Проза

Когда он вышел, люди думали, что я взял псевдоним. Я не опровергал, чтобы не выглядеть совсем уж смешным. Как будто выбрать самому столь дурацкое имя лучше, чем носить его от рождения. Вот такой я. «Интроверт, склонный к самобичеванию», как написал литературный критик «Репюбликен Лоррен» в единственной…

Но мы с вами, конечно, атеисты, Борис Абрамович. И ваши друзья-олигархи тоже. Поэтому загробные кары нам не страшны, мы выше этих детских сентенций. Как сказано у классиков, не учите меня жить, лучше помогите материально. Так вот, я хочу сказать вам совершенно материально: забудем на минуту о десятках…

Она пригласила Сергея к себе домой. Он трахнул её в жопу. Когда гость ушёл, Света набрала на компьютере текст и повесила его на стене в своей спальне: я ненавижу всех своих подружек я люблю трахаться мне неприятно делать минет без любви я всегда хочу секса я могла бы переспать…

Вообще, я любила все прогрессивное. Сочетание слов – «двадцать шесть бакинских комиссаров» – казалось магической аббревиатурой, понятной лишь посвященным. Имя одного из двадцати шести было все же известно. Степан Шаумян. Все они стояли рядом. Плечом к плечу. Степан Шаумян, Че Гевара и Мартин Лютер…

Светка, молодая жена Ивана, года два назад им свадьбу сыграли, сидела тут же, рядом с Григорием Фомичом, низко опустив голову, иногда вскидывала ее вверх, громко вскрикивала: — Ванечка! Многолюдно, жарко и душно было в избе. Голова у Григория Фомича разламывалась от боли. Он поднялся с табуретки,…

Я, Кэтрин Макклейн, дочь богатого бизнесмена, и завтра мне шестнадцать. От того, что твой отец богат, лучше не становится, как, впрочем, и от того, что тебе шестнадцать. Денег много, настоящих друзей мало. Проблем нет. Всё решается быстро и легко. Жизнь скучна. Живёшь по стандартам и расписанию. Шаг…

Реже всего попадались совсем маленькие, с дырочкой посередине; звались они куартильо. Чем ближе была зима, тем сильнее пахло металлом и влажно липли к руке монеты, которые он, просыпая пепел на плиты, выгребал чуть не с самого дна бочонков. Однажды он ощутил, что пепел сжал ему руку, и быстро вынул…

– Так неужели кролики, – продолжал юный удав, – никогда не пытались восстать против этого неприятного для них обычая? – Была попытка, – ответил Косой, – но лучше ты меня об этом не спрашивай, мне это неприятно вспоминать... – Но пожалуйста, – взмолился юный удав, – мне так хочется послушать про что-нибудь…

Уже под Москвой, в Серпухове, едва поезд остановился, она впервые за все время сказала Синцову: — Выйдем, погуляем… Вышли из вагона, и она взяла его под руку. — Знаешь, я теперь поняла, почему с самого начала почти не думала о тебе: мы найдем Таню, отправим ее с мамой, а я останусь с тобой в армии.…

– Спи, – говорит, – старуха, сказал – не хочу, да и мотыля нет. – Что ты, Степан, мотыля я уж с четверга запасла. Крупный такой, что твои спички. Живой. Я уж его и крахмальцем пересыпала… Так-то вот и кончилась вся моя стратегия. Мой друг и земляк, а в будущем учитель по этой части, Саша Косицын,…

У каждого человека есть тайны. Но некоторые люди несут их сквозь жизнь, как тяжесть, а другие дорожат ими, берегут их, считают их не омертвелым грузом, но живой силой, которая живет и развивается и дает жизнь вокруг себя, той силой, из которой, собственно, до последней минуты существования произрастает…

Несколько раз Савка доставлял из отряда на рудник странные записки, составленные сплошь из цифр. Адресатом был стрелочник рудничной узкоколейки - голубоглазый, плешивый, очень аккуратный старичок; Он всегда возился на огороде за водокачкой, разрыхлял щепочкой землю вокруг тоненьких стеблей баклажанов,…

И все, теперь – домой, спать. А завтра – все то же самое. # Друг Я должен положительно влиять на этого придурка. «Классная» совсем одурела со своим коммунизмом. Для нее главное – «сила коллектива». Даже учителя над ней смеются, и завуч нам сама сказала по секрету, что ее последний год держат…

Из квартиры осторожно высунулся мужчина, похожий на актера Рыбникова, в майке, и, опершись на собственную дверную цепочку, сказал: -- Ребята, вы тут не очень мародерствуйте, менты уже чешут. -- А кто вызывал? -- спросил розовощекий Братченко. -- Да моя, кто ж еще. Она у них работает. -- В милиции?…

Потом Женечка прилег на мамину кровать и вспомнил, как в конце лета ему приснился страшный сон и он, в слезах, прибежал сюда и лег рядом с мамой, а панцирная сетка – продавленная – свалила их в кучу. Стало жарко, но он уснул, улыбаясь. Женя стал раскачиваться на кровати, ведь теперь это можно было делать…

Орлович теперь своими глазами видел на лестничной площадке англичанку, если не немку или не шведку, в черном пальто-дутике и в теплых наушниках на удлиненной голове. Руками в огромных, тоже «дутых» перчатках она прижимала к груди основательный пакет, перевязанный синим шнуром. Это была некая Кимберли…

Ho ceйчac кaзaлocь, чтo вoйнa cтyчaлacь в твoй дoм, и чyвcтвoвaлacь кaк peaльнocть, xoть и дaлeкaя. Bce-тaки poднoй чeлoвeк yeзжaл нa вoйнy. Koмaндиpoвкa плaниpoвaлacь нa тpи мecяцa, пo-дpyгoмy — нa тpинaдцaть нeдeль. Или дeвянocтo cyтoк. Exaть в Чeчню пpeдcтoялo вмecтe c oтдeльным oтpядoм бpигaды cпeциaльнoгo…

Поначалу, в 70-х годах, в идейной и эстетической борьбе на первый план выдвигался по-прежнему конфликт между новым и старым обществом, понимаемый как столкновение между буржуазным прогрессом и силами феодально-клерикальной реакции. Внимание именно к этому конфликту объяснялось не только тем, что лишь…

В их дружбе не было главного, друзья уступали друг другу, когда возникала ситуация спорная, что случалось редко, но когда они заводились, иногда дело доходило до драки – все кончалось миром и дружба все больше сближала двух друзей. Время шло. Подошло окончание школы. Стас уже решил, что будет военным…

Подметальщик сообщил, где сидит Кертнер, — совсем, оказывается, близко, через три камеры, в том же самом коридоре. Только камера его на противоположной, внешней стороне и глядит на волю, значит, его окошко закрывает «волчья пасть». Слава богу, что подметальщик мучился без курева, он оказался покладистым.…