Детская проза

Весело было на лугу. Траву ещё не скосили. Кругом далеко-далеко пестрели цветы — и красные, и синие, и белые. Весь луг был в цветах. Ребятишки разбрелись по лугу и стали рвать щавель. Всё дальше и дальше уходили они по высокой траве, по весёлым цветам. Вдруг Федя сказал: — Что-то здесь пчёл много!…

— Итак, люди — существа, стоящие на более низкой ступени развития, — понял худдо-бендяк. — У них есть разные расы? — Да нет, они все какие-то одинаковые, — поморщилась Фрося. — Только пахнут по-разному. «Люди различают друг друга по запаху», — записал инопланетянин и снова спросил: — А какие отношения…

И хотя автобус пришел сразу, никакой аварии по пути не случилось, все-таки, когда Тоомас Линнупоэг добрался до школы, в здании уже царила подозрительная тишина. Для Тоомаса это было тяжким ударом: его прекрасный план — прийти в школу вовремя — был загублен. Тем не менее Тоомас Линнупоэг сделал попытку…

Лео прибыл к гусиному острову, пробирается сквозь тростники. Осматривает гнезда. И вдруг — ну и ну… — Не годится… Никуда не годится, — сказал Лео гаге, а та и взлететь не удосужилась, только прошлепала вперевалку утиными лапами до воды и плавает, выжидает, когда Лео отправится дальше. А…

В жизни такими «проводниками» для ребят становятся учителя, родители, друзья, а иногда и враги. Чем дольше они сопровождают по жизни своих «воспитанников», чем полнее и чаще отвечают на их вопросы, тем дальше и на более плодородную почву бросит семена своего таланта ребёнок. Но и «отцепить» от себя,…

— Бежать ей надо! — говорю я. — Бежать-то бежать, — соглашается Нунэ. — А вот куда? Нунка смотрит на меня выжидательно. А мы с ней старые подруги. Так что я сразу сказала: — Куда-куда… Можно ко мне. — Она ненадолго! — обрадовалась Нунка и давай сразу номер набирать. — Пока ребенок не родится!..…

— Не знаю, сударыня. Вечером, когда я уходила к себе, эта комната еще не была занята. Очевидно, Батист позже впустил кого-то. — Тише, крошка засыпает! — перебила ее хозяйка. — Его надо опять уложить? — спросила Октавия, поправляя подушки и перину. — Да, но только не здесь. В комнате ужасно холодно.…

— Тима, расскажи мне сказку. Она просит робко, не настойчиво, и Тимка уже знает, что ему не устоять. Потому что ему уже одиннадцать. Потому что она девчонка. И потому что мама с папой ушли в кино, и Тимка в этот вечер самый главный в доме. Последнее усилие остаться строгим: — Ты избалованная,…

— Он! Качай нахлобучил шапку с досадой: — Кажется теперь все ясно! Наверное он стащил пластинку: это — платиновая пластинка, Аза! — О, товарищ Качай! — Ну, ну — погоди! Надо узнать, в чем дело! Мальчишка не отнимал рук от головы в знак отчаяния и горя. Они шли торопливо по сонным улицам города…

— Дальше-то, дальше что? — торопил Петр. Ах, много знать ему хотелось, обо всем на свете. Но Никита Зотов не спешил: — Сперва «аз» да «буки», а потом все науки! Не то «буки» боднут, «веди» солгут. Не торопись в науки, Петр Алексеевич! — Конечно, государь, поменьше ты об этом…

У Веснухиной младшей сестры, Дарьки, день рождения был, три года, и мать Дарьку (она её Дайкой зовёт, «р» не выговаривает) фотографировала. Накинула на неё какую-то курточку и в окно выставила. Ну вот, пару кадров и на нас извела. Мы как раз под окнами, на кирпичах, сидели. Не на самих кирпичах вернее,…

Ну так вот. Когда я сидел в мамином животе, никто и подумать не мог, что я из него вылезу таким, какой я есть. За четыре года до этого мама родила Вию — «все равно что в парке прогулялась» (так мама говорит), — и не было никаких причин делать специальные анализы. Примерно за два месяца до того,…

Парня со стеклянными цветами, лебедями и узкогорлыми кувшинами, в которых, как в клетке, сидят стеклянные петушки, я давно заприметил. Он приходит со своим столиком. Постоянно встречаю и двух инвалидов. Один – молодой, неопрятный и небритый – слеп. Его грудь, как стенд, увешана цветными полиэтиленовыми…

Старый дед и внучек Стал дед очень стар. Ноги у него не ходили, глаза не видели, уши не слышали, зубов не было. И когда он ел, у него текло назад изо рта. Сын и невестка перестали его за стол сажать, а давали ему обедать за печкой. Снесли ему раз обедать в чашке. Он хотел её подвинуть,…

Павел Герасимович вызвал их двоих, спрашивает: — В чём дело, Сатюков? — Моя точка зрения, — отвечает Володя, — что у неё недостаточно массированное вымя. — А вы как располагаете, Катышева? — спрашивает Павел Герасимович. Валя Катышева у нас шепелявит. Она поэтому…

Отец Тони работал председателем рыбачьего колхоза. И все его тут очень любили — и за то, что такой отчаянный, и за добрый характер, и еще за то, что умел он петь хорошие партизанские песни. Бывало, сядет вечером на завалинке и поет… Даже дед Казнищев, которому было уже без малого сто годов, не мог…

В подмосковном затишье Григорьев пишет свои первые детские произведения: рассказ о Гражданской войне «Красный бакен» и повести «С мешком за смертью» и «Тайна Ани Гай» – о советских детях в голодные 1920-е годы. В 1920-1930-е годы Григорьев создает несколько исторических повестей о прошлом нашей родины:…

Благо еще, что старшая сестра Касьянка оказалась совершенно под стать ему, и под их водительством вся местная малышня превратилась в какое-то смешное и трогательное подобие взрослой артели, по мере сил стараясь хоть чем-то помочь рыбакам: «Навстречу, разбрызгивая холодную воду, спешили помощники-парнишки,…

– Везет же! – воскликнула Лида. – Мне бы столько свободы, я бы оторвалась! На полную! – Вот я и отрываюсь, – гордо сообщила Танюсик. – Нет, я бы не так… – мечтательно произнесла Лида. – Я бы – в Российскую государственную библиотеку… Или на курсы китайского… – Или забуриться бы на неделю в Центральный…

Леонид Тимофеевич с юношеской живостью поворачивает к ней голову, поспешно снимает очки. — Ну вот! Вот! — весело говорит он. — Знакомьтесь: это та самая Елена Александровна, о которой мы только что говорили. А это… — директор лукаво щурит глаза, — товарищ с фронта. Вы немножко знакомы. Ну-ка, вспомните!…