Каролина

Дэзи осталась стоять у порога.

– Сам он ни разу не появлялся здесь за всё время, – произнесла она с некоторым облегчением, – но псы его караулят прилежно.

– Хорошо, что вы не экономите на охране. – В этот момент я пожалела, что юбки в бальных платьях не предусматривают карманов, чтобы спрятать неспокойные руки. – С таким стремлением наживать себе врагов… Впрочем, это ведь я первая начала.

Они посмотрели друг на друга, потом – непонимающе – на меня.

– С Ренфолдом… это вы сделали?

Снова переглядки. Солль вздрогнула, Дэзи выпрямилась.

– Откуда ты знаешь? – бросила она чуть ли не с вызовом.

– Встретила его в Виарте.

– И как он? – Быстрым движением Солль схватила бутылку, но пить не стала. Сжав тонкое горлышко, она уставилась на меня со страхом и жадностью.

– Хромает. – Я хмыкнула и дёрнула плечом. Почувствовала, как губы кривятся в ухмылке, которую я не звала. – И шляпу не снимает даже в присутствии королевы.

Девушки снова переглянулись, теперь с пониманием. Глаза Солль сверкнули красным – в них отразилось вино. Дэзи спрятала за спину кулаки.

– Да, это мы. – Она тоже хмыкнула. – Я хотела скормить свиньям его внутренности, но Нора договорилась с кузнецом… в общем, славное клеймо получилось, надпись даже издали должна читаться.

– Спасибо, – сказала я тихо.

Они вместе кивнули.

Этажом выше послышался шум. Ничего особенного, но от звука во мне всколыхнулся третий пласт. На воспоминания прошлого и поиски себя в настоящем стали наслаиваться мысли о будущем.

– Дэзи, мне бы переодеться во что-нибудь менее броское.

Она оторвалась от дверного косяка и молча направилась к лестнице. Я последовала за ней. Ступеньки скрипели знакомо, будто я слушала их только вчера. Портрет Солль смотрел так же горделиво, обои – я приложила ладонь к стене – ощущались такими же шершавыми. А Дэзи привела меня в спальню, которая когда-то была моей. Здесь было убрано: пол вымыт, шторы отглажены. Кровать заправлена… Отчего-то я догадалась, что последние полгода на ней никто не спал.

– Моя спальня. – Я остановилась на середине ковра. Полгода назад именно здесь Дэзи сказала…

– А в шкафу твоя одежда.

Она поставила свечу на тумбочку и подошла ко мне сзади. Сначала я чувствовала нерешительность, потом тепло. Её руки легли мне на бока и обвили талию, я накрыла их своими.

– Я ждала, что ты вернёшься. – Дэзи прижалась и положила голову мне на плечо. – Поэтому не трогала здесь ничего. Когда Куара прислал письмо из Рида, я поехала к нему туда, но тебя не нашла.

– Я уже была в Нуррингоре.

Дэзи не то кивнула, не то потёрлась виском о мою щёку.

– Куара сказал, что у тебя теперь другой виток жизни и ты нас совсем не помнишь. И это хорошо как будто, потому что ты и плохое забыла. Но я всё равно ждала, что ты вернёшься, поэтому… я говорила уже.

Наши пальцы переплелись. Где-то на площади музыканты заиграли подвижную мелодию; до нас долетали лишь отдельные звуки, и мы медленно покачивались под них.

– Теперь ты здесь, – продолжила Дэзи шёпотом, – а я, жадная, уже о новом думаю. Может, останешься? То есть, я понимаю, что беглые преступники из Нуррингора должны скрыться из города как можно скорее, но ты, Каролина… вдруг ты можешь остаться? Или этот твой муж прямо много для тебя значит?

Этот мой муж… Я не смогла сдержать улыбку, а Дэзи почувствовала её и разомкнула объятия. Она обошла меня вокруг и, сложив руки на груди, заявила:

– Шучу я. Расскажи лучше, как ты оказалась в Виарте.

Я почувствовала, как рисунок моей улыбки меняется.

– Меня пригласили во дворец лечить короля, – произнесла я с нарочитой важностью.

– Эналаи? – Дэзи метнулась к окну и торопливо задёрнула шторы, а после уставилась на меня с подозрительным прищуром. – Вынуждена заметить, Каролина, что ты не очень-то старалась.

– Старайся или нет, никакое лечение не поможет, когда собственная жена заботится, чтобы в молоке не заканчивался мышьяк.

Дэзи хмыкнула. Не удивлённая, не опечаленная, она безразлично развела руками.

– Как жил, так и помер. Пусть благодарит Богов, что перед смертью у его постели сидела… – она запнулась, но лишь на секунду. – А Кейлет никогда мне не нравилась. Готова поспорить, наша самоназванная королева и в детстве была злобной сукой.

– Нет, – возразила я прежде, чем успела подумать.

Нет же, в детстве Кейлет была другой.

·???

По вечерам мне казалось, что утро больше не наступит. Дом окутала та особая разновидность темноты, которую не прогнать ни солнцем, ни тысячей свечей. Я уже стала забывать её, но вот снова…

Темнота пряталась в завешенных чёрной тканью зеркалах, в складках чёрных гардин и моего чёрного платья. Тихие голоса слуг тоже будто бы сделались на тон темнее, как и их неуверенные взгляды в пол. Вот и сейчас голос Вионы с порога моей спальни прозвучал тенью:

– Госпожа Фьери, к вам гости.

Я быстро глянула на полоску сумеречного неба в щели чёрных штор.

– В такой час?

– Это герцогиня Грейвуд, госпожа.

Сердце подскочило до горла. Вопреки правилам этикета и правилам траура я подхватила юбки и шумно выбежала из комнаты.

– Кейлет!

Она стояла внизу посреди холла и как раз стягивала с пальцев кожаные перчатки для верховой езды. Я бросилась вниз через одну ступеньку – споткнулась, едва не полетела кувырком, но вот мы уже сжимали друг друга в объятиях. Впервые за много дней я плакала, а Кейлет гладила меня по голове.

– Прости, что не успела на похороны. – Она достала платок и вытерла мои щёки, потом заставила меня высморкаться.

– Кей…

– Я ведь попросила приготовить горячий чай! – прогремела она на весь холл. – В этом доме вообще есть слуги?

– Я сейчас распоряжусь, – я тихо шмыгнула носом, но Кейлет крепко сжала мои плечи.

– Стой на месте. А лучше возвращайся в свою комнату – я обо всём позабочусь и поднимусь к тебе.

– Но ведь ты после дороги…

– Разве я выгляжу уставшей? – Кейлет отступила на шаг. Нет, не уставшей она выглядела, а великолепной, как всегда. Свежим ветром она ворвалась в дом, как когда-то и в мою жизнь, чтобы прогнать слёзы и скорбь. – Я, кажется, звала слуг! Кто-нибудь может взять у меня плащ и проводить хозяйку наверх?