Рассказ

Америка изменилась во многом, но так и не перешла на метрическую систему. Нэнси Маклюэн очень задело, что шериф пытается скрыть от них страшную правду о Билли Поэте: можно подумать, они испугаются и запаникуют. Она выразила свое недовольство. — Как по-вашему, пугливая девушка долго продержится в…

– Знаю, и не мало. Разговор зашел в тупик, а щенок в это время смотрел на Боба, дрожа еще сильнее девушки. – Эй, – сказала она. – Ты живешь в этом приходе? – В следующем. В приходе св. Терезы. – Ходишь в церковь? – Почти каждое воскресенье. – То есть ты знаешь Отца Пита? – Пит Риган, –…

В голове скользнула дикая мысль: «Лиза?», но он ее немедленно отогнал. Что за глупость. Все-таки повернулся и посмотрел на парня. — Как зовут вашу мать? — Неужели вы сами не помните? — удивился парень. — Такие вещи обычно не забывают. Вы же видите, сколько мне лет. — Я понятия не имею, сколько…

Воробей кисло улыбался и смотрел в даль. Там, на бледно-золотистом горизонте, в тумане, медленно двигаясь вперёд, синела полоска леса; ближе бежало назад зелёное бархатное поле, а ещё ближе мчались один за другим телеграфные столбы. Вагон дрожал, и слышался стук рычагов паровоза. — Знает ли Пушинка,…

Ран Ягил Вырастить черепаху В тот полдень, когда я вернулся к машине, у меня все еще болело ухо. И болело сильно. Несмотря на то, что прошло уже несколько дней. Нет ничего особенного в том, что тебе воткнули в ухо палочку, даже если это палочка хрустика из соленого теста. Когда она вошла в мое…

Он полюбил её незаметно; и когда однажды пришлось ему уехать из Тихого на неделю, он так тосковал, сердце его так рвалось к Раечке, что он удивился, радостный испуг охватил его. Но он не посмел ей сказать об этом. Первая любовь робка. А Раечка любила его? Может быть. Глаза её нередко с лаской останавливались…

Он сел на кончин стула. Ей неловко было отмалчиваться. Старичок, может быть, был единственным существом в городе, способным встретить её с таким радушием. С другой стороны, она была нерасположена говорить о себе. Она сказала: – Не знаю, как и благодарить вас за участие. Но я ужасно устала. Я хотела…

В нём точно в жидком зеркале отражались облака. Бледная ива одиноко стояла на том берегу. Даль исчезала в солнечном сиянии. За тёмной полоской леса горел крест колокольни. Худенькие крачки хрипло стонали вверху, рея на своих больших белых крыльях и кидая на оранжевый песок мягкие бегущие тени. Бронзовые…

Она упала на диван и, закинув голову, рыдала. На улице остановилась кухарка из соседнего дома, пытливо посматривая в открытые окна. Виктор Потапыч схватил стакан с недопитым чаем, хотел ударить им о пол, но сдержал себя, надел шляпу и вышел. Рыдания Надежды Власьевны стали громче, перешли в истерический…

– Прошу вас, граф, – сказала она, доставая папироску, – нет ли… Граф догадался и молча протянул спички с любезным жестом. Она стала нервно и неловко зажигать папиросу. Наконец, зажгла, поперхнулась дымом и, возвращая спичечницу, сказала, не глядя на графа: – Благодарю. Уходя, она вынула из своего…

Каждый раз, садясь в такси на заднее сиденье, и слегка отвлекшись от пейзажа за окном, вдруг замечаешь, как в маленькое зеркальце тебя рассматривает водитель. Взгляд востока чувствуешь всем существом – он огненный, тяжелый, из–под тишка или без смущения – прямо в глаза. В этом взоре вся мука и страсть…

– Х-хорошо, к-как скажешь. Пить мне было нельзя. После контузии я становился буйным едва ли не с наперстка спиртного и кличку Псих получил именно за это. Последний раз я выпивал в день убийства. Не помню сколько. Сто граммов, может быть, сто пятьдесят. Каждый из этих граммов обошелся мне по полной…

  И с этими мыслями Макс отправился спать.   - Ну и долго нам еще ехать? - спросила Алиса у своего друга, сидя на пассажирском сиденье машины.   - Нет. - Антон ей тепло улыбнулся. - Уже почти приехали.   - Забыла, как называется этот городок?   -…

— Что с ним? — нехотя поинтересовался мужик. — Мельтешит и двоится, — по-военному чётко, чтобы не утомлять, доложил я. Мужик задумался. Думая, закурил. Потом его лицо озарила какая-то догадка и он спросил. А ты его не пробовал трезвым смотреть? Эта простая мысль мне как-то не приходила в голову.…

Теперь обе его руки были заняты, одна – газетой, другая – сандалиями, совсем занятой стал. Он засмеялся от счастья и озорства, щекотавшего изнутри. Всех обманул, свободен теперь. И дверь подъездная поддалась сразу же, распахнулась, почуяла силу и волю. Во дворе было то, к чему он так стремился: воздух…

Халласа, казалось, пока не было страшно. Вот он весь тут: маленький человек с восковой кожей, редкими волосами и глазами, словно нарисованными на кукольном личике. Он выглядел как бухгалтер — да он им и был в предыдущей жизни, — бухгалтер, который потерял интерес к цифрам, которые когда-то были так важны…

Митяй мрачно подобрал обе половинки и поглядел на слом. Тут глаза его округлились еще сильнее. Внутри смартфона не было ни батареи, ни платы с чипами, ни даже экрана. Такое впечатление, что пополам раскололся не настоящий гаджет, а кусок силумина, продолговатый и плоский, сверху окрашенный, как гаджет.…

– Годная лоза на Листе еще осталась? Прямо сейчас нарезать? Мастер поджал губы, словно пытаясь найти компромисс между разумностью предложения и сложностью момента. – Нарезать-то можно, – с сомнением протянул он. – Но она ж сырая, сушить надо. А времени у нас, сам понимаешь… Хотя я могу плести вперемежку,…

— Да. Раньше таких не было. — Хорошо. Спасибо Киба умолкла так же покорно, как и включилась в работу. Она была незаменимым секретарем. Она мгновенно оценивала обстановку в космосе, контролировала траекторию полета корабля, регулировала работу двигателей следила за температурой, давлением и составом…

— Ты некультурен и ты ненастоящий человек! — Искусство, музыка — вот истинно человеческие наслаждения! — кричал Борис. — Анализ изящного доказательства трудной теоремы — тоже наслаждение и искусство! — кричал Петр. Василий, космонавт, хоть и сам дал повод спору, все помалкивал да помалкивал. Дошло,…