ЛЮБЛЮ

девушка.

– Я знаю. Но, я болен. Мне нужно к врачу, – настойчиво повто-

рил Максим свою просьбу и с негодованием честного человека, пока-

чав головой, добавил. – Или мне к главврачу идти?

– Подросткового сегодня нет, – ответила побеждённая девушка,

которая, конечно, не испугалась главврача, но слишком уж хорошо

знала, что правда будет на стороне молодого человека. – Я вашу кар-

точку отправлю в тридцать третий кабинет к Нергиной. Если примет

она вас, то...

Конец фразы девушка проглотила, но Максим уже знал, что всё

будет так, как всегда.

– А когда вы карточку отправите? – Поинтересовался он. – Да-

вайте, я сам её отнесу.

– Вообще-то так не положено, но у нас, действительно, с этим

плохо. Вот, возьмите и идите в тридцать третий. Врач Нергина.

Взяв карточку, Максим побежал на третий этаж. В означенном

кабинете находился только что вошедший пациент и он, из ожидаю-

щих своей очереди, оказался первым.

Но, ликовать пришлось недолго. Появился старичок с дрожа-

щими губами и попросил его пропустить, затем женщина, которой

нужно было только спросить, зашла на минуту и пробыла в кабинете

полчаса. Затем мимо Максима врач в белом халате с сигаретою в зу-

бах, что в поликлинике значило многое, провёл в кабинет к Нергиной

старушку с палочкой и вместе с ней провёл там минут сорок.

За Максимом, начинающим нервничать, собралась уже поря-

дочная очередь, которая роптала и понуждала его войти в кабинет, не

дожидаясь, пока выйдет старушка. Так как, того и гляди, ещё кого-

нибудь приведут, а им, бедным, снова стой и жди.

– 295 –

Старушку Максим не побеспокоил, а вот как только она вышла,

не дожидаясь загорания лампочки, установленной над дверью, в каче-

стве сигнализации, он тут же оказался пред светлыми очами врача

Нергиной.

– Это не ко мне, – холодно сказала Нергина, посмотрев на кар-

точку Максима. – Вам нужно в другой кабинет.

– Полтора часа я прождал у вас под дверью, а теперь отсылаете,

чёрт знает куда! – Взволнованно заговорил Максим, готовый на всё. –

В регистратуре направили к вам, и в другой кабинет я не пойду.

Нергина, тем временем, нажала на кнопку и, увидев загорев-

шуюся лампочку, в кабинет вошёл мужчина, следующий по очереди.

Но, ещё до его прихода за Максима вступилась медсестра, объяснив

врачу, что подростковый отсутствует.

– А почему ко мне? Почему не к Комаровой, не к Жабиной? –

Кричала женщина-врач.

После бурной сцены обсуждения, Нергина решила принимать

сразу двоих, так как переадресовать Макеева другому врачу, по этиче-

ским соображениям, не представлялось возможным, а вошедший сле-

дом за ним выходить из кабинета отказывался.

Этот, вошедший следом, не молчал. Не обращая внимания на то,

что его не слушают, он громко вещал своё:

– Доброго здоровичка, Василиса Кузьминична. Как поживаете?

Как здоровье ваших детей?

Максиму дали градусник и посадили в угол на стул, а осведом-

лявшегося о здоровье стали спрашивать по всей норме, а точнее, со-

вершенно отлично от неё, от привычной нормы.

– Опять Кудряшов? – Устало спросила Нергина, глядя на хитро

улыбавшегося мужчину.

– Ага, Василиса Кузьминична. Опять вот заболел, – с трудом

сдерживая смех, сказал Кудряшов и развёл руки в стороны.

– Всё. Моё терпенье лопнуло, – сказала Нергина. – Справки ты у

меня больше не получишь. Бери градусник, меряй температуру.

– Это пожалуйста, – с удовольствием произнёс Кудряшов и взяв

предложенный градусник, стал стряхивать ртуть, но тут же задев им о

край стола, разбил его вдребезги. Медсестра заохала и, взяв веник,

стала подметать осколки.

– 296 –

– Ей Богу, не хотел. Я вам, Василиса Кузьминична, новый куп-

лю, – хихикая, оправдывался Кудряшов, глядя на осколки.

– Раздевайся, – скомандовала Нергина, и Максим увидел тело

Кудряшова, со всех сторон украшенное татуировками.

Тут были и голые женщины с русалочьими хвостами и скре-

щенные ножи, с которых капала кровь, и православный Храм с го-

ревшими на солнце куполами, и Богородица с младенцем на руках, и

разорванные кандалы и много другого, что в памяти у Максима не

удержалось.

Послушав для виду у Кудряшова лёгкие и взяв градусник у

Максима, на котором было тридцать шесть и шесть, врач, молча села

за стол и выписала справки одному и другому.

Максим со справкой спустился на первый этаж, и чуть было не

забыл открыть больничный, так рвался он к Жанне.

«Как она там, без меня? Что ела? Что пила? О чём думала?

Только бы не заблудиться», – эти и другие мысли приходили к нему в

голову по дороге к ней, волновали, будили сладкую истому.

Он не заблудился. Жанна встретила его в фиолетовом шёлковом

халате, исписанном сверху до низу белыми японскими иероглифами.

Максим приехал вовремя, даже раньше назначенного часа, но первы-

ми словами Жанны были:

– Почему так долго?

Она, к моменту прихода Максима, уже находилась в возбуждён-

ном состоянии и, едва он закрыл за собой дверь, стала стаскивать с

него одежду, сопровождая это страстными поцелуями, чередовавши-

мися с чувственными стенаниями.

Не дойдя двух шагов до кровати, они устроились на полу. Жан-

на сумасшедшим голосом, кричала «умираю», и, на самом деле, не-

сколько раз теряла сознание, лишаясь чувств.

Провалявшись с удовольствием около часа на полу, Максим и