Кукомоя

Антон был рад и этому. Он просыпался счастливым и в первое мгновение после пробуждения не сомневался, что встреча с Полей произошла наяву: слишком отчетливо он ощущал ее гладкие волосы, пропуская их между пальцами, мягкие губы, скользившие по его шее, и ласковое цвирканье еще звучало в его ушах. Но главное – от раскладушки шел Полин хвойно-земляничный запах, который, конечно, мог остаться с прошлого раза, когда она действительно приходила, но Антону хотелось верить в то, что запах свежий, ведь старый бы уже выветрился – так он думал в первые мгновения после того, как в его сознание вторгалась реальность, вырывая из пучины сладких грез. Однако с каждой минутой картины сновидения блекли, а голос разума, завладевший его сознанием, начинал зудеть о том, что дыра в стене сарая так и не заколочена, а вокруг бродят странные существа в лохмотьях и черных масках, и Поля – одна из них. А еще здесь пропадают люди, и некоторых пропавших впоследствии находят с отрезанным языком. Антон понимал, что с такой беспечностью рискует пополнить ряды этих несчастных, и в папке участкового станет на одну розыскную ориентировку больше, поэтому время от времени хватался за молоток, но откладывал, так и не забив ни одного гвоздя: сделать это ему не давала мысль о том, что, заделав дыру, он таким образом прервет незримую связь с Полей и перестанет видеть ее во сне.

В такие моменты голос разума вещал, что это наваждение и надо брать себя в руки. Антон давал себе слово, что заколотит дыру на следующий день, но время шло, а она так и оставалась не заколоченной.

Проснувшись однажды утром, счастливый после очередного сна, в котором видел Полю, Антон обнаружил под верстаком, там, где в детстве оставлял молоко и печенье, большой берестяной туес с рыбой. «Приходила!» – вспыхнула догадка в его голове, а сердце радостно заколотилось. Рыба оказалась очень кстати: запасы продуктов истощились, оставался только сыр и несколько пачек соленых крекеров. Пора было снова идти в магазин, но из-за опасения встретиться с Ленкой Антон приготовился голодать. Рыба появилась как раз вовремя, и кроме Поли, принести ее было больше некому. Антон вновь заподозрил, что все его последние сны на самом деле вовсе не сны, и чем он больше думал об этом, тем сильнее в это верил.

В поисках разделочной доски, потребовавшейся для того, чтобы почистить рыбу, Антон наткнулся на коробку «Птичьего молока», которую купил для Евдокии Егоровны, но, сунув ее в один из кухонных шкафчиков, благополучно забыл об этом. Мгновенно родилась идея отнести конфеты в сарай и положить под верстак, на «ритуальное» место. Он так и сделал. Наутро конфеты исчезли.

Следующей ночью ему снова приснилась Поля, но не нагая и простоволосая, как обычно, а в облике кукомои: голова ее была обтянута маской, а стройное тело скрывалось под черным балахоном, который, казалось, был сшит из клочьев ветоши. На этот раз Поля не улеглась рядом с Антоном на раскладушку, как делала всегда, а стала звать его куда-то. Антон вначале сопротивлялся, но Поля продолжала настойчиво тянуть его за собой. Когда он поднялся на ноги, она подтолкнула его к шкафу и, отодвинув картину в сторону, нырнула в зиявшую позади дыру. Вслед за ней он выбрался из сарая, и вместе они направились к лесу сквозь тихую звездную ночь. Время было такое, когда ночные обитатели уже угомонились, а дневные еще не проснулись, отчего казалось, что все вокруг вымерло. Лес вдали был недвижим, точно нарисованный.

Антон шел босиком и чувствовал, как острые камешки вдавливаются в ступни. Ощущения казались ему слишком отчетливыми для сна. Впрочем, все сны с Полей были такими, пора бы уже привыкнуть. Его немного тревожило то, что Поля крепко держит его за руку, будто опасается, что он от нее сбежит. Казалось, она пребывала в сильном напряжении, как натянутая струна. Несколько раз он пытался спросить у нее, куда она его ведет, и получал загадочный ответ: «Скоро узнаешь!» Антон подумал, что, если бы все это происходило наяву, он, скорее всего, уже развернулся бы и пошел домой, а во сне можно и рискнуть, ведь не важно, что с ним может случиться, все равно это приключение закончится пробуждением.

Они достигли леса и, углубившись немного, какое-то время шли вдоль опушки, а потом Поля остановилась у трех сросшихся у основания берез и защебетала: «Сейчас я покажу тебе вход в убежище. Здесь мы с тобой расстанемся, и больше я к тебе не приду, но ты сам сможешь прийти ко мне, если захочешь. Только помни: возврата назад для тебя не будет. Последовав за мной в убежище, ты изменишь свою жизнь навсегда».

Ошеломленный этими словами, Антон молча смотрел, как Поля раздвинула молодую поросль, густо обступавшую березы, нырнула куда-то под березовый ствол, низко пригнутый к земле, и исчезла. Антон окликнул ее пару раз и, не дождавшись ответа, заглянул под склоненную березу. В темноте ничего нельзя было разглядеть, но он кожей ощутил зияющую там пустоту. Оттуда несло сырой землей, как из свежевырытой могилы. Нащупав края отверстия, Антон сунул туда голову и долго всматривался в кромешный мрак. Темнота и тишина – ничего больше. Однако через некоторое время ему стало казаться, что где-то далеко внизу пляшут огоньки, и мозг, как наждачкой, царапнула мысль: «Преисподняя».

Ему захотелось проснуться, и в этот момент он отчетливо осознал, что не спит.

Глава 16. Серийный сердцеед

Спустя десять дней спасатели свернули поиски. Яну так и не нашли, и существа в черном, которых сельчане прозвали кукомоями, никому из спасателей ни разу не встретились, как не встретилось и ничего похожего на место их обитания. На охотничьей заимке под Совиной горой, где участковым была обнаружена корзинка с провизией, принадлежавшая Евдокии Егоровне, тоже не обнаружили больше ничего подозрительного.

Как только поисковый отряд покинул Белоцерковский, разговоры о загадочном исчезновении Яны, звучавшие в поселке на каждом углу, быстро сошли на нет. Сельчане вернулись к обсуждению своих житейских забот, а вскоре заговорили о приближающейся свадьбе Ленки и Женьки, на которую, судя по слухам, была приглашена едва ли не половина поселка. Приглашение получил и Антон – лично от Ленки. Когда он, собравшись с духом, все-таки отправился в магазин и зашел в бакалейный отдел, Ленка вручила ему пригласительную открытку с изображением розочек, сердечек и обручальных колец.

– Приходи, будет весело! – сообщила она, подмигивая ему как ни в чем не бывало.

– Да брось, Лен! Твой жених точно не обрадуется моему появлению! – ответил Антон, пытаясь вернуть ей открытку.

– Зря ты так думаешь! – решительно возразила она. – Женька вспыльчивый, но отходчивый. Он долго зла не держит, и вообще недавно сказал мне, что ты нормальный парень.

– Ну а вдруг ты опять на меня упадешь и он вспылит? – усмехнулся Антон. – Не хочу рисковать и портить ваше торжество.

– Вижу, ты все никак не можешь забыть тот случай со стремянкой. – Ленка виновато улыбнулась. – Если честно, я тогда нарочно с нее упала. Я видела, что Женька уже идет.

– Я догадался, только не понял, зачем ты это сделала.

– Ты прости меня, Антоша. Мне казалось, что между нами еще не погасла искорка, которая однажды вспыхнула тогда, на озере, и, доставая стремянку, я вдруг представила, как Женька увидит нас с тобой в обнимку и начнет на меня орать, может, даже ударит, а ты за меня заступишься. Ты бы заступился, я знаю. Ну и, может, разгорелась бы та искорка, и закрутилось бы все у нас с тобой.

– Ну ты и дура, Лена! – вырвалось у Антона, но Ленка, вопреки его опасениям, не обиделась.

– Конечно, дура! Вроде бы взрослая уже, а все еще в сказки верю!

Она шмыгнула носом, и это вызвало у Антона острое чувство жалости к ней.

– Ладно, я приду. Только давай без фокусов!

– Правда, придешь? – просияла Ленка и чуть не бросилась к нему на шею, но он вовремя отстранился, ворча:

– Лена, ты неисправима!

– Я же по-дружески! Ну все, все, больше не буду! – Она выставила перед собой руки ладонями вперед. – Но имей в виду, что, пока я не замужем, у тебя еще есть шанс! – Ее лицо расплылось в озорной и откровенно нахальной улыбке.

Несмотря на отвратительный Ленкин цинизм, Антон поймал себя на том, что по-прежнему испытывает к ней дружескую симпатию. Он прекрасно понимал, что никакой любви Ленка к нему не питает, а просто пытается устроить свою жизнь и мечтает сменить деревенскую избу на комфортную городскую квартиру. Если бы она узнала размер суммы на его банковском счете, то, скорее всего, и вовсе не дала бы ему прохода. Однако, глядя на нее, хваткую, но глупую деревенскую девицу, он видел образ другой Ленки – той, с которой носился по бескрайним деревенским просторам, пытаясь обогнать ветер, добежать до горизонта или допрыгнуть до облаков. Это было так здорово, что он совершенно дурел от распиравшего его восторга. Тогда Ленка была совсем другой. Наверное, и сам он тоже.