Проза

Афанасий много раз приглашал Феофана приходить с подругой, но тот терпеть не мог присутствия баб при серьезных разговорах. Однако паук ждал и надеялся и наконец дождался. Домна Ивановна пришла к нему, она уже была сильно под мухой и в результате порвала у него занавеску, абажур и простыни, побила…

— Понимаете, — говорил Гладков автору этой статьи, — на собственном опыте убедился, как сознание бездействия останавливает дыхание. Нечем дышать. Ложись и помирай… Страшное слово «безработица» — катастрофа, трагедия, разверзшаяся под ногами бездна… С лирическим пафосом написана глубокая по смыслу финальная…

Полегче на поворотах, пророкотал тип. Сам полегче, ответил Гуннар. Это ты мне говоришь? в третий раз спросил тип. Проваливай, осерчал Гуннар. Так я не понял: ты продаешь причал или нет? спросил тип. По-моему, я сказал ясно: причал не продается. Но если б даже он и продавался, то не тебе, потому…

Реже всего попадались совсем маленькие, с дырочкой посередине; звались они куартильо. Чем ближе была зима, тем сильнее пахло металлом и влажно липли к руке монеты, которые он, просыпая пепел на плиты, выгребал чуть не с самого дна бочонков. Однажды он ощутил, что пепел сжал ему руку, и быстро вынул…

Во втором этаже ругались портные, внизу, в кузнице, гремели молотами кузнецы, пели женщины, стиравшие белье в прачечной, и дробно трещали станки в сеточной. Будни и праздники здесь были одинаково шумны. За этот шум брючники из соседнего рынка и окрестили дом «домом веселых нищих». Кличка пристала.…

Перед домом номер тридцать один ощущение дежа-вю усилилось. Джемм охватил по-детски безмятежный покой, словно после крайне утомительного дня она попала наконец под родной кров, в тепло и уют гостиной, освещенной лишь голубым светом телеэкрана. Бросив взгляд в окно цокольной квартиры, Джемм увидела парня…

— Ну, старик! — воскликнул Фледясби тоном легкой шутки. — Какую ты еще придумал хитрость, что сидишь закрыв глаза? Ты же не спишь. Лису врасплох не поймаешь, еврея тоже. — Нет, правда, сэр, я, кажется, задремал, — ответил старик. — Как бы не так! — возразил Фледжби с хитрым видом. — Других ты, может,…

И вот еще одна поразительная особенность. Перед автором стоит сложная задача, по ряду причин он не может просто фиксировать события, да и сами эти события не всегда позволяют облечь себя в слово. Подчас автор говорит о вещах, которые и вовсе не выразимы в словах! Как же в такой ситуации донести до читателя…

– Монастырю служить – помереть легче. Казны полны амбары, а они все скупятся. Корелин Иван Кононович четыре дня с ними ругался! Кочнев вовсе извелся с ними, с живоглотами. Говоришь Агафонику, черту злому, что-де для океанского хода суда, на Грумант идти, на Матку, на другие дальние земли; большой-де…

— Ни одна из моих дочек ничем особенно не примечательна, — ответил он. — Они столь же глупы и невежественны, как все другие девчонки в этом возрасте. Просто в Лиззи немножко больше толку, чем в ее сестрах. — Мистер Беннет, как смеете вы так оскорблять ваших собственных детей? Вам доставляет удовольствие…

Но быть может, поразительнее всего то, что этот героизм, эти жертвы самоуничижения были напрочь лишены какого-либо идеализма. Что значил Рим для человека, который с двенадцати лет называл себя гражданином Вселенной? Какую любовь он мог питать к народу, который даже для собственного спасения не желал…

Главное — не отвлекаться. Сильно махать веником — тжик, тжик, и мысли не успевают сформироваться в слова. Тж-ж-жик, тж-ж-ж-жик… Я проснулась оттого, что кто-то сильно тряс меня за плечо. Артем. Взрослое отчаяние на детском лине. — Мамочка, пожалуйста, вызови мне «скорую», мне плохо. «Скорая»…

Пока кабина медленно ползла вверх, шахта быстро заполнялась едким дымом. Между двумя верхними ярусами кабина закапризничала, потом еще дернулась пару раз и окончательно замерла, зависнув в воздухе. Конрад Ланг, прижав свитер ко рту, всматривался в дым, с каждой минутой темневший у него на глазах, так…

Коннор рывком сел — сонливость как рукой сняло. По странному капризу природы его светлые волосы сочетались с необыкновенно темными глазами. Ни слова не говоря, он взял из моих рук чашку, в несколько глотков осушил ее и вернул мне посуду. — Есть еще или ты все уже выпила? — спросил он слегка…

— На кой вам черт знать о горничной?! — негодующе воскликнул мичман. — Я рассказываю о ней, об этой дивной женщине, а вы — горничная! Это — профанация! У вас, видно, горничные только на уме… Тьфу!.. А впрочем, и горничная ничего себе! — вдруг, смеясь, прибавил мичман. — Ухаживайте за ней на здоровье!…

Исайка отвечал, что он всегда с удовольствием, если что починить. — То-то и есть… Я и говорю, что в тебе душа христианская, даром что вера твоя, прямо ежели сказать, поганая. Уж ты не сердись за правду, Исайка, а все полагают, что поганая! — настаивал отец Спиридоний, и при этом его полное, слегка опухшее…

II Порыв безнадежного отчаяния скоро прошел. Он подумал о жене, вспомнил ее письма, и ему стало стыдно за такое малодушие. Снова оживший и воспрянувший духом, он поднял голову и уверенно и вызывающе прошептал: — Завтра приедет! Ни в одно мгновение он не упрекнул, даже мысленно, жены за то, что она…

И только тут догадался: группа ведь уже ушла! На постановке задачи четко было сказано: произвести пять атак. Увлекшись и выполнив шестой заход, оказался оторванным от товарищей. Теперь километров двадцать пять придется на форсированном режиме догонять их. Не беда — налегке сделать это несложно. Патронные…

Однажды после охоты за ужином Владимир Ильич спросил: «Кем ты хочешь быть, Алеша, когда вырастешь?» — «Хочу быть храбрым и саблей рубить белых!» Услышав такой ответ, Владимир Ильич рассмеялся: «Значит, будешь героем!..» Все мы успешно окончили Харьковское военное училище летчиков. Всюду, где требовалось…

Он рассеянно улыбнулся ей и снова потянулся к листу. Но что-то в облике жены показалось ему необычным, Тимир Иванович ещё раз, теперь уже внимательней, поглядел на неё. —  Тыый! Ты что, Наденька? Дома всё в порядке? Тут взгляд его упал на страницу под рукой, и человек забыл обо всём. Никому…