Военная проза

Хлеба там бойцу полагалось зимой 750 г, а летом — 650 г в день, мяса — 100 г, рыбы — 120, картофеля — 600, масла — 20 г и т. д. Еще до выхода в свет приказа № 312 боец формировавшейся в Славгороде 312-й стрелковой дивизии Максим Маношин писал домой 18 августа 1941 года: «После свободной жизни здесь…

Временами, когда наступала тишина, до Павяка долетал отдаленный скрежет рельсов, звон трамваев — отголоски жизни города. В Павяке можно было получать «почту» из дому, от возлюбленного. Верно, в Павяке били, но ведь это били в Варшаве, и уже только поэтому побои переносились легче. И хотя никто из узников…

Много разных слухов ходило на счет содержимого этого ларца. Кто-то утверждал, что он хранит документы, обличающие истинных убийц императора Павла I. Другая версия гласила, что в этом ларце Мария Федоровна оставила потомкам имя настоящего отца российского императора Александра I и что якобы Павел I узнал…

А потом на причалах стало тихо. И вот в эту неожиданную тишину вторглись детские голоса. И море сразу запенилось, закипело, рассыпалось теплыми искрящимися брызгами, на которых заиграла радуга. Купались дети. Теперь море в бухте принадлежало им. Отправляя в путешествие кораблики, шхуны, яхточки и пластмассовые…

И Толя отвечает: — Да так. Ничего. — Ну, бери молоток да пошли. Даже сквозь рукавицы чувствуется ледяной холод пневматического молотка. Еще недавно радовался Толя, когда ему доверили самостоятельную рассверловку заклепок. А теперь ему все равно. И ведь никто не знает, что вот он, Толя Устимов,…

- На Стрелку, на Стрелку! Товарищи ждут его у ворот. Все в парадных по случаю экзаменов белых рубашках с отложными воротниками. Лица, крепкие шеи тронуты первым загаром. Спортсмены-гребцы. Команда академической лодки-восьмерки спортивного общества «Наука». - Поторапливайтесь, опоздаем к старту! …

* * * …Скучали в строю кавалеристы, томились в жаре, духоте и неопределенном ожидании. По партизанской привычке поварчивали: — Взбулгачились раньше времени. — Как царская казара, груди выпячиваем. Когда-то еще прибудет, теперь поезда на дровах ходют. Чтобы не утомлять людей понапрасну, Аксенов…

— Куда мы едем сейчас? — В военную миссию. Там же и будете жить. Евгений вздохнул. На месте, так на месте. И он принялся рассматривать улицы города, проносившиеся мимо «лендровера». Посмотреть было на что. Белые здания довольно необычной конструкции, все как будто на бетонных сваях, решетчатые…

Конечно, это ложь и ее надо опровергнуть. Поэтому я решился на долгий путь описания, что потребовало многих лет и значительных сил. Идя по жизненной канве, я попытался выполнить эту задачу путем прямого разбора событий, иногда сопоставляя эпизод из прошлого с тем, что происходит с нами сегодня. Незначительные…

«Дед, а за что тебе дали орден?» — показывал я на Красную Звезду. И он рассказал, как во время атаки, под немецким огнём, починил два остановившихся из-за неисправности танка, какими испуганными были их экипажи, как он полз к ним, «словно лягушка»… Но и это мне, дураку, казалось настолько будничным и…

— Помру? — спросил я у санитарки, лет сорока пяти, которую называл «бабушка». — Да что ты, дедушка, — улыбалась женщина. — Тебя такие хорошие доктора лечат. И лекарства американские. — Американские, — бессмысленно повторял я, мало вникая в смысл слов. Очень хотелось спать, но «санитарка-бабушка»…

С Игорем Ивановичем я познакомился лет двадцать пять назад, когда только начал работать летчиком-испытателем. Увидел его вблизи, в повседневной жизни и работе. Конечно, мне, желторотому юнцу, хотя и дипломированному летчику-испытателю, такие люди казались если не богами, то уж чародеями и волшебниками…

— Думаю, что недешево, сэр, — растерянно пробормотал тот. — Одного бензина… — Бензина, — хмыкнул штабист. Он встал, подошел к окну и, заложив длинные угловатые руки за спину, повернулся к Алексу спиной. — Мы скрупулезно, с точностью до секунды рассчитываем каждую операцию, — забубнил он, глядя в окно,…

— Ты где воевал? — Во второй ударной! — Ааа… Власовец! И даже удар костылем не переубедит. Но это будет позже, а пока «развивая успех в бой пошла вторая ударная»… Как же так получилось, что две армии и гвардейский корпус не смогли преодолеть эти шестнадцать километров? Это наступление оказалось…

Юлька заерзала, и я включила слух. — Кофе с молоком пьют дома, — оповестила полная дама. — В гостях, тем более на свадьбах, положено черный. Остальные сестры, к счастью, менее похожие на витрину ювелирторга, — согласно закивали. — Или с мороженым — кофе-гляссе, — и она вопросительно посмотрела…

Командир отдельной эскадрильи летчиков-штрафников посмотрел на истребитель. Потрескивал, остывая, трудяга-мотор. Совершенно по-особому пахло смесью авиабензина, масла, нагретого металла и кисловатой гарью сгоревшего пороха. А за кабиной распластался в прыжке свирепый леопард, перебивая лапой хребет «Мессершмитту»,…

Водка — поразительный русский напиток. Полещуку стало тепло и уютно. От сердца, по мере поступления алкоголя в кровь, отлегло, настроение стало получше. Да нет, не то чтобы лучше, просто гнетущая душу обида чуток отодвинулась. Полещук налил еще, но уже в рюмку. Выпил. Посмотрел на сидевших за соседними…

Медленно, очень медленно, точно человек, который бесконечно устал, Паулюс поднял голову и уставился на своих офицеров. Пар от их дыхания клубился в морозном воздухе. Офицеры напряженно смотрели на Паулюса. Они все прекрасно понимали, что группировка немецких войск вместе с приданными им союзными частями…

Если сопоставить повествование капитана Миронова с воспоминаниями участников Кавказской войны XIX века, то открывается множество ситуационных совпадений. Причем совпадений принципиальных. Вот картина самосуда солдат над снайпером, перебежчиком из российской армии к чеченцам, описанная Мироновым: «Метрах…

Прилаживаю я к ноге линь и чувствую: кто-то берет меня за шиворот и тянет кверху. У меня так мороз по телу и пошел. «Ну, думаю, конец». Подняла эта невидимая рука меня до леера и отпустила. Я ухватился за стойку и вижу: на палубе стоит водолаз в таком же легком костюме, как и я, и рукой зовет меня к…