Каролина
Шрифт:
– Почему?
Айвор и на этот вопрос приготовил ответ, но ему потребовались минута тишины и долгий взгляд.
– Однажды, Каролина, ты не услышишь – ты вспомнишь. И тогда…
– Что тогда?
– И тогда, – его губы дёрнулись в короткой улыбке. – Да помогут нам Боги.
Глава 2.3 – Чёрный лес Музыкант
Нуррингор спал. В отличие от дворца в Виарте здешние стены бережно хранили тишину от вечернего крика межа и до утра. Сказал бы мне кто-то в начале весны, что я буду рада вернуться, не поверила бы.
Мы прибыли после полуночи. Удобно путешествовать с королевским судьёй:
Я добрела до второго этажа и остановилась на лестничной площадке. Спальня ждала выше. Может, о нашем возвращении успели сообщить заранее, и Клэрис приготовила мне постель… Я свернула к лазарету. Условно бодрствующий на ночном дежурстве пёс открыл мне дверь и снова запер её у меня за спиной.
Денны в лазарете не было. Я проверю её завтра. Вернее, сегодня – ночь уже перешагнула середину. В темноте казалось, что и все остальные койки пусты, но кого тогда караулил пёс снаружи? Или несчастного просто забыли отпустить? Я подошла к столу и зажгла одну из девяти выделенных мне свечей. При необходимости лазарет мог стать самым светлым местом в Нуррингоре. Сейчас таковой не было, просто хотелось…
– Волшебница?
Я быстро обернулась, чуть не затушив пламя.
– Теперь ясно, почему ты назвался Охотником. – После трёх гулких ударов сердце успокоилось. – Подкрадываешься незаметно.
Из сгустка теней в дальнем углу комнаты он вышел на свет. Бледный, растрёпанный, немного сутулый на один бок.
– Что случилось, почему ты здесь?
– Всё хорошо, твоя говорливая помощница уже меня подлатала. – Он привалился плечом к стене и улыбнулся. – Мы тут все волновались, куда ты исчезла, целительница с волшебными руками.
Невольно я опустила взгляд. Руки как руки, совсем обычные. Будь они волшебными, ссадины от оков уже бы побледнели. Такие же, в форме янтарных бусин, украшали мою шею, но увидеть их можно было только в зеркале, а зеркал я теперь долго буду избегать.
– Меня позвали в Виарт… – Я стряхнула мысли, которые подобно ядовитым паукам карабкались по спине и заползали за шиворот. – Кхм, лечить короля.
– И как там король?
– Умер.
Охотник пожал плечами.
– Что ж, пусть Боги… поступают с его душой по своему усмотрению. А ты больше не уезжай без предупреждения. Трудно, знаешь ли, планировать свидание с женщиной, когда единственным поводом для встречи служит какая-нибудь травма.
Я не понимала, серьёзно он говорит или подшучивает надо мной, смешинки блестят в его глазах или просто блики отражаются.
– Ты ведь не нарочно себе травмы зарабатываешь? – спросила я осторожно.
– Не нарочно, но напрасно. – Он пытливо уставился на меня исподлобья.
За прошедшие месяцы я почти забыла, как выглядит Охотник из четвёртой камеры кротов. Копну непослушных волос, которая могла быть любого цвета: в полумраке что русый, что густой каштановый кажутся чёрными. Резкие скулы, но мягкая линия губ. Морщинки в уголках глаз – они от улыбок, теперь я вспомнила.
А рисунок с его спины я почему-то нарисовала без запинки.
– Хорошо, что мы с тобой встретились сегодня, Охотник. – Прежде чем он успел придумать
собственные причины (и дабы снаружи никто не смог подслушать), я быстро зашептала: – Символы на твоей спине – я показала их учителю. Один означает «крылья».В ответ на мой драматичный шёпот раздался смешок.
– Значит, у меня за спиной есть крылья? – Скосив взгляд, он пошевелил плечами. – Благодарю, Волшебница, теперь я знаю о себе хоть что-то.
– Ты мог бы восхититься! – Я обиделась. – Или удивиться хотя бы. Между прочим, эту новость я несколько дней… Погоди, знаешь о себе хоть что-то?
Охотник перестал наигранно выискивать у себя сзади крылья и подмигнул. Боги, это первый человек, который мне подмигнул.
– Так вышло, что это я тебя удивил, Волшебница? А ведь я, можно сказать, родился в Нуррингоре. – Не обнаружив ничего полезного за плечами, он просто пожал ими. – Может быть, вне этих стен я и вовсе не существовал. В нашу первую… нет, вторую встречу мы рассказали тебе об удобных прозвищах. Правда лишь отчасти. Кости, Ящерица и Твоё Величество стали называться так из-за меня, потому что я своего имени не помню. В тетради коменданта, я числюсь, – он пафосно отбросил с лица волосы, – «арестованным с пробитой головой», которого десять лет назад лично доставил сюда сам королевский судья. За какое преступление? Этого мне тоже не сообщили.
В самом деле удивил. Насколько, что всё во мне оцепенело: и руки, и голос, и сердце.
– Я подумал, может, ты спросишь у Айвора? – добавил Охотник как бы невзначай.
Ну конечно. В Нуррингоре я лишь во вторую очередь была целительницей. В первую – той, которая может спросить у Айвора. Попросить, добыть, заработать… у Айвора. В месте с бдительной охраной и толстыми стенами, где муж несколько лет мог не знать о смерти жены, слишком легко разлетались слухи.
Я оттолкнулась от стола и присела на край ближайшей койки.
– Айвор ничего мне не скажет. Прости. – Тон получился резким, а зря. Моя репутация далась мне не то чтобы мучительно.
Выждав минуту, Охотник тихо подошёл и опустился на другую кровать – напротив.
– Я не хотел тебя использовать, – сказал он серьёзно. Куда подевались все смешинки в глазах?
– Ничего такого я не подумала…
– Подумала. Я не хотел, правда. Забудь об этом.
– Не говори мне забывать, надоело забывать. – Я нетерпеливо мотнула головой. – И не воображай, что смог так уж сильно поразить меня своей историей. Потому что я родилась всего полгода назад, в начале зимы.
Охотник поднял брови – обе одновременно. Он и улыбался симметрично, и ямочки на его щеках проступали одинаковые. Было в этой одинаковости что-то успокаивающее.
– Веришь или нет, но я о себе тоже ничего не помню. Только с именем больше повезло.
– Каролина.
– Да. Куара, мой друг и учитель, сказал, я упала с лошади. Может, и так… Мне всё чаще кажется, что все вокруг лгут. – Я стряхнула с плеча ещё одного вымышленного паука с липкими волосатыми лапками.
Ненадолго повисло молчание, и в моей голове начали стихать мысли. Пока я сидела вот так, неподвижно, этим воспользовалась усталость. Она караулила меня ещё в Виарте, у постели короля, – нависала над креслом… потом тяжёлой поступью следовала за повозкой. А теперь почти догнала.