Каролина

Кейлет странно посмотрела на меня.

– Да. Ну а дальше ты сама можешь догадаться. Имя, спокойствие, счастливое спасение, все дела. – Она безразлично махнула рукой. – В общем, у меня по-другому было. Боги ведь не могут называть чародеями всех подряд, просто так раздавать имена и силу. Великую честь нужно заслужить, проявить мужество и отвагу перед лицом смерти, а не просто… гулять в ивовой роще без туфель.

Теперь и я засомневалась. Слишком легко со мной всё случилось, да и огоньки на кончиках пальцев не хотели вспыхивать – я тайно пыталась вызвать их накануне. Заметив моё помрачневшее лицо, Кейлет обняла меня за плечи.

– Не расстраивайся, – интонации её смягчились. – Может, я и неверно рассуждаю. Откуда мне знать, как оно с другими чародеями?

И снова Кейлет звучало убедительно, но сомнение уже прочно закрепилось в груди неприятным тошнотворным комком. Если мы зря организовали это дурацкое плаванье, ох, отец наверняка очень расстроится. А его улыбка была для меня важнее любых нашёптанных имён.

Многие тысячи лет назад среди бесконечной воды Боги создали крошечный кусочек суши, и он стал семечком, от которого взрос весь остальной мир. Хоть и хранилище древних знаний – отыскать Фэй было очень легко. Огибая остров с двух сторон, здесь встречались воды Северного и Кораллового морей, а с большой земли на него, точно стрелка от компаса, указывал острый мыс Ястреб.

Путь по воде занял шесть дней. Вместе с капитаном герцог Грейвуд и гранд Фьери коротали вечера за игрой в кости под крепкие напитки и беседы, темы которых не предназначались для нежных розовых ушек их дочерей.

Слуги вопросов не задавали и радовались путешествию. Сейдиль тошнило.

– И как она только преодолела путь из самой Кануанской империи? – спросила меня Кейлет однажды.

– Вероятно, проклиная свою жизнь, свою хозяйку, которая задумала выйти замуж за чужестранца, и своих Богов, – отвечала я.

Почтовое судно подошло к Фэй ранним утром. Мы плыли с востока – солнце светило нам в спину – к заветной точке на горизонте. Когда точка превратилась в холмистый, поросший зеленью остров, капитан приказал спустить на воду шлюпку.

– Мы будем ждать до вечера, – сообщил он герцогу Грейвуду.

– Правила такие, – шепнула Кейлет мне в ухо. – Чужакам можно оставаться на острове, лишь пока солнце идёт по небу свой полукруг. Когда скроется за самым высоким холмом, мы должны отплыть.

Слуги остались на корабле, даже Сейдиль не пожелала отдохнуть от качки на земле, где стоял храм чужой ей религии. Двое ловких гребцов вели шлюпку к небольшой бухте. Нас провожали дельфины, их гладкие спины сверкали в косых лучах. Ветер бросал в лицо пригоршни прохладных брызг, и мне казалось, что нет больше места, где дышалось бы так легко.

Скоро небольшой остров растянулся на весь горизонт. На сплошном зелёном полотне начали проступать очертания отдельных деревьев, холмы разрисовали дорожки. А в центре, возвышаясь над самыми высокими кронами, небо подпирал маяк.

На берегу нас уже ждали. По пути сюда я пыталась угадать, какими будут хранители острова. Я представляла их похожими на капеллана главного храма в Виарте: величественными, в длинных струящихся мантиях и с золотыми ободками на лбу.

На местных жителях была простая рабочая одежда. Вместо золотых украшений их головы венчали и защищали от солнца широкополые соломенные шляпы. А высокая женщина, что стояла впереди всех, вообще держала в руках лопату. На ней была широкая туника мужского покроя и высокие сапоги; подол длинной юбки заправлен за пояс, кудрявые седые волосы в небрежной косе, и всё же… Сомнений возникнуть не могло: она королева острова Фэй, ей следует поклониться. Шляпу лишь она одна не надела и руку козырьком к бровям не прикладывала, но смотрела на нас, обрамлённых солнцем, широко раскрытыми глазами.

Нос лодки разрезал мокрый песок. Спрыгнув в воду, матросы вытащили нас на берег. Кейлет выскочила первой; за ней с небывалым проворством выбрался мой отец – солёные ветра зарумянили его щёки, свежий морской воздух заполнил лёгкие и будто бы приподнял над землёй. Отец подал мне руку. Герцог Грейвуд уже шагал навстречу хозяевам острова, его ноги проваливались в песок, однако на осанку это не повлияло.

Мы поравнялись с ним и остановились напротив женщины с седыми волосами. Передав лопату помощнику, она протянула вперёд руки.

– Приветствую вас в начале мира, люди с материка. – Она улыбнулась, под расчерченными тонкой сеточкой морщин скулами обозначились ямочки. – Моё имя Ниркае. Дарованное не Богами, но предками, оно означает «хранить свет».

Рядом со мной Кейлет чуть подпрыгнула на месте и уже открыла было рот, чтобы поделиться каким-то важным открытием, но в последний момент закусила губу.

Наши имена ничего не означали, и мы просто назвали их.

– Простите, госпожа, что мы без предупреждения, без приглашения, – завершал церемонию мой отец. – Дело в том, что…

Ниркае перебила его взмахом руки.

– Прошу, не величайте меня госпожой. Мы здесь на острове не делимся на классы и не раздаём титулы. Мы называем друг друга по именам.

С этими словами она обняла его. Отец смущённо покашлял. А герцог Грейвуд, похоже, нечасто пребывал в чьих-то объятиях: он застыл и перестал дышать, словно каменные оковы сжали его тело.

Нас с Кейлет Ниркае поочерёдно поцеловала в лоб. У неё были тёплые, обветрившиеся на солнце губы и ласковые руки.

– Вы проведёте этот день вместе с жителями Фэй, – сказала Ниркае нашим отцам. Также она жестом подозвала матросов, которые как раз закончили привязывать лодку. – Мы работаем в поле за вторым восточным холмом – сейчас время высевать перец и томаты. Вам дадут сменную одежду и инструменты. Обед будет в полдень.

Я сомневалась, что мой отец умеет высевать перец, а герцог Грейвуд когда-либо видел томаты целиком и вне тарелки. Однако королеве острова – как бы она ни отрицала титулы – никто не смел перечить.

– Девочки отправятся со мной на маяк. – Ниркае встала между нами и протянула мне и Кейлет свои мозолистые ладони. – Пустые страницы книги уже долго томятся без чернил.

Втроём мы шли по узкой тропе к центру острова. К сердцу, как сказала Ниркае. Эхо её имени звучало в ушах хрустальными колокольчиками – теперь ещё звонче, когда шум моря поглотили деревья. Они плотно росли по обе стороны тропы, образуя коридор, и тянулись к нам длинными гибкими ветвями. Прежде я таких деревьев не видела: похожие на раскидистые ивы, но всё же другие. Старше, выше, ветвистее. Листья отливали не серебром, а бирюзой.

– А почему книга хранится на маяке, а не в храме? – спросила Кейлет.

Она первой нарушила молчание. Её светящиеся любопытством глаза поведали мне, что это был только первый вопрос из многих.

– На острове нет храма, Кейлет, – ответила Ниркае с лёгкой полуулыбкой.

– Как это? Я думала, здесь обитель Богов.

– Так и есть. Но Боги создали воду и землю, после создали людей. А уже люди, гораздо позже, придумали храмы. Богам они не нужны.

Я вспомнила нашего капеллана и чаши с кристально чистой водой, ледяной зимой и летом.

– Разве людям не полагается смывать свои грехи? – спросила я. Такая знакомая с детства и очевидная мысль внезапно показалась мне очень глупой, и я пожалела, что произнесла её вслух.

Ниркае положила руку мне на плечо.

– Грехи, Каролина, тоже придумали люди. А если смыть что надо – так вон же, море совсем рядом.

Тропинка вильнула. В полукруглом витке розовел молодым вишнёвым цветом небольшой садик. Мы обогнули его и вышли на широкую дорогу. Впереди, выложенный из камня песочных и рыжих цветов, возвышался маяк.