ЛЮБЛЮ

– Степан, – коротко отрекомендовался он, не выпуская Танину

руку из своей.

Таня, между тем, не теряясь, сама пожала несколько раз его ру-

ку, давая тем самым известный знак для людей понятливых. Степан ей

приглянулся и показался именно таким. Степан, действительно, знак

её понял, но не стал придавать этой шалости особого значения.

– Степан, скажите, а сколько эта игра будет длиться? – Вдруг,

прерывисто задышав, поинтересовалась Таня.

– Футбол? Ну, если даже тайм по тридцать минут играть станут,

да с учётом перерыва. Не меньше часа, – ответил Удовиченко, вопро-

сительно глядя на вожатую.

– Степан, – снова обратилась к нему Таня, подолгу всматриваясь

то в один его глаз, то в другой. – Если вы действительно помощник и

встретились мне в такой трудный момент, помогите. Поможете?

– 277 –

– А какая помощь нужна? – Испуганно стал расспрашивать

Удовиченко, проклиная знакомство, заранее зная, что ничего хороше-

го из этого не выйдет.

– Что? – Решая, что-то про себя, спросила вожатая. – Это потом.

Пойдёмте со мной.

Обращаясь к своим подопечным, она строго заметила:

– С мест не вставать, всем смотреть футбол! Иванов, гляди, я

скоро вернусь.

Взяв Степана за руку, она потянула его за собой, а когда он, на-

гнав её, пошёл рядом, взяла под руку. Степан криво улыбался и внут-

ренне был напряжён, так как не любил секретов.

«Куда она меня ведёт? И, чем смогу я ей помочь?», – думал он.

– Сможешь, сможешь, – успокоила вожатая, как бы читая его

мысли и лукаво подмигнула.

Так, шагая рядом, под ручку, они ушли со стадиона.

Подойдя к деревянному корпусу, выкрашенному в синий цвет,

крытому кровельным железом, Таня оставила Степана и, поднявшись

на крыльцо, подёргала дверь.

– Закрыто. Так я и знала, – сказала она. – Всё-таки, дрянь, по-

своему сделала.

Достав из кармана юбки ключ, она отомкнула запертую дверь и

сказала:

– А вы входите, Степан. Входите.

Горевший в ней огонь на время угас, и лицо омрачилось, но

длилось это недолго. Вскоре она снова зажглась.

– Дело? Ах, да. Дело, – сказала она, улыбаясь, после того, как

вошедший в корпус Степан напомнил ей о том, что у него просили

помощи.

– Дело вот какое. Свет не горит, – пожаловалась она, заходя за

занавеску в маленькую комнату. Входя следом и размышляя вслух:

«Может, пробки перегорели?», Степан машинально взялся за выклю-

чатель. В тёмной каморке, размерами не более трёх квадратных мет-

ров, где пахло резиной и жжёным пластилином, вожатая крепко обня-

ла его за шею и с жаром, всласть поцеловала.

По инерции, Степан щёлкнул выключателем, и в каморке

вспыхнула мощная лампочка. От яркого света стало резать глаза. Та-

– 278 –

ня, перестав целоваться, не понимая первое мгновение, что случилось,

стояла как оглушённая, то жмурилась, то беспрестанно моргала.

Привыкнув к свету, Степан увидел детские резиновые сапоги,

стоявшие на полках и пустые вёдра с половыми тряпками, развешен-

ными на них для просушки. Таня, придя в себя, заулыбалась и, высу-

нув из каморки руку, попыталась не выходя, нащупать выключатель и

выключить свет. Но это у неё не получалось, а Степан не помогал и ей

пришлось выйти.

Только свет в каморке снова погас, и Таня хотела войти в неё, с

улицы донёсся женский голос.

– Таня, это ты? Выйди на минутку.

– Да, Александра Тихоновна. Сейчас! – Взволнованно ответила

вожатая и выбежала на улицу.

Оставшись один, Степан усмехнулся стремительности, с кото-

рой развивались события и, прислушиваясь к уличному разговору,

брезгливо стёр с губ жирную помаду, оставшуюся после поцелуя.

– Я сейчас. За вами следом. Корпус закрою и догоню, – донес-

лись слова вожатой.

Таня вернулась и сообщила вышедшему из каморки Степану,

что ей надо идти на стадион.

– Пойдём? – Спросила она его таким голосом, словно после по-

целуя он стал ей близким и родным.

– Не пойду, – грубо ответил Степан, надеясь тем самым прекра-

тить всё начинающееся, но строгий его отказ скорее обрадовал Таню,

чем огорчил.

– Вечером приходи прямо к корпусу. В десять. Хорошо?

– Хорошо, – неожиданно для себя пообещал Степан и сразу же

решил, что ничего страшного не будет, если обещание не выполнит.

Вышли из корпуса, Таня заперла дверь и, сказав «до вечера»,

стремглав побежала в сторону стадиона. Степан стёр остатки пома-

ды, облизав губы, сплюнул, и, глядя в спину убегающей вожатой, не

без удивления, усмехнулся.

Перебравшись через лагерный забор и пройдясь по лесу, Степан

подошёл к «волшебному озеру». На мостках стояла девочка. Почувст-

вовав его взгляд, она обернулась и приветливо улыбнулась. Они по-

знакомились.

– 279 –

Степан узнал, что девочку зовут Леной, а фамилия у неё Сол-

нышко. Рассказал ей о себе, о своей горемычной жизни, о деревен-

ском доме, о матери, о пушистой собаке, которую назвал Кояном.

Пригласил в гости.

Лена слушала внимательно, часто смеялась, но после его при-

глашения, стала грустной и сказала, что её теперь не то, что в дерев-

ню, а и в лес не пустят.

– Не пустят, я к тебе в лагерь приду. Хочешь? – Не интересуясь

причинами, спросил Степан.

– Приходите, – мало веря его словам, сказала Лена.