Проза

– Что случилось? Капитан задал этот вопрос, несколько даже заинтригованный всеобщим молчанием, и Чернорученко, неуклюже выпрямившись, переступил с ноги на ногу. Однако первым заговорил Гутман: – Сюрприз для вас, товарищ комбат. Сюрпризов на фронте хватало, они сыпались тут ежечасно, один неожиданнее…

Нет, это истории скорее познавательного характера, забавные и грустные, – о себе и встреченных тобой людях, истории, ограниченные рамками времени и обстановки. И едва ли не главное в них – это множество деталей, подробностей, которые, если не вспоминать их, постепенно выветриваются из нашей памяти, заменяясь…

Думалось еще: а не назвать ли книгу сию скромно и без затей — «История человеческой глупости»? И решено было: нет, не назвать. История все-таки предполагает хоть какую-то хронологию, хоть какое-то последовательное движение вдоль временной оси. А какая уж тут последовательность, когда изначально и закладывались…

В разных концах страны действовало много таких Ящиков. Над упомянутым склонились однажды в Аппер-Мьюлинге скептические носы племянника и племянницы Реджиналда Грейвз-Аптона. Миссис Пинфолд, которую тоже взяли посмотреть, сказала, что это смахивает на самодельный радиоприемник. Сундук и другие апологеты…

Писательство для нее было высшей радостью. В последние годы Любовь Федоровна писала исторические повести и романы. Для нее самой не был случайным такой, казалось бы, резкий переход из дня сегодняшнего в глубь веков. Ее давно уже манили сюжеты древней истории, любимым чтением стали древние писатели:…

Но до чего же на этой деревянной посудине шумно! Гудит и свистит в снастях зюйд-вест, из-за которого мы не можем сняться с якоря, и громыхает над ее — нет, нашими (поскольку я твердо решил воспользоваться долгим вояжем, чтобы овладеть морским делом) — над нашими свернутыми парусами. Порывистый дождь…

Пока я не ходил в школу, мне часто доводилось видеть дядюшкину жену, ведь он брал меня к себе домой. Она сама к нам не приходила. Я уже говорил, она вообще старалась не двигаться с места. Мама, бывало, спрашивала: «Мешхеди Асгар, и как это ты управляешься с такой неповоротливой женушкой?» А дядюшка в…

Извозчик болтал, чмокал на лошадь, ёрзал по облучку и то и дело оборачивал к Павлу Николаевичу своё маленькое, опухшее от пьянства лицо. Глаза у него были серенькие, живые, с красными воспалёнными веками, нос, как луковица, и на обеих щеках сине-багровые пятна от мороза. - Здорово я пил водку! - восхищённо…

- Слышу! - вполголоса говорит Митрий, не глядя туда, где Сергей, сквозь тьму, видит его отца. - Слышу-у! Эх ты, тюря! - дразнится Сергей и хохочет. - Дела! продолжает он, подзадориваемый апатией Митрия. - Ну и старик - черт! Женил сына, отбил сноху и - прав! Старый галман! Митрий молчит и смотрит…

— Ага, проснулся! Уже небось новые проказы на уме? Я притворился было спящим, но мне вдруг, неизвестно отчего, стало так весело, что я вскочил с постели и одним прыжком очутился на спине у няньки. — Мученье с этим мальчишкой! — заворчала она, столкнув меня на пол. — Марш сейчас же в постель, негодник,…

С каждым резким словом его как-то встряхивало, и, выкрикивая одно и то же слово по нескольку раз, наконец, крича что-то совсем уже несообразное и непонятное, он стал перегибаться через отделявший его от Мишки прилавок с очевидным намерением вцепиться Мишке в бороду... Если б в тот момент Мишка догадался…

Морячки были забавные…. Мы лезли к ним с расспросами, что да как, а они охотно рассказывали как… Ну, мы через пролив Лаперуза прошли, потом пошли в Камрань, там стояли…, потом пошли к Новой Зеландии, но там схода не дали, а в Австралии сход давали, но ходили только офицеры и… А я думал Ееелки зеленые……

И параллели и деятельность – калашный ряд, а Милию Алексеевичу лишь бы на аллюзиях не поскользнуться. Неистребимы! Раскроешь словарь живого великорусского языка, извольте радоваться: Лубянка – балаган, а лубяные глаза – бесстыжие. О великий, о могучий, неплохо придумано. Пушкин медлил публикацией «Бориса…

Британский Камерун представляет собою узкую полоску территории, зажатую между Нигерией и Французской Западной Африкой. Здесь произрастают те же густые влажные леса, что и в Конго. Когда я впервые попал в этот благословенный уголок земли, меня поразили богатство красок и колоссальные размеры деревьев.…

Вот потому-то нацизм в России – больше чем нацизм. Потому что здесь ему лучше, чем где-либо еще. А как известно еще со времен классика марксизма-ленинизма – лучше больше, да лучше. АНАМНЕЗ Еще недавно никакого национал-социализма у нас как бы не было. Был «национал-патриотизм», который появился на…

Пыль. Впрочем, ее гораздо меньше, чем хозяин ожидал увидеть. Манекены все так же терпеливо позируют в маленьких траурных платьях. Летняя коллекция еще висит на плечиках, но, кажется, уже устарела. Как вообще можно такое носить – голубое или фиолетовое? Их десятая совместная коллекция. Десять лет они…

– Да ни в чем. Просто не ездим мы туда. И никто не поедет. – Почему?! Вы еще скажите, там волки! – Какие, в жопу, волки… – А что тогда?! – Слушай, друг, отстань, а? Сказано тебе – на Зашишевье не ездим. Дорога херовая. Лузгин оглядел потрепанные машины извозчиков и скривился. – Думаете, я…

Больничный язык. Здесь говорят – «оклизмить» – это когда надо сделать клизму, чтобы очистить кишечник. Оклизмить, – в широком смысле, – это значит, очиститься так, чтобы вместе с говном грехами вышла грязь душевная и духовная, накопленная за тысячелетия и в последние времена. У меня три страсти – творчество,…

Папа и старшенькая, разметав свое достоинство, мчат по огороду к двери домика. Стеной восстал ветер, края земли у горизонтов загнулись, смешались материи, темнота подлизнула разноликий шквал. Папа с девочкой не успели подбежать к домику, потерялись и потерялся домик. Усиленно работают сердца в мужской…

– Ступай сюда, – живо заговорила она, скорая на все решения так же, как и на всякую сумасбродную идею, какая бы ни мелькнула в взбалмошной ее голове, – ступай сюда, ко мне, и садись мне на колени. – На колени?… – повторил я, озадаченный. Я уже сказал, что мои привилегии серьезно начали меня обижать…