Сварогов

Стал скульптурно Серж Никитин,

Бельведерский Аполлон.

Что пластичней, идеальней?

И не прав Тэн Ипполит,

Говоря, что стал в купальне

У мужчин уродлив вид.

VI

– - Петр Ильич! Cюда скорее!
–

Серж Никитин закричал.

– - Что же там?
– - Я в эмпирее

Зрю богини идеал!

Остолопов, ткань слагая,

К щелке взорами приник:

– - Это-с истина нагая!
– -

Он заметил через миг.

– - То Милосская Венера

Из морских выходит волн!

Что за торс! Какая мера!

Серж шептал, восторга полн:

– - Обратив стыдливо взоры,

Как богиня сложена,

Свой хитон берет с амфоры,

И, смутясь, стоит она!

VII

– - Н-да-с, шикарно и недурно!
– -

Петр Ильич краснел, как рак:

Только где ж амфора, урна?

– - Петр Ильич! Ведь вредно так!
–

Серж, плечо его потрогав,

Хохотал, -- ученый муж!
– -

И, смеясь, шепнул Сварогов:

– - Поскорей его под душ!
– -

Серж, шутя, нажал педали.

Капли ледяным дождем

Остолопова обдали,

Хохоча, стуча по нем.

Отряхаясь, как бульдоги,

И сопя, как бегемот,

Петр Ильич в намокшей тоге

Благотворный душ берет.

VIII

Разбежавшись по трамплину

И прыжком вниз головой

Смело бросившись в пучину,

Дмитрий влагою живой

Был охвачен... Вал зеленый

Набежал, как бог морской.

Гребень шумный, опененный.

Дмитрий рассекал рукой.

Блеском солнца гребень вала

Был пронизан в вышине,

И пловца передавала,

Набежав, волна волне.

Ах, истому ночи сонной

Хорошо порой прогнать

Влагой чистой и соленой!

Волны моря -- благодать!

IX

Но доплыв до бочки красной,

Встретил казус он морской:

Дама силилась напрасно

За кольцо схватить рукой.

Но рука ее скользила,

Уносили волны прочь,

Нимфу покидала сила...

– - Вы позволите помочь?
– -

Талию обняв рукою,

За кольцо схватясь другой,

Дмитрий поднял над волною

Нимфы стан полунагой.

Захлебнувшись, но в смущеньи

Шепчет та "merci" и "нет",

Но был он в одно мгновенье

С ней на бочке tete-a-tete.

X

Tete-a-tete в лукавом море

Часто прелести полны:

Никого в морском просторе,

Вкруг лишь брызги, плеск волны...

– - Вы не испугались риска,

Жизнь так дешево ценя?

– -

– - Ах, но бочка здесь так близко!

– - Ухватитесь за меня!

"Вот прелестная фигура!" -

Дмитрий думал, стан ей сжав.

Благосклонного Амура

Восхвалив, он был бы прав:

Чепчик нимфы в беспорядке

Сбился, весь костюм намок

И теперь в досадной складке

Форм ее он скрыть не мог.

XI

Прилипал он к груди смуглой,

Влажный, гибкий стан облег,

Очертив ей бюст округлый,

Торс широкий, бедра ног.

– - Что мне делать, ради Бога?

Я боюсь доплыть назад!

– - Отдохните здесь немного.

Я сопровождать вас рад.

– Мы назад вернемся вместе?

Ни за что!
– - Лишь полпути!
–

Он помог, как рыцарь чести,

Утешенье ей найти.

– - Здесь стесняться было б странно.

Я доплыть вам помогу.

"Продолжение романа,

Думал он, -- на берегу!"

XII

И плечо к плечу Наяды,

Погрузившей в волны грудь,

Плыл он с ней, не без досады

Поэтичный кончив путь.

– - О, merci!
– - Мой долг, простите!
–

И, в купальню вновь спеша,

Пенью волн, морской сюите,

Вторил он: "Как хороша!

Сложена, как встретишь редко!

Кто такая, как узнать, --

Эта смуглая брюнетка?

Где найду ее опять?"

И, томясь загадкой этой,

Он оделся поскорей

И в купальне с сигаретой

Ждал Наяду у дверей.

ХIII

Ждать -- досадное занятье!

Не она ль? Она! Он прав:

Шла она, рукою платье

Грациозно приподняв.

Пояс стан сжимал ей гибкий...

В платье утреннем мила,

Нимфа с легкою улыбкой

Мимо Дмитрия прошла.

– - Что за славная головка!

Не пойти ли вслед за ней?

По пятам идти неловко...

Где живет -- узнать скорей!

Ба, Асан!
– - Тут наших шайка!

Он позвал проводника.

– - Кто?
– - Приезжая!
– - Узнай-ка,

Проследи издалека!

XIV

В скобке тут заметить кстати ль?

Ловкий, в куртке золотой,

Был Сварогова приятель

Этот проводник лихой.

Но о нем скажу позднее.

К шапке руку приложив,

Он исчез по следу феи,

Нимфы из курортных див.

Дмитрий шел, смотря на море.

Волн прозрачный изумруд

Был весь в пене. В буйном споре

Рвал с них ветер там и тут