Каролина

– А что с новым платьем ваше величество? – Голос служанки дрожал почти так же, как мои голые плечи и колени.

– Придётся тоже разрезать рукава, – бросила Кейлет. – Мы ведь не можем отрезать ей руки.

Цепь, какой бы свинцовой она ни была, не мешала держать спину прямой. Ещё немного. Я подняла ногу и ступила в новую юбку. Хотела ведь узнать, как нежный шёлк ласкает ноги. Спасибо вам, Боги, вы исполняете желания. Услышите моё следующее?

С двух сторон девушки аккуратно поднимали лёгкую ткань. Прохладный шифон окутал грудь и напомнил о вдохе. Выдох. Третья служанка подоспела с булавками и сцепила края рукавов на моих плечах.

Вот и готова картина для её величества. Девушки разошлись, и Кейлет всплеснула ладонями.

– Ты была права, слишком бледно получилось.

– Можно мне уйти? – Я ненавидела эту мольбу в своём голосе, но для притворства не осталось сил.

– Сейчас, сейчас. – Кейлет, уже в который раз, взмахнула рукой.

Меня развернули, подвели к туалетному столику и усадили на стул. Из зеркала – я много дней не подходила к зеркалам – на меня смотрело осунувшееся лицо с сухими губами и густыми фиолетовыми пятнами под глазами. На их фоне жемчуг, украшавший лиф платья, сверкал почти насмешливо.

Мои волосы расчесали и уложили волнами. На щёки легли румяна, на губы – розовая помада. Если умереть сейчас…

Я уже привыкла к дирижёрским движениям Кейлет и не сразу осознала, что последним она отослала всех помощниц прочь. Мы остались в спальне вдвоём. Кейлет подошла и встала у меня за спиной. Слишком высокая – её голова осталась за пределами зеркала, отражались только грудь в тесном корсаже и руки. У Кейлет были очень красивые руки с длинными пальцами и тонкими запястьями, не зря королева предпочитала отдавать приказы жестами.

– Тебе нравится? – спросила она почти ласково.

– Нравится.

Правая рука Кейлет потянулась к ящикам. В этот раз она не искала долго, сразу выудила из клубка жемчужных нитей чёрную бархатную маску.

– Скоро самая длинная ночь года, – послышался сверху шёпот Кейлет. – Для традиционного праздника к платью тебе понадобится это.

На мгновение мир исчез за чёрной пеленой. А когда вернулся, исчезла я. Сквозь раскосые прорези на меня смотрели какие-то другие, непривычно яркие голубые глаза. Губы под волнистым срезом маски казались мягче. Жаль, сил в руках совсем не осталось, цепь тянула их полу. А так хотелось прикоснуться пальцами к носу, ко лбу и скулам… шершавый бархат точно вторая кожа повторял мои линии, а к вискам форма перетекала в крылья бабочки.

Ты знаешь, как читается это слово? Это шандриан, чёрная бабочка. Самый чёрный цвет в мире… А может, самый чёрный цвет – это глаза Айвора?

Тошнота липким комком подступила к горлу. Я уже думала это. Я уже думала это когда-то.

– Остался последний штрих.

Завязав ленточки у меня на затылке, Кейлет взяла со столика янтарное, под цвет собственных глаз, ожерелье и обвила им мою шею. Щёлкнула застёжка, но Кейлет не спешила убирать руки. Раньше она избегала любых прикосновений, а теперь, перейдя черту, не могла остановиться. Тыльной стороной ладони Кейлет погладила меня по щеке, пальцы другой перебирали волосы на затылке. Я как раз успела ещё раз вздохнуть, когда вместе с волосами она скрутила в кулак ожерелье. Нити янтаря впились в горло. Вспомнились и вдох, и выдох, но воздух закончился, и я лишь открывала рот как пойманная в сачок рыба.

Кейлет сжала сильнее. Она склонилась к моему плечу, но сквозь мутную пелену я уже не могла разглядеть её лицо, только слышала шёпот.

– Ты будешь жить дальше. – Её губы обожгли мочку уха. – Ты будешь и дальше волочить своё бесцветное существование с этим потухшим взглядом. Потому что я тебе разрешаю.

Потому что мёртвый враг быстро перестаёт радовать…

– Можешь забывать всё, кроме одного: будет так, как я хочу. Всегда и со всеми. Ты поняла? Кивни, если поняла.

Я не могла кивнуть, я задыхалась.

– Кивни, Каролина.

Меж тебя… Я дёрнула подбородком.

И всё закончилось. Кейлет отошла, в лёгкие хлынул воздух. Я думала, что потеряю сознание, но теперь какие-то другие силы управляли моим телом. Я встала и развернулась. Забыв о тяжести кандалов, руки взметнулись к горлу и рванули нить ожерелья. С глухим стуком, похожим на капли апрельского дождя, янтарь рассыпался по полу.

Мы с Кейлет в последний раз посмотрели друг на друга, а потом я просто прошла мимо неё к выходу. Стражники за дверью не пошевелились. Слуги отпрыгивали в стороны. Я неслась по коридорам, и никто, никто не мог меня остановить. Никто, кроме…

Он возник в главном холле. В той же одежде, в которой я провожала его на крыльце у Куары всего несколько дней назад. За его спиной ждали псы из Нуррингора, какие-то королевские служители проклятого королевского дворца толпились вокруг. Все они слились в неважный шум, когда я подошла к Айвору. В огромном холле самым громким звуком было моё дыхание, оно больше никогда не успокоится.

Я вытянула вперёд запястья. Не говоря ни слова, Айвор пальцами разжал сначала один браслет, затем другой, и цепь с оглушительным лязгом упала на каменные плиты. А я бросилась ему на шею. Ноги остались болтаться в воздухе.

– Обними меня, – прошептал сдавленный хриплый голос. Может быть, мой. – Пожалуйста, обними меня.

Секунды растянулись до вечности, но вот я почувствовала на спине его ладони. Из глаз потекли слёзы, мягкий бархат маски впитывал их, освобождая дорогу новым.

Увези меня отсюда.

Едва я успела подумать, как Айвор аккуратно поставил меня на пол. Следуя его короткому приказу, верные псы проводили меня до ворот, где ждала тёмная нуррингорская повозка. Никаких мягких подушек, никаких вензелей. Я с облегчением откинулась на жёсткую спинку сиденья. Через несколько минут – может через час, или уже следующий день наступил – Айвор сел напротив. К моим ногам он опустил сумку с вещами.

Увези меня отсюда.

Повозка покатила прочь от дворца. Сказать ему? Нет… Я сняла маску и спрятала её в сумку с одеждой. Теперь самыми чёрными без всяких сомнений были его глаза.

– Айвор?

Мы выехали на большую дорогу, и извозчик свистнул лошадям ускоряться.

– Да.

– Скажи, мы с королевой Кейлет были раньше знакомы?

Он не удивился. А я, если честно, не так уж и нуждалась в его ответе.

– Почему ты спрашиваешь?

А почему слёзы вновь разъедали щёки? Я растёрла их кулаками.

– Потому что мне кажется, что ты знаешь. Что мы и с тобой раньше встречались. До Нуррингора. Это так?

Кивни, если это так.

– Да, – ответил Айвор. Он как будто заранее приготовил ответы и теперь просто ждал, когда я задам правильные вопросы.

– И мы с тобой уже спали вместе? До Нуррингора?

– Да.

Повозка подпрыгнула на ухабе. Айвор даже не пошевелился – я вцепилась в сиденье.

– Ты расскажешь мне? – спросила я тихо.

И впервые он покачал головой.