Проза

Где-то на востоке этот придурочный Помбрайн ехал верхом в окружении четырех телохранителей. Он совсем не похож на нее, особенно усы и всякое такое, но кутался в ее плащ с приметной вышивкой, а потому вполне мог сойти за ее двойника. Нищий сутенер, самодовольно полагающий, что вынужден играть роль Карколф,…

Тем временем тяготы правления большей частью легли на Малый Совет и Десницу Короля. Сир Отто Хайтауэр продолжил нести службу на сем посту, служа внуку Старого Короля, как отцу родному. Все чтили его, как человека достойного, но многие находили его горделивым, резким и высокомерным. Чем дольше он служил…

– Да кто ж ему даст? Следом за Вестмаром с корабля спустились два парня, на вид лет шестнадцати-семнадцати, и остановились за спиной варяга – оба в простой некрашеной одежде, один в вязаной шапочке, другой в войлочной. Лица их с едва пробившимся юношеским пушком выражали скрытое недоумение и надменную…

Она пригласила Сергея к себе домой. Он трахнул её в жопу. Когда гость ушёл, Света набрала на компьютере текст и повесила его на стене в своей спальне: я ненавижу всех своих подружек я люблю трахаться мне неприятно делать минет без любви я всегда хочу секса я могла бы переспать…

Вообще, я любила все прогрессивное. Сочетание слов – «двадцать шесть бакинских комиссаров» – казалось магической аббревиатурой, понятной лишь посвященным. Имя одного из двадцати шести было все же известно. Степан Шаумян. Все они стояли рядом. Плечом к плечу. Степан Шаумян, Че Гевара и Мартин Лютер…

Но вначале она все-таки воспользуется случайной газовой плитой, конфоркой и джезвой, которая, о, чудо, все-таки есть, и кофе есть, – настоящий кофе с запахом кофейных плантаций, солнца, и немножко… горького шоколада, потому что настоящий кофе – он горек и сладок, как глоток случайной свободы, обретенной…

Пассажиры «семерки» угрюмо смотрели ей вслед. «Газель» ушла за поворот, шум затих. Мужчины облегченно вздохнули. – Петро, остаешься в машине, – бросил Тархан. – Позвоним, когда придем на место. По сигналу сразу едешь. Ты знаешь, что надо делать. И не спать мне тут! – Да когда же я спал? – обиделся…

Я, Кэтрин Макклейн, дочь богатого бизнесмена, и завтра мне шестнадцать. От того, что твой отец богат, лучше не становится, как, впрочем, и от того, что тебе шестнадцать. Денег много, настоящих друзей мало. Проблем нет. Всё решается быстро и легко. Жизнь скучна. Живёшь по стандартам и расписанию. Шаг…

Но мне все равно интересно, ради какого камуфляжа погранец может прикинуться пехотой. Пограничные цвета для нас святое и нужна очень веская причина, чтобы наш брат перекрасился в армейцы. Парень только прибыл с западной границы? и ему здесь в диковинку. Что же касается меня, то сих пор не могу привыкнуть…

Реже всего попадались совсем маленькие, с дырочкой посередине; звались они куартильо. Чем ближе была зима, тем сильнее пахло металлом и влажно липли к руке монеты, которые он, просыпая пепел на плиты, выгребал чуть не с самого дна бочонков. Однажды он ощутил, что пепел сжал ему руку, и быстро вынул…

– Так неужели кролики, – продолжал юный удав, – никогда не пытались восстать против этого неприятного для них обычая? – Была попытка, – ответил Косой, – но лучше ты меня об этом не спрашивай, мне это неприятно вспоминать... – Но пожалуйста, – взмолился юный удав, – мне так хочется послушать про что-нибудь…

Саша пошла с бумагой к Белявской. Хозяйка дома уже успела взять себя в руки. Взглянув на девушку, гордо выпрямилась, заложила ногу за ногу. — В чем дело? — спросила она. — Прочтите и подпишите. — А зачем? Право, не стоит. — Полагается. — Не стоит, — повторила Белявская. И прибавила, показав…

Уже под Москвой, в Серпухове, едва поезд остановился, она впервые за все время сказала Синцову: — Выйдем, погуляем… Вышли из вагона, и она взяла его под руку. — Знаешь, я теперь поняла, почему с самого начала почти не думала о тебе: мы найдем Таню, отправим ее с мамой, а я останусь с тобой в армии.…

У каждого человека есть тайны. Но некоторые люди несут их сквозь жизнь, как тяжесть, а другие дорожат ими, берегут их, считают их не омертвелым грузом, но живой силой, которая живет и развивается и дает жизнь вокруг себя, той силой, из которой, собственно, до последней минуты существования произрастает…

Слуги стали гнать Иэсаду, но тот ответил: - Дошло до меня, что нынче вечером хотят напасть на моего господина, которому ещё предки мои служили верой и правдой, вот я и пришёл, чтобы доглядеть, что тут затевают. А посему удалиться мне никак невозможно! - так упорствовал Иэсада и даже с места не двинулся.…

Но враги, конечно, так и остались врагами. Надлежит постоянно помнить, что и теперь они относительно безопасны, только находясь за колючей проволокой и на мушке винтовки лагерной охраны. Почетная задача постоянно держать дуло этой винтовки у виска заключенных врагов народа возложена на службу ВОХР, в…

Ганс Касторп – так зовут молодого человека – с его ручным чемоданчиком из крокодиловой кожи, подарком дяди и воспитателя – консула Тинапеля, которого мы сразу же и назовем, – Ганс Касторп, с его портпледом и зимним пальто, мотающимся на крючке, был один в маленьком, обитом серым сукном купе; он сидел…

– А, скажите, молодой человек, как ваши родители? – Что родители? – Как они отнеслись? – Они еще не знают, судя по всему. Меня только ночью привезли. Мать конечно жалко. Отец у меня более крепкий, а мать жалко. – А, извините меня за вопрос, но… – Авария. Автокатастрофа. Да вы не стесняйтесь,…

Ho ceйчac кaзaлocь, чтo вoйнa cтyчaлacь в твoй дoм, и чyвcтвoвaлacь кaк peaльнocть, xoть и дaлeкaя. Bce-тaки poднoй чeлoвeк yeзжaл нa вoйнy. Koмaндиpoвкa плaниpoвaлacь нa тpи мecяцa, пo-дpyгoмy — нa тpинaдцaть нeдeль. Или дeвянocтo cyтoк. Exaть в Чeчню пpeдcтoялo вмecтe c oтдeльным oтpядoм бpигaды cпeциaльнoгo…

Решая вопрос о верности Руссо избранному им принципу – говорить только правду и о себе, и о других, – следует иметь в виду, что автор «Исповеди» находился уже на закате своей жизни и при всем желании не в силах был со всей точностью восстанавливать в памяти события прошлого. Сам Руссо не скрывает от…