Современная проза

Есть что-то в жизни, мимо чего не пройти, во всяком случае, в моей жизни, жизни уже стареющего человека, есть что-то в жизни, что я буду видеть всегда, отблеск некогда случившегося, светлый отблеск, как я говорю, светлый отблеск, запавший мне в душу, который, возможно, так запал в душу оттого, что полон…

— Нас везут на смерть, — сказала моя сестра. — Нет, вас везут в парк, чтобы немного позабавиться, — рассмеялся один из солдат, услышавший ее слова. Автомобили кружили по еврейскому кварталу, в котором мы жили, и время от времени останавливались для того, чтобы подобрать еще людей. Потом нас действительно…

Тогда в классе творилось такое, что я и представить себе не могла, что тут можно поделать и как поступит председатель, мне показалось, он и рта раскрыть не посмеет. Но не тут-то было! Вдруг, совершенно неожиданно даже для нас, он встал и сказал: — Дорого нам это обойдется! Он не сказал «вам», хотя…

— Ну, что же ты меня не убиваешь? — повторила Йолан, но он только дернул плечом вместо ответа. Хайдик был человек немногословный и тяжелодум; но сложное, смешанное чувство обреченности, печали и беспомощности, которое на него нахлынуло, ощущение «ТАК МНЕ И НАДО» ему едва ли удалось бы выразить, будь…

Я встаю. Происходит что-то настолько странное, что приходится притормозить: я теперь значительно выше Алины, ноги тоже намного длиннее, так что я едва не опрокинул стол. Да, к лишним десяти сантиметрам придется привыкать! Пространственная перспектива на мгновение вызывает головокружение — то ли я приподнялся…

Поэтому утверждение «Человек — хозяин своей судьбы» в корне неверно. Как можно управлять тем, что вам не подвластно? Его следовало бы заменить менее громким «Человек — хозяин своей жизни», но и этот словесный вариант будет неточным и расплывчатым. Наиболее верные — «Человек — хозяин части своей жизни»…

— Скоро ты опять станешь на ноги, сынок, — бодренько приговаривали эти посетители. — Доктора ничего не понимают. А уж бесплатные, городские, тем более. Через годик в эту пору ты будешь отплясывать в танцевальном зале миссис Джоунз не хуже других. Я смотрела на них и думала — вот кто жалок, уж до…

Гримерная пианистки. Поздравления, она видит в толпе мужа, супруги обнимаются, кругом цветы, фотовспышки. Одна из подруг говорит концертантке, что обнаружила среди публики бывшую соученицу по консерватории: та стоит в коридоре, не решаясь войти. Пианистка выходит к ней. Аманда, женщина из партера, весьма…

— Нет. — Тогда, может быть, подумаете?.. Собака — это самое преданное и верное существо… К тому же — сторож и защитница… — Послушайте, чего вы от меня хотите? Зачем вы меня убеждаете взять собаку? — Дело в том, что мы с женой уезжаем в Африку. На два года. Я хирург, она гинеколог.…

У парапсихологии есть что-то общее с Иностранным легионом: папа занялся ею из-за отчаяния. В те времена, когда он познакомился с моей мамашей, — как-то вечером он соблазнил ее за карпаччио [1] в «Пицца Пино» на Монпарнасе (сейчас этого заведения уже не существует) — он мечтал стать художником.…

Обхожу город. Все улицы новы для меня. Иногда сажусь в метро на первой попавшейся станции. Решаю, например: еду до первой станции на букву В, и тогда я застреваю, потому что доезжаю до конечной — «Лакросе»- и не попадается ни одной, чтобы начиналась на В. А у станции «Лакросе» смотреть не на что. Набираюсь…

— Сорок шесть лет, — продолжал он бубнить, угрожая припомнить каждый день ее трудовой биографии, — она была надежным и лояльным коллегой. К своему ужасу, мисс Хоукинс услышала собственный голос, вторящий Коннеллу. Еще раз взглянула на сверток. Это был определенно «небольшой знак».…

Ногі яе яшчэ ўскінутыя, яны ўздрыгваюць і ўсё цягнуцца ўверх, каб зачапіцца за вышыню, дзе, ападаючы, доўжыцца палёт, але рукі ўжо паслабілі абдымкі, і пазногці болей не ўпіваюцца ў спіну. Нарэшце яна пластылінава размякчаецца пада мной, раскідвае ногі і рукі, глядзіць на пазногці, пад якімі кроў мая…

— Чем она занимается? — Журналистикой. Журналистам хорошо платят? — Фернандо — отвали! Мы с тобой черт-те сколько не виделись, и за две минуты ты меня уже достал что с тобой? — У меня сердце. — Если все старые пердуны сердечники, то я тебе верю — ты сердечник. — Ты…

— Чем ты там занимаешься? — спрашивала она. — Просто играю, — отвечал я. — Тогда играй осторожнее, — говорила она, и я старался, хотя до сих пор не очень понимаю, как это делается. В комнате были куклы с домиком для них, машинки, фигурки зверей, солдатики, плюшевые мишки, бумага и краски. Если…

Руди Вэлли смотрит мне в глаза, я подаю ему руку. Он знает, кто платит за его приезд сюда, и очень сдержанно это показывает, а я знаю, что отдала бы за эти мгновения хоть половину своих денег, пусть купит себе небоскреб и яхту, банк и железную дорогу, что угодно и все сразу — как иначе отблагодарить…

Я вернулся в Париж, заказал гроб, принял соболезнования. Всем было приятно в кои-то веки видеть меня раздавленным. Из газеты прислали венок. Оркестр Доминик был в заграничном турне, только приболевший флейтист пришел попрощаться с ней, когда тело выносили из морга. Он встал бочком, метрах в трех от гроба…

В природе человека, однажды подумал я, полно генетических тайн и чудес, не ясно почему, неожиданно вырывающихся вверх со вроде бы начисто уже истлевших ступенек лестницы эволюции, ставшей однажды эскалатором истории человечества, его культур, религий, искусств, всякого рода отношений и так далее… эскалатором,…

Один наш хирург подкинул ему новую тему, когда спросил о поезде, который мятежники подожгли около Мансанильо, а потом направили его назад в деревню. Долго мы стояли в кабине, глядя на дорогу и слушая машиниста. Затем один за другим вернулись на свои места, но, то ли от радостного возбуждения, то ли…

Грета заштриховывала кубик. — Понятия не имею. — Ты слышала о ней что-нибудь в последнее время? — С тех пор как заболел папа, ничего. Удивлялась, когда у меня было время удивляться. — Что Стюарт сказал Гарри? — Сказал, что она позвонила, сообщила номер рейса и попросила снять квартиру, больше…