Кукомоя
Шрифт:
– Давай, накаркай еще! – взвилась дама с кудрями. Она открыла рот, собираясь сказать что-то еще, но в этот момент ее перебил голос из толпы:
– Молодые не могут из церкви вернуться! На машинах все колеса спустило!
– Как?! Сразу на двух машинах все колеса?! – ахнул кто-то, и среди гостей прокатился недоверчивый ропот.
– Говорят, сразу на двух, и притом все колеса всмятку! Водители спрашивают, может ли кто-то подъехать, забрать колеса и свозить в шиномонтаж? Иначе им придется из города помощь вызывать, а ее и до утра можно не дождаться. Ну и гостей надо как-то перевезти, пешком слишком долго получится. Баба Шура медленно ходит, да и платье у невесты запылится.
Народ притих: вероятно, все обдумывали услышанное. В наступившей
– Ну вот, накаркал!
– Не мели ерунды, Серафимовна! Колеса-то спустило раньше, чем я накаркал! – проворчал Витька, едва посмотрев на нее, и огляделся, будто кого-то искал. Заметив Антона, он направился к нему и, коротко поздоровавшись, спросил:
– Может, сгоняем до церкви на твоем джипе? А то моя развалина сейчас не на ходу, и народ здесь в основном безлошадный, придется побегать, чтобы машину найти.
– Да я не против, но вы же сами видели, что участковый забрал у меня и ключи, и документы, – ответил Антон.
– Ну документы – это ерунда, на проселочной дороге никто их у тебя не спросит, а ключи… так я и без ключей могу завести! – заверил его Витька.
– Замок зажигания мне раскурочите! – напрягся Антон.
– Все будет в лучшем виде, не переживай! – Витька похлопал его по плечу и поправил сползшие на нос очки. – Ну что, сгоняем?
– Сгоняем, – нехотя согласился Антон, опасаясь, что замок Витька все-таки раскурочит, и еще неизвестно, какие это вызовет проблемы с электроникой.
Но Витька не обманул: оказалось, что у него имелось какое-то хитрое устройство, способное отключить любую автомобильную сигнализацию. По дороге к дому Антона Витька забежал к себе домой, чтобы взять это устройство и чемоданчик с инструментами. Поколдовав возле джипа с черной коробочкой в руках в течение пары минут, он с торжествующим видом распахнул перед Антоном водительскую дверцу и попросил открыть капот. Повозившись под капотом, Витька завел двигатель, и вскоре они уже мчались по дороге по направлению к церкви. Перед самой церковью путь им преградили люди, которые жестами дали им понять, чтобы они остановились. Узнав среди них Женьку, Антон притормозил и свернул к обочине. Вначале он подумал, что молодожены и гости отправились в поселок пешком, не дождавшись, когда за ними приедут, а потом заметил, что среди них нет женщин. Оказалось, что Женька и еще несколько мужчин специально вышли на дорогу, чтобы остановить их раньше, чем они подъедут к церкви.
– Там вся площадка перед крыльцом гвоздями и саморезами усыпана, – пояснил красный от негодования Женька, когда Антон и Витька выбрались из машины. – Отец Федот что-то мастерил накануне и ведро с крепежом опрокинул. Венчание закончилось, мы ехать собрались, а все колеса спущены! Только потом заметили, что кругом полно гвоздей. Отец Федот удружил, конечно!
Витька присвистнул:
– Ну дает батюшка!
– Дает, не то слово! Но и сердиться на него неправильно. Он же видит плохо, зрение ни к черту: и возраст, и ожоги. Хотя ситуация, прямо скажем, мерзкая! – Женька сердито вздохнул и вытер ладонью вспотевший лоб. – Вы пока подождите здесь, мы колеса уже сняли, сейчас принесем. Отвезете в шиномонтаж?
– Я сам шиномонтаж! – гордо заявил Витька и похлопал по чемоданчику, который держал в руках. – У меня тут все приспособления есть.
– Ну и здорово! – обрадовался Женька и обратился к Антону: – Тогда, может, ты женщин в поселок отвезешь, пока Витек будет с колесами возиться? А мы с мужиками пешком дойдем.
– Зачем пешком? За несколько ходок всех отвезу, – сказал Антон. – Сколько вас всего человек?
Женька наморщил лоб и начал загибать пальцы на руках:
– Лена, баба Шура, баба Дуся, Пал Палыч, Ромка Перепел, три Ленкины подруги… – Перечислив еще несколько имен, сообщил: – Шестнадцать, получается.
Витька снова присвистнул:
– Если по четыре человека перевозить, четыре раза прокатиться придется.
– Ничего, на
машине это быстро, за час всех перевезу.– Ну спасибо тебе, что выручил! – Женька взглянул на него с благодарностью.
За разговором они дошли до церкви. Стоявшие перед фасадом белый седан и микроавтобус, украшенные свадебными лентами и гирляндами шаров, нелепо смотрелись без колес, с дощечками, подложенными под колесные диски. Колеса, сложенные стопками, лежали рядом. Нарядно одетые гости бродили по церковному двору, и среди них Антон заметил Ленку. В свадебном платье она показалась ему совсем другой, очень красивой и неприступной. Даже не верилось, что это та самая Ленка, которая не так давно устроила трюк с падением со стремянки. Она прохаживалась в сопровождении отца Федота и, склонив к нему голову, с сосредоточенным видом слушала то, что он ей говорил. Заметив вновь прибывших, священник осенил Ленку крестным знамением и отошел. Она проводила его долгим и как будто печальным взглядом, а потом отвернулась, проигнорировав приветственный жест Антона, хотя, скорее всего, видела его.
«Ну и ладно», – подумал Антон, возвращаясь к компании мужчин, наблюдавших за тем, как Витька, засучив рукава, возится с колесами, снятыми со свадебного кортежа. На плече у Витьки, чуть выше локтя, темнело какое-то бесформенное пятно, отливавшее синевой. Вначале Антону показалось, что это просто грязь, но, присмотревшись, он разглядел татуировку в виде крепко сжатого кулака. Вдоль костяшек на кулаке шла надпись: «Мой друг Савелий Горохов». Антону показалось, что он где-то слышал это имя, причем совсем недавно. Пытаясь понять, когда и где это могло произойти, он погрузился в размышления, и в этот момент на него налетел какой-то парень. По веснушкам, густо покрывавшим его лицо, Антон узнал в нем Ромку Перепела – одного из друзей детства, с которыми коротал лето в поселке.
– Антоха, ну наконец-то! – воскликнул Ромка, хлопая его по спине. – Мне Женька говорил, что ты приехал. Я как-то заходил к тебе, но не застал. Ты чего хату не запираешь? У нас тут тырят все, что плохо лежит, а потом на кукомой сваливают! Вот хитрецы, чего придумали! А я в автосервисе работаю, неплохо зарабатываю, между прочим. В городе, конечно, побольше платят, но мне и тут хорошо. Природа, воздух! А город что? Сплошной смог и суета! Ну скажи, так или нет? Ты молодец, что решил к нам в поселок перебраться. А дом починить мы тебе поможем, до зимы еще время есть. Соберемся с мужиками и за неделю все подлатаем. Будет как новый!
Ромка тараторил без перерыва, не давая Антону вставить ни слова. Антон только улыбался, кивал и пожимал плечами. Ромка и в детстве был таким же говорливым, перебить его редко кому удавалось.
Слушая друга, Антон невольно наблюдал за Леной (теперь ему неловко было называть ее Ленкой даже мысленно). Она бродила по двору с задумчивым видом, опустив голову. Несколько раз к ней подходил кто-нибудь из гостей, но она с вежливой улыбкой довольно быстро от всех отделывалась: вероятно, ей не хотелось ни с кем общаться. И еще она часто поглядывала в сторону березовой рощи, окаймлявшей здание церкви со всех сторон. Казалось, что Лена кого-то высматривает. В какой-то момент Антон отвлекся на Ромку и потерял ее из виду. Оглядев церковный двор и убедившись, что Лены нигде нет, он устремил взгляд к роще и заметил светлое пятно, мелькающее среди берез. Оставив Ромку в недоумении, Антон бросился следом за удалявшейся подругой. Лена обернулась, когда он почти догнал ее.
– Что-то случилось? – спросила она, явно не обрадовавшись его появлению.
– Нет, но… Евгений просил отвезти тебя в поселок. Пора ехать.
– Хорошо, я сейчас подойду.
– Пойдем вместе, – предложил Антон, чувствуя, что с Леной что-то не так.
– Иди один, я приду через пару минут.
– С тобой все в порядке?
– Все отлично, лучше не бывает, – ответила она мрачным тоном, и вдруг отвернулась от него, устремив настороженный взгляд в глубь леса, туда, где за белоствольными березами темнел густой ельник.