Каролина

– Лучше бы отец был жив и я могла остаться дома.

Я сделала несколько шагов. У открытой двери было холодно. Мои слова пригасили восторг в голосе Кейлет, но огонёк в глазах остался гореть.

– Милая моя. – Она по-сестрински поцеловала меня в висок. – Ты верно всё говоришь. Но печаль твоя пройдёт, а о будущем уже сейчас нужно заботиться. К тому же, у меня есть и другой повод радоваться.

Кейлет была выше, и мне пришлось задрать подбородок, чтобы посмотреть в её лицо.

– Какой? – спросила я, когда интригующая пауза затянулась.

– Очень скоро мы с тобой будем жить в одном месте и видеться каждый день.

Новость подействовала лучше всякого чародейства – я почти забыла, о чём плакала минуту назад. Вдруг мне вовсе не придётся переезжать во дворец? Герцог Грейвуд возьмёт меня к себе воспитанницей, и тогда… Пока мечты уносили меня в далёкий Рокнур, где рядом с лучшей подругой я никогда не почувствую себя чужой и одинокой, Кейлет пояснила:

– Я выхожу замуж за Лорэнсо, племянника вашего короля. – Её губы растянулись в улыбке. – Всё уже решено с благословения моего отца и обоих наших королей. Во всех смыслах идеальный политический брак.

Я не совсем поняла, как политический брак может быть идеальным, но спорить не стала. Кейлет выглядела такой воодушевлённой. Отдавшись собственным, другим мечтам, она смотрела вдаль – туда, где за паутиной дорог, за позолотевшей дубовой рощей холмы съели закатное солнце.

– Когда-нибудь, Каролина, – произнесла Кейлет тихо, – я стану королевой этих земель.

– И ты будешь самой красивой королевой, – ответила я, тут же представив золотой ободок тиары на блестящих чёрных волосах Кейлет. – Но… ты ведь сама сказала, что этот Лорэнсо – племянник короля. Значит, трон наследует не он? Королева Арселия ждёт ребёнка.

Кейлет пожала плечами.

– Ждёт, ну и что? Мы ещё не знаем, родится ли он.

Я вздрогнула. От холода осени – и холода улыбки Кейлет – по шее побежали мурашки.

– Зачем ты так говоришь…

– Говорю, как есть. Моя мать привела в мир четверых мёртвых младенцев. От последней попытки родилась я, но… видно, при родах кто-то обязательно должен умереть. – Улыбка сошла с её лица. И мечтательность, и краска. – Но зато теперь есть я. И Боги позвали меня. И трон позовёт меня, потому что я этого заслуживаю.

Её яркие губы не синели даже от мороза… и всё же мне хотелось укрыть её пледом. Только Кейлет в этом не нуждалась. Не в состоянии кивнуть, моргнуть, я замерла и просто смотрела на неё.

– Отец сначала хотел устроить мне свадьбу с Эналаи. И этот мерзкий старый извращенец был бы совсем не против, уж поверь мне, но… – Она протянула руку, и ветер, почти видимый, заструился между её тонкими пальцами. – Взгляни на эти поля, почувствуй тёплый ласкающий воздух. Даже осенью, даже после заката эта земля пропитана солнцем. Иногда я думаю, что родилась не в том месте… нет, Каролина. Я не хочу быть королевой туманного Рокнура. Я буду королевой Мидфордии.

Боги услышали её, и Кейлет, наконец, захлопнула дверь. В спальне сразу стало теплее. Разморённая отваром и впечатлениями, я качнулась, но Кейлет схватила обе мои руки.

– Ты всё молчишь, Каролина. – В её голосе прозвучала печаль, какой я никогда прежде не слыхала.

– Я просто слушаю, – в ответ я сжала её пальцы. – И тороплю дни.

Она как будто не поверила.

– То, что я про положение королевы сказала, это не всерьёз. Ты, пожалуйста… – Она порывисто обняла меня и так же быстро отпустила. – Прошу, не считай меня злой. Ты ведь и не считаешь, ты… Знаешь, иногда мне кажется, что я брожу в темноте – как тогда, в пещере. Но когда ты рядом, словно свеча загорается.

Прежде я во дворце не бывала. Отец хотел представить меня королю, когда ещё немного подрасту, но не сложилось. Теперь я прибыла в Виарт не с коротким официально-дружеским визитом, а навсегда.

Король Ромеро был моложе моего отца. Седина едва тронула его густую каштановую шевелюру. Стройный, красивый, он размашисто жестикулировал и улыбался морщинками вокруг глаз, даже когда губы оставались плотно сжатыми. Стыдно признаться, первой моей мыслью и надеждой было то, что король проживёт дольше моих родителей. После я пожелала, чтобы Лорэнсо оказался похожим на своего дядю, потому что рядом с Кейлет достоин быть только кто-то очень красивый.

Взглянув на меня, посоветовавшись с женой, – Арселия показалась мне удивительно чуткой, – король согласился подождать со всеми принятыми церемониями и дать мне время привыкнуть.

Время потекло днями. Тонкими ручейками дни соединялись в недели, недели – в месяцы. Завтраки и обеды подавали в мою новую комнату: просторную и светлую, с окнами, выходящими на восход, и бежевыми льняными шторами без тени траура. Люди моего отца примкнули к королевской гвардии, но продолжили носить знак дома Фьери. К слугам, что приехали со мной, приставили ещё дюжину. Новая наставница – гораздо более жизнерадостная и говорливая, чем Сейдиль, но отчего-то я долго к ней привыкала. Учитель письменности и счёта, учитель танцев… Лакей, который отвечал за свежесть моих фруктов, и чтобы суп успевали доставить горячим, а мороженое – холодным. Другой отвечал за гардероб, третий… слишком много их было для одной маленькой и незаметной меня. Да, незаметной. Я старалась лишний раз не попадаться на глаза своим покровителям, тем более, что через десять дней после моего приезда родился принц Марсел. В приятных хлопотах – к первому снегу – все немножечко обо мне забыли.

Что правда, мне любопытно было познакомиться с Лорэнсо, но не искать же его теперь.

Случилось так, что он нашёл меня сам.

Дворец – огромный, с нагромождением этажей и извилистых коридоров – стал для меня отдельным королевством. Предоставленная сама себе, я исследовала каждый закоулок, и при этом мне удавалось ни с кем не сталкиваться. Библиотека – поздно вечером, тронный зал – рано утром, с первыми рассветными лучами. На охваченную белым огнём крышу сторожевой башни я любовалась по ночам из арочного перехода.

А в королевскую конюшню я наведывалась тогда, когда король с его свитой выезжали по делам, о которых я ничего не знала. Оставшиеся в стойлах лошади приветствовали меня тихим ржанием. Я воображала себя конюхом: там сено поворошу, тут воды налью или овса подсыплю… а после, по шатающейся лесенке – сквозь тесный лаз – я выбиралась на крышу. Не самая высокая обзорная точка на территории дворца, зато на крыше можно валяться. Улечься на спину, чтобы рассматривать облака. Перевернуться на живот, подползти к краю и…

– Господин Лорэнсо! Её величество ожидает вас через час в капелле.

– Буду!

Это был один из тех зимних дней, когда небо и укрытая снегом земля почти одного цвета. Мороз щиплет щёки, но ветер молчит; в меховой накидке, перчатках и шапке – тепло. Господин Лорэнсо… Ухватившись пальцами, я подтянула себя к краю крыши и посмотрела вниз. До земли совсем близко, так что я могла хорошо всё рассмотреть, хотя сама оставалась невидимой – кто заметит торчащую над крышей макушку и покрасневший на морозе любопытный нос?