как нэту? Такой харошый рэбята! Что дэлать, а? Гиви исчезает…

— Это не горы! И не наши ребята там гибнут! От этих местных вечно только проблемы! Вспомни, как ты вляпался в этом Спитаке в восемьдесят пятом... Он был во всем прав. Зачем ехать в город, где меня чуть не убили три с небольшим года назад. Ехать спасать тех, кто меня убивал... На объект бригада…

И я рассказала всё ему, что знала о постмодернизме, Клиповом сознании и тантрическом буддизме. Поведала теорию Большого взрыва, Согласилась с Фроммом и выразила интерес к работам Фрейда. Я процитировала строки шекспировских сонетов в оригинале. А Джим научил меня курить, пить и играть на гитаре…

— Я ж вам яшчэ па тэлефоне сказаў, што ён замалы, я бяру дзяцей з шасьці-васьмі год. — Але, шаноўны майстар-настаўнік, у вас тут усходнія адзінаборствы, і вы мне кажаце пра ўзрост? Хіба філязофія барацьбы ня кажа пра тое, што дзюдо мусяць займацца з нараджэньня? З мамай цяжка было спрачацца, асабліва…

— На здоровьичко! В этих двух словах заключен весь неистребимый оптимизм На Здоровьичко, до войны торговавшего коврами и неспособного даже теперь, несмотря на свои восемьдесят лет, сидеть без дела. — Ну что, как поживаем? — Потихоньку… — Ну и на здоровьичко! На Здоровьичко приносит с собой…

— Калвин не шьёт больше 14-го размера, — наорала на него из своего окна девчонка моложе его дочки, — а вас надо изолировать. К «Затору» он доехал сильно посреди обеденного перерыва — и с разочарованием обнаружил, что никаких журналистов там нет и в помине: сплошь собранье высококлассной техники, запаркованной…

Книжные церковные премудрости по-своему воспринимаются цепким и практичным крестьянским умом, сплошь и рядом приводят к бунту, к скептическому недоверию, вызываемому благостными сказками житийной литературы со всеми их «чудесами святых». Характерно и отношение народа к «старцам» и монахам, о котором…

Слезы полились градом из глаз моего нищего при сих словах. Он замолчал: воспоминание об утраченном счастии теснилось, кажется, в скорбную его душу… ему хотелось пожить еще, подышать тою благодатною жизнью, которая доставалась в удел ему. Мысли перелетали по лицу его. Мне было жаль выкликнуть его из этого…

— Нема талану, — чуть выговорил несчастный, громко рыдая, поцеловал ее горячо, обеспамятевшую от ужаса, и выбежал из дома, куда глаза глядели. Долго бежал он без чувства, без памяти, и только усталость заставила его наконец остановиться. Это было в деревне, верстах в пятнадцати от Полтавы. Он опомнился,…

«Конкретное, — писал К. Маркс, — потому конкретно, что оно есть сочетание многочисленных определений, являясь единством многообразного». [2] Думается, что сложное, самобытное творчество писателя (кстати, с трудом поддающееся пересказу, ибо оно не так сюжетно, как лирично и эмоционально) нуждается…

Наконец и она что-то несет в муравейник. Соберутся все муравьи и так будут ее хвалить — расхвалят за то, что нашла, за то, что принесла… Потом шелуху установят — знает она, где надо установить такую чудесную шелуху… Но теперь дождь стал гуще. Время от времени шальная капля нет нет да и полоснет по…

Как-то утром заскрипела калитка, и Чиреш проснулся. Подождал, гадая, чьи это шаги, но вместо шагов еще раз скрипнула калитка. Бадя Чиреш вскочил с кровати, подошел к окну. — Кто там? — спросила Илинка с печи. — Подумать только — ветер учится калитку закрывать… Вернулся, хотел было еще полежать,…

И лишь тогда, когда на гроздьях почти ничего не остается, дед входит в избу, долго смотрит на свою старушку, как бы стараясь припомнить, где это он ее раньше видел, потом достает трубку. — А ведь виноград-то наш уже созрел. Соберут виноград, потом он закрывается в своей каморке, и недели на две остается…

— Нельзя, Михалаке. — Отчего ж нельзя? — А если случится бой? — Так нет снарядов. — Это знаешь ты, а противник не знает. Увидит пушку и испугается… Михалаке смеется. Станет кто пугаться пушки, в которую воткнута уже солома… Наконец Харабаджиу завязал обмотку, вышел в голову колонны, бросил…

Якоб набивает печку хворостом до отказа и видит Профиру, сидящую с вязальными спицами в руках. Стройная, круглолицая, два черных глаза — омуты, а не глаза. Вяжет что-то и тихо поет — она всегда поет, когда одна дома. А голос у нее красивый, низкий, глубоко волнующий мужскую кровь, и песен она знает великое…

Но, конечно, сами падурянки причитают по-разному. Одни голосят рифмованно, другие — прозой. Те, что поталантливее, сочиняют тут же, во время причитания, другие умело используют старое. Случаются, конечно, и компиляция, а то бывают даже случаи безусловного плагиата. Авторитеты поднимаются и рушатся на…

Пройдет еще некоторое время, и ты начнешь радоваться: «Скажи-ка, сколько дней прошло, а эти очки не ловят меня на новых упущениях. Должно быть, они по-своему гуманны. Милые вы мои…» И снова начнешь собирать смешные небылицы для Фанаке, и при встрече начнешь их плести, опасливо поглядывая на свои ноги,…

   Блямбнула смска. Смс-банкинг, зачисление на карту…, двадцать тысяч… Хороший весенний день. Как же тебе это удалось, ты-то сам понимаешь? Нет. Внезапно он вспомнил сегодняшний сон: в его номер в отеле входит женщина-менеджер, которую он видел вчера в холле, темные волосы забраны в тугой…