Кукомоя

Бочка во дворе благодаря ночному ливню вновь была полна до самых краев. Антон принес несколько ведер воды в дом и в баню, наскоро помылся, отыскал в дедовом шкафу другой костюм, а этот выстирал в тазу и повесил сушиться на тех же веревках, на которых до этого висел его спортивный костюм, украденный Полей.

Время за хлопотами пролетело незаметно, и в магазин Антон пришел за полчаса до закрытия. Оставив бакалейный отдел (и встречу с Ленкой) напоследок, он вначале заглянул в гастрономический и запасся двумя килограммами копченой колбасы разных сортов, приличным бруском сливочного сыра, яйцами и молоком. Постояв у витрины с охлажденными мясными полуфабрикатами, где в изобилии были разложены котлеты, отбивные и стейки вроде тех, что готовила Яна, Антон со вздохом отошел в сторону, решив, что стоять у плиты ему будет некогда: с раннего утра он собирался отправиться в лес вместе с поисковой группой. Из гастрономического отдела он перешел в хозяйственный, где стоял едкий удушливый запах разнообразной бытовой химии. Купив все необходимое, включая пакеты для мусора, мыло и стиральный порошок, Антон направился в бакалею, размышляя на ходу, нельзя ли обойтись без тех товаров, которые он собирался там приобрести. Выходило, что без некоторых обойтись никак не получится: к примеру, тушенка благодаря помощи Витьки Рябова и Ленкиного ухажера Женьки была вся съедена, а назавтра ему предстоял поход в лес, – и, возможно, на весь день, поэтому не помешало бы захватить с собой пару банок. Да и стратегический запас в доме должен быть, ведь колбаса портится, а тушенка может храниться годами. В конце концов, вряд ли Ленка снова начнет к нему цепляться, ведь, если верить ее словам, она выходит замуж за Женьку.

И все же, как Антон ни успокаивал себя, но по мере приближения к бакалейному прилавку, за которым скучала Ленка, его ноги наливались свинцовой тяжестью, точно у каторжника, которого вели на эшафот. Ленка сидела, уткнувшись в телефон, и заметила его лишь после того, как он с ней поздоровался.

– Ты?! – Ее глаза, скрытые под свесившейся прядью волос, радостно вспыхнули, но лишь на мгновение, а затем наполнились холодным безразличием. Кокетливо поправив волосы, она буркнула: – Что, опять за провиантом? Или по делу? – Последний вопрос прозвучал с некоторой надеждой, как будто она все еще ждала от него шагов к сближению. Антон подумал, что Ленка та еще лиса и вполне могла соврать про свадьбу с Женькой в попытке вызвать у него ревность. По мнению Антона, это был глупый ход, но Ленка, насколько он помнил, никогда не блистала умом, особенно когда злилась.

– Да вот, сухпаек хочу собрать. Завтра вместе с поисковой группой иду прочесывать местность, и, возможно, это займет не один день.

– Что, так и не нашлась невеста? – Ленка нахмурилась, и на ее лице отразилось нечто похожее на сочувствие. Получив от Антона отрицательный ответ, она тягостно вздохнула и выдала мрачное пророчество:

– Уже столько времени прошло! Вряд ли она теперь живой отыщется!

– Надо надеяться на лучшее, – возразил Антон, чувствуя, как нарастает раздражение от того, что разговор затягивается и он не знает, как это остановить.

– Ну ты же знаешь, что у нас в округе не только хищники водятся. – Она многозначительно округлила глаза.

– Тебе, наверное, закрываться пора, – сказал Антон, но его попытка завершить беседу не удалась.

– Ничего страшного, если и задержусь на пару минут, – ответила Ленка. – К тому же тебе сейчас, наверное, нелегко. А мы с Женькой хотели тебя на свадьбу пригласить. Через две недели празднуем. Придешь?

– Как получится… – Антон неопределенно пожал плечами, уверенный в том, что ноги его не будет на этой свадьбе. – Неизвестно ведь еще, что с Яной.

– Ой, ну да, если найдут ее труп, то тебе не до празднеств будет!

Ленка вдруг вся пришла в движение: лоб собрался в складки, словно ее осенила некая идея, требовавшая немедленного осмысления; глаза забегали по витринам, будто она искала что-то, пальцы забарабанили по столешнице прилавка, а затем она прошла в дальний угол и вытащила откуда-то стремянку.

– Слушай, мне надо кое-что на верхних полках поправить. Может, подержишь эту рухлядь? Давно уже говорю управляющему, что однажды я с нее навернусь и шею себе сломаю, но он как не слышит.

Она откинула часть столешницы, предлагая Антону пройти за прилавок. Отказываться было неловко, и он, оставив на прилавке пакеты с покупками, отправился вслед за Ленкой, которая уже взбиралась на стремянку. Стремянка натужно скрипела, грозя развалиться. Антон взялся за боковины и демонстративно отвернулся, чтобы не смотреть на голые Ленкины ноги, мелькавшие перед его лицом.

Слишком поздно он понял, что стал жертвой хитрого плана Ленки, и как бы крепко он ни держал стремянку, Ленка все равно с нее упадет – в его объятия, разумеется. Все так и случилось, но Антон не догадывался, что на этом план не заканчивался, и его следующий пункт был рассчитан на появление Ленкиного жениха Женьки, который должен был застать Ленку в объятиях Антона.

Женька появился внезапно – будто из-под земли вырос прямо перед Антоном, облапившим Ленку и довольным от того, что ему удалось ее поймать. В тот момент Антон еще не догадался, что Ленка все подстроила, но, увидев Женьку, все понял: Ленка наверняка знала, что Женька вот-вот придет. Скорее всего, она заметила его в помещении магазина и только тогда сиганула со стремянки прямо на Антона, которому ничего не оставалось, как обхватить ее обеими руками и прижать к себе, иначе они оба рухнули бы на пол. Антон тотчас убрал руки и отошел от Ленки, чувствуя, как губы растягиваются в виноватой улыбке.

– А неплохо ты тут трудишься! – Набычившись, Женька уставился на Ленку и скрестил руки на груди, спрятав ладони под мышками. Антона он демонстративно не замечал. Пока не замечал, но, судя по тому, как побагровело его лицо, это было ненадолго.

– Антон просто за продуктами зашел, – пролепетала Ленка тоном провинившейся школьницы и потупилась.

– Я и гляжу, что твой друг детства даром времени не теряет! Что он делает у тебя за прилавком?!

– Жень, я все могу объяснить… – Ленка страдальчески заломила руки.

– Не утруждайся! – воскликнул Женька, повернулся к Антону и шагнул, на ходу вытирая руки о джинсы. – Чего ты здесь крутишься, а?! Свою невесту профукал и за чужую взялся?! – Он несильно, почти по-дружески, толкнул Антона в плечо.

– Да я стремянку держал… – начал было Антон, но Женька перебил его.

– Видел я, кого ты держал! – И он толкнул его еще раз, уже чуть сильнее. – За дурачка меня принимаешь? Или снова хочешь в дальний угол слетать, как в прошлый раз? Так я организую!

Антон сдерживался, надеясь, что обойдется без рукоприкладства, но, когда Женька толкнул его в третий раз, он не выдержал и дал сдачи, невольно вложив в этот толчок все свое раздражение, накопившееся за последнее время.

Женька потерял равновесие, схватился за стремянку и вместе с ней повалился на пол. По всему магазину прокатился грохот, привлекая внимание публики.

– Как вы оба мне надоели! – со злостью выпалил Антон в удивленное Женькино лицо и, схватив пакеты с продуктами, ретировался через открытый проход в прилавке.

Посетители магазина провожали Антона настороженными взглядами. Вслед ему неслись перешептывания и неодобрительные вздохи.

*****

Поиски Яны длились десять дней и не дали никаких результатов: ни в Белоцерковском, ни в соседних населенных пунктах никто о ней ничего не слышал, и нигде не нашлось следов ее пребывания, хотя окрестные леса были прочесаны вдоль и поперек. Увеличивать площадь поисков не имело смысла, едва ли Яна могла уйти пешком дальше того периметра, который был охвачен.

К отряду спасателей примкнул только Антон. Никто из местных жителей не изъявил желания поучаствовать в поисках несмотря на то, что известие о пропавшей девушке взволновало многих. Сельчане боялись леса как огня, и этот страх еще усилился после того, как расползлись слухи о том, что туристка Марина Завьялова, пропавшая три года назад, была на днях найдена мертвой со следами жестокого обращения.

Блуждая по лесным дебрям, Антон то и дело ловил себя на том, что думает не о Яне, а о лесной чаровнице, говорящей на птичьем языке. Каждый день поисков заканчивался тем, что он выходил к ручью и подолгу топтался вокруг того места, где впервые встретил ее. Антон вслушивался в птичий щебет, и порой ему казалось, что он улавливает звуки, похожие на те, которые издавала Поля, но они не трансформировались в слова в его голове, и все усилия распознать в них какой-то смысл ни к чему не приводили. Иногда в переплетении ветвей ему чудился темный девичий силуэт, и возникало ощущение, что за ним наблюдают. Не сводя взгляда с этого места, он шел туда, но каждый раз по мере приближения силуэт растворялся, оказываясь игрой света и тени. А еще повсюду витал ее запах, который то сгущался, то рассеивался, и от этого чувство присутствия Поли где-то поблизости неотступно преследовало Антона. Вернувшись домой с закатом, он наспех проглатывал кусок колбасы с хлебом, не чувствуя вкуса; запивал свой нехитрый ужин горячим чаем, обжигаясь и не замечая этого, а затем шел в сарай и засыпал на раскладушке с надеждой на то, что Поля придет к нему. И она приходила, но только во сне.