ЛЮБЛЮ

– 274 –

– Ты, что это? Не плачь. По покойнику плакать нельзя, они это-

го не любят, – заговорила старуха, со знанием дела. – У меня был сы-

нок, от водки умер. Я много плакала по нему. И вот, так же, сижу од-

на, плачу, как вдруг дверь со всего размаху хлопнула и его голос:

«Мама!». Строго так сказал. Я с тех пор плакать не стала.

У Матрёны Васильевны на каждый чёх было заготовлено по-

здравление, стоило чему-нибудь случиться, сразу же принималась

рассказывать подходящий пример.

На следующий день, как только смогла, Анна позвонила Фёдору

и попросила Галину, поднявшую трубку, записать номер телефона той

квартиры, в которой на данный момент она проживала.

Галя волновалась, даже по телефону было заметно, что мысли её

далеко. Она неоднократно переспрашивала цифры и кто звонит. На-

конец сообщила, что всё записала и обязательно передаст.

В общем и целом Анне у Медведицы нравилось, и она решила,

что будет ухаживать за Матрёной Васильевной столько, сколько от

неё потребуется. А, в понедельник непременно сходит к сестре, успо-

коит. Скажет, что всё хорошо. Чтобы Маргарита не волновалась.

*

*

*

Утром за Степаном на велосипеде заехал Илья. Как болельщику,

выдал ему футболку с номером и «трафаретом», посадил на раму и

повёз в лагерь.

Велосипед двигался настолько медленно, что быстрее было бы

идти пешком, но Илья не позволил Степану спрыгнуть и, сопя, дыша в

лицо перегаром, продолжал крутить педали.

На лагерном стадионе, тем временем, действительно присутст-

вовал весь лагерь. Ради футбольной встречи отменили выход в лес и,

рассадив отряды по скамейкам в качестве зрителей, ждали прибытия

деревенской команды.

Баянист в микрофон, выведенный через усилитель, для веселья

наигрывал вальс. Сборная лагеря бегала по полю, разминалась. Игро-

ки с разных углов пробивали мячом по воротам, давая тем самым воз-

можность вратарю разогреться перед предстоящим матчем.

– 275 –

На крайней трибуне сидели те самые мальчики, которые пыта-

лись погубить лягушку и та девочка, которая в обиду её не дала. Де-

вочка нервничала, ей не сиделось на месте. Она встала и подошла к

пионерской вожатой.

– Таня, зачем нас привели на футбол?
– Спросила она.
– Ты же

знаешь, все в лес хотят.

– Я тебе не Таня, а Татьяна Вячеславовна, – строго начала

вожатая.

Но, девочка не дала ей развить мысль и, перебивая, сказала:

– Мне сегодня надо быть в лесу. Если ты сейчас не отпустишь

меня, то я пойду туда сама, без разрешения.

– Понимаешь, Солнышко, – упираясь руками в бока, отвечала

вожатая. – Если бы я не знала, что ты чокнутая, то ты получила бы

прямо здесь. А, так как я это знаю, то просто отправлю тебя к Алек-

сандре Тихоновне. Пусть она с тобой разбирается. Чего смотришь?

Иди. И только попробуй не передать, что я тебя наказываю.

– Обязательно передам, – бойко ответила девочка и побежала в

сторону корпусов, за которыми стеною стоял лес.

Пионервожатая долго, с ненавистью, смотрела ей вслед, а затем,

оглянувшись, прикрикнула на одного из мальчиков:

– Иванов, сядь нормально и не болтай! Всем смотреть на поле.

Все положили руки на колени. Иванов, кому сказала, руки на колени!

На футбольном поле показалась команда гостей. Все были в

красных футболках, с жёлтыми номерами на спинах и, с надписью на

груди: «Лимония – страна чудес». Следом за командой прикатили на

стадион и Илья со Степаном.

– Одень, – как-то жалобно попросил Степана Игнатьев, держа в

руках отданную назад красную футболку под номером четырнадцать.

Степан снял с себя рубашку, положил её рядом с велосипедом и

надел футболку. Илья успокоился, побежал на поле, к своим, разми-

наться, а Степан направился мимо трибун, выглядывать среди зрите-

лей вчерашнюю знакомую. У трибуны, где сидели мальчишки-

драчуны он остановился.

– Вы, пионервожатая? – Обратился он к взрослой девице, наме-

реваясь спросить о девочке.

– 276 –

– А вы, если не ошибаюсь, запасной игрок? – Кокетничая, отве-

чая вопросом на вопрос, парировала девица.

Проследив за её внимательным взглядом и с ужасом заметив,

что она читает дурацкую надпись, красующуюся на его груди, он, за-

быв о вопросе, с которым к ней хотел обратиться, стал оправдываться

и снимать с себя майку.

– Нет. Не игрок. Болельщик. Я к матери, в отпуск, помочь

приехал.

– Тогда вы и не игрок, и не болельщик, вы помощник. Ой,

сколько у вас родинок! – Вскрикнула вожатая и бесцеремонно стала

трогать их руками. – Вот ещё. А вот ещё одна.

Степан, задрав футболку до уровня груди, остановился в нере-

шительности. Снять её с себя означало отдать своё тело в бесстыжие

руки вожатой. Как ни глупа казалась ему надпись, сделанная Игнатье-

вым, он всё же решил, что некоторое время можно её потерпеть.

Опустив футболку, он заправил её в брюки и скрестил руки на

груди, закрывая ими надпись.

– Меня, между прочим, Татьяной зовут, – сказала вожатая, про-

тягивая Степану руку.

Степан не сразу понял, чего от него хотят, а как только разо-

брался, так сразу же взял протянутую руку и так сильно сжал, что у

вожатой затрещали суставы.