Каролина

Я скрутила густые локоны Мии в узел и затолкала их под парик. Вспоминая своё отражение в зеркале, воткнула пару шпилек, и вот уже не бросалось в глаза отсутствие седой пряди у виска. Пудра сгладила веснушки.

– Я освободилась бы минувшей весной.

Моя рука дёрнулась, и частички пудры посыпались на платье.

– Другая маска лучше их спрячет, – выдохнула я.

Чёрная, бархатная, маска ждала на подушке и будто наблюдала за нами своими раскосыми прорезями. Я связала ленты на затылке Мии и отошла на шаг.

– Ну как? – она нервно сглотнула и встала.

– Хорошо. Глаза у тебя карие, но вряд ли кто заметит. Ростом мы почти одинаковые, фигуры похожи – обе тощ… прости.

– Ничего.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Тени, как и небо за окном, почти почернели. Шорох в коридоре сообщил нам, что дозорный всё же решился покинуть пост и отправился за извозчиком для меня.

– Теперь моя очередь, – объявила я чересчур бодро.

Однако на Мию мой тон не произвёл впечатления: вместо того, чтобы засуетиться, она будто окаменела. Что ж… Я сорвала простыню с соседней койки и порвала её на ленты. Зашнуровывать корсаж было гораздо волнительнее, а сейчас, когда усевшись на одеяло, я принялась связывать собственные ноги, пальцы не дрожали.

– Повезло, что я в чулках, – я подняла взгляд на Мию и улыбнулась. – Не замёрзну.

Она тяжело дышала. Под чёрной маской её губы казались бледнее даже моих.

– Каролина…

– Руки не смогу сама, – перебила я.

– Нет, Каролина, я тоже не…

– Маскарад у нас славный, но тебе лучше выйти из лазарета до того, как дозорный вернётся. – Внутри всё клокотало, но голос звучал на удивление спокойно. – Ну же, Мия!

Как увязшая в мёде муха она медленно потянулась к второй ленте.

– Когда тебя найдут, ты будешь совсем беззащитной, – пробормотала она. – В одной нижней сорочке, связанная…

Я завела руки за спину.

– И покрепче, желательно. У Диддерио наверняка будут вопросы к вину, так пусть хотя бы к узлам не возникнут.

Когда Кейлет спросила, люблю ли я маскарад, я ответила, что нет. Не помню, почему так, но если это правда, то тюремный лазарет был для меня лучшим пристанищем, чтобы провести – переждать – праздник.

Наконец Мия присела, обняла меня и стянула кисти импровизированной верёвкой. А потом долго не отпускала.

– Спасибо, Каролина, – послышался надрывный шёпот.

– Голос резче, – прошептала я в ответ. – Спину ровнее, выше подбородок. Просто выйдешь через ворота и сядешь в повозку, которая довезёт тебя до самого города. Ты должна излучать уверенность, должна внушать страх.

– Страх?

– Да.

Мия так посмотрела на меня сквозь прорези в маске, словно из всех чудовищ Нуррингора я и правда была самым пугающим.

– Хоро… хор… – Она прокашлялась. – Хорошо.

– Молодец. А теперь завяжи мне рот и уходи.

Время, так безжалостно ускользавшее от нас с Мией, остановилось, стоило мне остаться одной. С поджатыми под себя связанными ногами я прислонилась к стене и слушала тишину. Капли воска стекали по горячей свече и застывали, коснувшись подсвечника. Дрожал фитиль. Бесшумно раздувалась моя грудная клетка. Не шелестела листва мёртвых деревьев Чёрного леса. Молчали межи, на одну ночь в году отменив для Мидфордии комендантский час. Молчали сигнал тревоги и оружие в ножнах караульных.

Тени рисовали на стенах воспоминания…

– Ну вот же, почти! – Стоя на коленях, Охотник искал что-то в щели между камнями.

Через все шахты он провёл меня к тоннелю. Объяснил, за какую стену лучше держаться, пробираясь к выходу; рассказал все детали плана. Дальше нам предстояло играть свои роли самостоятельно, не сверяясь и не встречаясь.

– Тебе надо возвращаться, пока не хватились, – поторопила я. – Да и мне тоже.

– Нашёл. Поможешь? – Он поднялся и протянул мне небольшой ржавый ключ, а следом – свою закованную руку.

– Ты собрался бежать прямо сейчас?

– На минуту всего.

Казалось, щелчок замка оглушительным эхом покатился по Разлому, отразился от стен и умчался вверх – через лес, сквозь камень – аж до кабинета Диддерио. Половинки браслета упали на землю, явив вокруг кисти синяки и царапины. Почти зажившие и свежие – почему-то охотнику не хотелось растереть их. Вторую руку, на которой продолжала болтаться цепь, он завёл за спину. А свободной притянул меня к себе.

– Не хотел обнимать тебя в оковах.

Напряжение того дня сказалось или усталость, эффект неожиданности или всё вместе взятое, но у меня подогнулись колени.

Всего минута, но и спустя несколько недель я помнила его жёсткую бороду у виска и твёрдые рёбра, вжимающиеся в мою грудь. Напрочь лишённые романтики ощущения, но почему-то мне хотелось их сохранить.

– Иди, я сам закрою браслет и спрячу ключ. – Охотник отстранился даже раньше выделенного себе времени. – До следующей нашей встречи запомни меня свободным.

Он так смотрел на меня тогда, будто не собирался оставить Нуррингор вместе с его цепями и отправиться туда, где можно танцевать под музыку. Будто эта следующая встреча могла произойти.

Лети, человек с крыльями на спине, лети прочь отсюда. А я останусь.

И ты улетай, Ласточка, не оглядывайся.

Король

Если я верно считала секунды в своей неподвижной тишине, Мия уже должна была добраться до города. И в тот миг, когда я осмелилась выдохнуть свободнее, в коридоре раздались шаги.

Дозорный вернулся. Заходить он не станет, но на всякий случай я сползла на подушку и зажмурилась. Как должно лежать тело в глубоком обмороке от удара по голове? Обмякнуть не получалось. Темнота мне поможет – смягчит напряжённые линии. Темнота и дисциплина, которую вышколенные псы не нарушали. Обычно.

Скрипнула дверь, впустила и вновь отрезала полоску отбрасываемого факелом света. Шаги зазвучали ближе – отчётливее, но аккуратнее, медленнее… Да что же ты творишь, пёс? Мои связанные руки сжались в кулаки. Айвора нет, Диддерио спит пьяный, целительница уехала на праздник, а ты решил, что девушке в лазарете без тебя одиноко?