Детская проза

Вернее, лежать, потому что охля была нарисована на листе бумаги. — Успел? — спросил знакомый бас. — Доброе утро, дядя Сережа! — сказал Ваня, жадно глотая кашу. Манка оказалась, как ни странно, вкусной. Дядя Сережа — большой и бородатый — присел рядом. Дядя Сережа был не просто дядя — а самый…

– Вот как?! В самом деле!.. Родной брат! Это хорошо! Это хорошо! Таким братом гордиться можно. И не только тебе – всем нам. Ну, ребята, надо будет подтянуться. А то если наш Черемыш так же быстро и высоко заберется в науках, как его брат – в небе, то вам за ним не угнаться. Ну, а теперь довольно шуметь.…

Проводник подошёл к морякам отдать билеты и сказал: — Что, братцы, прибыли на океан? На родной, на Тихий? И вдруг он отскочил в сторону. Из-под его ног рванулся мешок, из которого появилась крепкая рыжая голова и с отчаянным криком: «Где океан?» — повернулась к окну. Проводник оторопело упал на…

– Иди скорее! – торопит папа. – Сейчас, – откликается Сикстен и морщит нос: чистой одежды не осталось совсем. И получистой тоже. С тех пор как сломалась стиральная машина, вся летняя одежда постепенно кончилась. Папа никак не соберется починить машину. После того как уехала мама,…

Мы опять помолчали. Потом нас мама на ужин позвала. Мы ели молча, хотя обычно у нас за столом всегда шумно, без аппетита. И еда мне казалась какой-то безвкусной. Даже жевать ее было тяжело, и приходилось все чаем запивать. Но хуже всего стало, когда мама пирожные достала. – Вот, – словно извиняясь,…

Тут я заметил, что думаю не о том, и сейчас же забыл, о чем надо думать, и стал почему-то думать о лошадях и ослах: почему лошади большие, а ослы маленькие, и что, может быть, лошади – это то же, что и ослы, только большие; почему у лошадей и ослов по четыре ноги, а у людей только по две, и что было…

— Очень глупая сказка, — сказал Ваня. — Я хотел написать совсем другую. — Ну, пиши, — сказала Леночка. Ваня взял карандаш и написал: «Жил-был разбойник…» — Подожди! — крикнула Леночка. — Такая сказка уже есть! — Я не знал, — сказал Ваня. — Ну, как же, — сказала Леночка, — разве ты не знаешь о том,…

Но сейчас Тимка Колечкин держал в руках настоящее письмо с почты, толстое, в белом конверте, все в жирных черных штемпелях. Маша недоверчиво взяла его и вдруг опрометью бросилась в класс. Ученики побежали следом: — От кого, Маша? — Читай скорее! — На адрес посмотри, на почерк! Но девочка, сев…

А своих детей у них отродясь не было. Не раз оба ходили вымаливать себе дитя и в Троице-Сергиеву лавру, и в другие монастыри. «Хоть какого кривенького, хоть косенького, хоть лядащега, — просила у бога Матрена, не скупясь на жаркие молитвы и толстые восковые свечи. — Уж я бы его, кровиночку мою, любила…

— Вот здорово! — воскликнул Пелле. — Так я скоро замычу. Но потом он решил заняться другим. Остался еще час пути, сказал отец, и на пароходе наверняка найдется еще для него дело. Правда, чего он только не переделал! Он облазил все трапы и заглянул во все тайники и уголки. Сунул было нос в штурманскую…

Взяла свои полстакана муки, вышла на улицу. Теперь совсем не заметив росы. Глянула вслед тёте Маше. Словно надеялась что-то рассмотреть в ней, что-то ещё понять в её старости… А увидела другое. Увидела, как легко и старательно несла тётя Маша тяжёлые бидоны с молоком. Один был большой, почти огромный,…

Задумался Господь, поглядел на седенького, на озяблого в худоватой шубейке Николу, да и говорит: «Верно, печальник, верно! И самому-то стойкому без надежды, — что на ветру без одежды! А потому получай, Никола, тот знак, о каком просишь!» И раскрыл Господь легкую, светлую ладонь, а на ней, вся как луговой…

— Разрешите вам помочь, — сказали они. — Наверно, вы не очень-то умеете обращаться с такими малышами? И хотя на вид все они были добрые, Авроре они не понравились. Она даже испугалась, что папа отдаст им Сократика. Но папа сказал: — Благодарю вас. Мы с Авророй привыкли справляться…

Выскочив из норки, тушканчики мгновенно исчезают, как бы растворяясь в густых сумерках позднего вечера, только цепочки следов утром могут рассказать о таинственной ночной жизни этих крошечных песчаных эльфов. Лишь когда полная луна заливает пустыню сказочным голубоватым светом, можно видеть стремительные…

– Значит, врать только без фантазии плохо, а если с фантазией – то это нормально?! – не мог успокоиться Руслан. – Лучше вообще не врать, – буркнула Соня и принялась исправлять в тетради свою схему. – Может, скажешь, Чеботарева, что никогда не врешь?! – Стараюсь… – Но ведь не получается, да? Честно…

Пока я шёл, я помнил про швабру, но потом забыл и открыл дверь в класс, и швабра вместе с тряпкой упала на меня. В проходе я наступил на пластилиновую бомбу с чернилами. Ручка моя была воткнута в парту и сломана. «Ручка-то в чём виновата?» — подумал я и почувствовал, как по щеке течёт слеза. Я понюхал…

Валентин Катаев рос и мужал как человек, гражданин и писатель в бурную историческую эпоху. Революция 1905 года, начало и крах Первой мировой войны, Великая Октябрьская революция, годы социалистического строительства и первых пятилеток – вот события, свидетелем или участником которых он был и которые…

Когда Роза и Аделаида почти скрылись из вида, на противоположном конце аллеи, со стороны дома, показался мистер Хорас Динсмор. Первым делом он подошел к Розочке и наклонился к ней. — Иди, мое солнышко, иди к папе, — голос его звучал мягко, но в нем проскальзывало волнение. Розочка протянула ручонки…

А дед в это время предавался еще одной народной забаве — выпить да побарагозить слегка, отчего по возвращении внука выглядел виновато и вел себя суетливо. Зато в такие моменты он как дед становился вовсе шелковый, хотя, казалось бы, — куда еще-то?… Однако — к делу. Был конец августа. Самое время…

– С чего бы им у меня быть? – прошептал он, зажмуриваясь. – Ты уверен, что все хорошо? – переспросил отец. Сегодня он проявлял удивительную въедливость, как будто был готов к тому, что его предсказания сбудутся. Всеволод глянул в сторону кухни. На пороге застыла мать. Невысокая полнеющая женщина.…