Луна 84

— Проблема Часа свободы в том, что двери могут закрыться в любой момент, и ты останешься на площадке. А когда это произойдет…

Раздается громкий сигнал. Гарольд, стоявший у входа, быстро уходит вглубь.

— Семь секунд, чтобы добраться до камеры, — шепчет Хадир, показывает Стоуну семь пальцев и, беззвучно считая губами, загибает их.

Двери синхронно захлопываются. Стоун обескуражен. Так же — на всякий случай — отодвигается подальше. Сектор погружается в тишину.

— Сейчас появится Ящер, — тихо говорит сосед.

— Что еще за Ящер? — уточняет триста третий, и в этот момент оба сектора заполняются звуком, похожим скорее на птичий крик, чем на рев пресмыкающегося.

— Я не могу тебе точно ответить. Это вроде бы человек, а вроде и нет. — Хадир пытается подобрать правильные слова. — Это будто какой-то хищник в человеческом теле. Ты сам все поймешь, когда его увидишь.

— Значит, Часа свободы на самом деле не существует?

— Наконец до тебя дошло! — фыркает сосед снизу.

— Нет, и забудь о нем! После ужина, не оглядываясь, сразу в камеру. Охраны в секторах не будет. Этого монстра ничто не остановит.

— Монстра? — переспрашивает в ужасе Стоун.

— Да! Я просто не знаю, как по-другому объяснить тебе, что это за тварь.

Стоун молча сидит на своей койке. Теперь у него нет сомнений: это худшее место из тех, куда его могли отправить. Он молился, чтобы не оказаться в Сибири — на территории, арендованной Штатами только для создания города-колонии, — но «Мункейдж»… Раздумья прерывает очередной крик, напоминающий верещание замученной птицы.

Хадир полностью укрывается одеялом, Гарольд же смирно садится на дальний край койки. Слышится чей-то голос с площадки. Голос ли? Вновь крик, а затем шаги по металлической лестнице. Что бы это ни было, оно ходит, взбирается по лестницам, и чем оно ближе, тем отчетливее слышно, что оно издает звуки — неразборчивый шепот. Стоун отодвигается еще немного. Ящер где-то внизу.

— Проверяет каждую камеру, — бубнит из-под одеяла Хадир. — Ты новенький, поэтому у нас будут проблемы. Он проверяет каждого новичка.

— Как?

На этот вопрос сосед не отвечает.

Стоун решает прибегнуть к обоим способам защиты, что использовали соседи. Забившись в дальний угол койки, накидывает сверху покрывало, оставляя маленькое окошко для слежки.

И вот тварь поднимается на их этаж. Его шаги все громче. Перед их камерой появляется несколько теней, Стоун сжимается еще сильнее, слышит стук своего сердца. Наконец черный силуэт замирает у решеток. Смотря себе под ноги, Стоун пытается боковым зрением разглядеть Ящера — тот медленно берется за прутья их камеры. Кисти с пятью длинными то ли пальцами, то ли когтями.

На Ящере лохмотья или свободная накидка. На мгновение осмелев, Стоун бросает на него взгляд: лицо монстра скрыто повязанным вокруг головы на бедуинский манер черным платком, в темноте хищно бегают два красных огонька.

Стоун хочет отвернуться, но, заметив, что Ящер даже не смотрит наверх, на его койку, продолжает следить — и именно в этот момент огоньки резко останавливаются на нем. Триста третий, быстро отвернувшись, закрывает одеялом лицо, но от этого мало толку. Неразборчивый шепот становится громче. Нет, не громче — агрессивнее. Он проникает глубже. Стоун физически ощущает, как нечто пробирается в него, в его разум, окутывая туманом.

Осознав ненормальность происходящего, Стоун концентрирует внимание на реальности, на том, в чем он уверен. Он делал так и раньше — во время ломок, когда разум отступал под давлением побочных эффектов от синтетики.

Триста третий сжимает руками бортик койки, практически впиваясь в металл ногтями. Боль отрезвляет. Раньше помогало проговаривание железных фактов — и, возможно, поможет сейчас: «Я Дэниел Стоун. Мне девятнадцать. Я хакер. Я здесь, потому что…» Но не в этот раз. Отравляющий шепот путает мысли. Это скорее похоже на сон, который, будто удав, медленно сдавливает жертву, душит. Эта невидимая сила затягивает новичка в глубины самого себя, в темноту, полную собственных страхов.

Ящер медленно просовывает руку меж решеток и тянется к нему, но зачем? Шансов достать до заключенного нет, разве что раздвинув прутья, но существо продолжает пытаться.

Нужно что-то делать. Как-то сопротивляться…

Стоун, теряя сознание, летит вниз со второго яруса, и в этот момент волна адреналина будит его. Взвизгнув, он приземляется прямо на ноги. Оглядывается, не понимая, как тут оказался, а затем замечает Ящера.

Тот, вероятно разочаровавшись, сжимает кисть в кулак и с жутким ревом скрывается за стеной. Стоун не произносит ни слова, молча сидит на полу. Руки и колени дрожат.

— Ты как? — шепотом спрашивает Хадир.

— Не знаю… — Стоун пытается встать на ноги, держась за койку.

— Ящер ушел дальше. Можешь ложиться спать. Ну, будешь иногда что-то слышать, но… В общем, попробуй уснуть. Вдруг получится. Со временем привыкаешь к этому.

— Он ушел окончательно?

— Нет, но по два раза в одну камеру он не заглядывает. Скоро ублюдина свалит.

Стоун слышит шаги Ящера где-то вдалеке. Да и шепот не прекращается. Триста третий не может до конца понять, это происходит в его голове или их «общение» продолжается. Ему интересно, как справляются с этим давлением на разум остальные. За годы, вероятно, должны были выработаться какие-то способы защиты. Или все банально притворяются, что спят, прячутся под одеялом, словно дети, боящиеся монстра из шкафа, а может, забиваются в угол и молятся, чтобы голоса в голове замолкли. Ясно одно: все, абсолютно все предпочитают молчать, пока рядом с их камерами проходит жуткое существо.

— А было так, чтобы кто-то не успел войти в камеру?

— При нас был один случай, — начинает тихо Хадир. — Как раз месяц назад. Но не заключенный, а охранник. Ящер раскромсал его. Те, кто видел это, из нижней камеры, говорили, что он буквально перегрыз шею и оторвал голову. Не знаю, правда это или они просто нагоняют жути. Но, друг, одно точно: Ящер прихлопнет любого из нас, включая Брауна, если выпадет такой шанс.

Стоун больше ни о чем не решается спрашивать. Тварь все еще где-то тут. Нужно уснуть. Уснуть и забыться. Представить, что это сон. Надо бежать от реальности любыми способами. На Земле было намного легче: синтетика, виртуальная реальность.

Шепот пропадает, а затем снова появляется — еще более настойчиво стучась в голову.

— Не могу уснуть, — сознается Стоун.

— Да… я тоже. Сегодня он злее обычного. Может, это из-за тебя, — усмехается Хадир.

— Из-за меня? В каком смысле?

— Расслабься, я шучу. Поэтому я и сказал, используй тихий час. Те, кто умудряется уснуть, пока он здесь, видят кошмары. Не все, но бывает. В первые месяцы. Я же говорю, со временем привыкаешь.

— Всякое дерьмо лезет в голову, — добавляет, вдруг оживившись, Гарри.

— Это что, телепатия? — спрашивает в недоумении новичок.

Сокамерники разводят руками.

Стоун медленно подходит к решетке.

— Он рядом с русским, — шепчет Гарри, показывая пальцем вверх.

— Что за русский?

— Дикарь. После обхода Ящер всегда останавливается рядом с его камерой, — продолжает Хадир. — Говорят, он такой из-за Ящера. Каждую ночь обрабатывает. Превращает мозги в кашу. Когда представляешь, становится понятно, почему он такой.

— А может, они там общаются? — задается вопросом Гарри.