Каролина

Досадное несовпадение – но, к счастью, скрепиться могли и другие. Как раз во время вчерашнего ужина торжественно объявили о помолвке племянника короля Ромеро с дочерью герцога Грейвуда, первого советника Эналаи.

А сегодня гостей с севера, в знак особого уважения, чествовали дарами Северного моря.

Кейлет сидела напротив. Снова и снова я пыталась встретиться с ней взглядом, но Кейлет каждый раз смотрела в другую сторону: её то тихая светская беседа увлекала, то непонятная еда. Ну что ж…

– Ваше высочество, простите, вы будете есть вот эту штучку?

Принцесса Луми на соседнем стуле чрезмерным аппетитом не страдала, гораздо интереснее ей было наблюдать за нашим с Лэнсо непристойным для королевского застолья поведением. Один раз я, кажется, даже услышала хихиканье.

– Вы про мидию?

Да, про сопли в ракушке. Я кивнула.

– Мидия к вашим услугам, Каролина. – Принцесса чуточку отклонилась назад – на всякий случай – и закусила губу.

Наступил самый подходящий момент: Эналаи, который сидел по правую руку от нашего короля Ромеро, как раз поднял кубок за гостеприимство Мидфордии, и все шестьдесят человек за столом внимали его речам.

– Пусть однажды ваше яркое солнце иссушит силу мёртвого леса и дотянется лучами до самого дна Разлома!

Я выковыряла соплю из её домика и временно поселила на ручке супной ложки. Можно было не полгаться на коварную удачу, а применить иные силы, но тогда игра перестала бы быть честной и весёлой. Под тихую песню арфы и всё новые и новые пафосные «пусть» от короля Эналаи я установила ложку-катапульту в направлении тарелки Лэнсо. Принцесса Луми вжалась в спинку стула. Хоть бы никто не заметил, что она не слушала речь отца!

– И пусть белый огонь сторожевой башни всегда охраняет спокойный сон жителей Виарта.

Плюх…

– Вы слышали, как она взвизгнула? Слышали? – Впервые за время нашего короткого знакомства Луми хохотала.

– Вряд ли кто-то не слышал, ваше высочество, – буркнула я. Хотелось звучать виновато, но губы сами растянулись в улыбки. Да и стоило приберечь раскаянье для серьёзного разговора с королевой Арселией – за мной ведь наверняка пошлют, когда ужин закончится.

Что ж, несчастная мидия не попала в тарелку Лэнсо. Пролетев намного дальше, она плюхнулась в шампанское герцогини Фрайн, обдав брызгами её напудренное пышное декольте. Взвизгнув, герцогиня нечаянно толкнула локтем хранителя королевской печати. Тот от неожиданности перевернул икорницу, и жирные красные шарики покатились по белоснежной скатерти. А у короля Эналаи совсем чуть-чуть дёрнулась рука, держащая кубок с вином…

Меня вежливо попросили покинуть обеденный зал – вместе с Луми, которая не могла перестать смеяться. Теперь мы сидели в нише арочного перехода между западным и восточным крылом дворца. Когда-то я любила приходить сюда по ночам и наблюдать, как на фоне звёздного неба пляшет белый огонь сторожевой башни. А потом моё одиночество растворилось в дружбе с Лэнсо. Сможем ли мы её сохранить, когда они с Кейлет поженятся, или я потеряю обоих?

– А вы видели межей, Каролина? – спросила вдруг Луми.

– Нет, а вы?

Она кивнула.

– У нас в Рокнуре их больше. Разлом вместе с Чёрным лесом вглубь страны заворачивает, как коготь. Отец… то есть, его величество даже думает столицу в другой город перенести – ближе к югу.

– Наверное, это разумная мысль.

Я так не считала, однако перечить принцессе и вслух сомневаться в решениях рокнурского короля не хотелось. Хватит на сегодня шалостей.

– Поэтому я видела межей. – Луми как будто похвасталась. – Даже летающих, с огромными крыльями! Но ими вестники управляли, а вестники нам подчиняются. Так что я не испугалась почти.

Она бы ещё рассказывала. В дружеской обстановке – ничто так не сближает, как игры морепродуктами – тихая девочка оказалась весьма разговорчивой. Но тут каменные стены отразили эхо неторопливых шагов. Из тени коридора показался сам король Эналаи, следом семенила наставница принцессы.

– Луми, дитя моё, тебе пора в постель.

Девочка вскочила и поклонилась.

– Ваше величество, простите меня за моё поведение, – быстро проговорила она, не поднимая взгляда.

Не королевским, но отеческим движением Эналаи потрепал дочь по волосам, и наставница увела её прочь. О Боги… Я и с королём Ромеро ни разу наедине не оставалась, а тут – столько бархата на плечах, столько важности в наклоне головы. Присев в поклоне, я пыталась не замечать пятнышко от красного вина на кружевном жабо.

– Вам понравилось в Мидфордии, ваше величество? – спросила я смиренно.

Когда я подняла голову и осмелилась взглянуть на него, король Эналаи улыбался.

– Понравилось, – произнёс он медленно. – Особенно нравится, как порозовели щёки моей дочери. Никогда прежде не видел её такой бодрой и весёлой.

Он подошёл к балюстраде. Лунная ночь и языки белого пламени, которому за столом Эналаи желал никогда не погаснуть, обрисовывали его черты. О, Кейлет несправедливо называла его старым! В свои сорок пять король Рокнура был стройным и осанистым, с гладкой кожей и ясным взглядом. Седина едва тронула его чёрные волосы – больше серебра досталось бороде.

– А правда, что вы прямой потомок Рокнура Отважного? – решилась я на ещё один вопрос. Возможно, бестактный, но вместе с тем и достаточно льстивый.

– Правда. – Эналаи положил руки на холодный камень парапета. На его длинных пальцах сверкнули другие камни: рубин в золотой оправе и редкий жёлтый сапфир в форме кошачьего глаза. – Однако справедливо ли называть его отважным… Ты хорошо знаешь историю полуострова?

Он повернулся и посмотрел так пристально, что я усомнилась в своей образованности.

– А известно ли тебе, как короли-открыватели разделили между собой эти земли? – задал король новый вопрос.

– Поровну? – предположила я осторожно.

Эналаи хохотнул, и мне в лицо пахнуло вином. Сколько тостов он произнёс за ужином? Во дворце уже ходили слухи, что после трёх-четырёх кубков его величество становится чрезмерно откровенным. Что ж, правила хорошего тона велели предоставить ему уши.

– Поровну… – Он ненадолго задумался, словно мысленно чертил границу от Чёрного леса на востоке до западного побережья, где встречались Северное и Коралловое море. – Короли-открыватели устроили поединок. Не до смерти, конечно… до первой крови. Наградой была залитая солнцем плодородная почва, а наказанием – каменистые, замурованные в густом тумане холмы.

В книгах, которые я читала, о поединке не рассказывалось.

– Рокнур, выходит, потерпел поражение?

– Он оставил на щеке своего противника царапину. – Эналаи провёл ногтем по своей, оставив белую линию, которая, впрочем, тут же исчезла. – Но через мгновение, не больше и не меньше, Мидфорд изловчился и ранил брата в плечо. И о царапине – незначительной, но первой крови – все почему-то забыли.

– И Рокнур не стал оспаривать результат?

– Нет.

Я пожала плечами.