Рассказ

На Йом Кипур нас снова построили перед бараками. На Пурим на два столбика положили доску, и тех, кто мог пройти под ней не сгибаясь, отвели в сторону. Когда закончились осенние праздники месяца Тишри, о котором говорят, что в нём заключена вся тайна евреев, все еврейские дети поместились в одном…

В миг, когда я переступила порог «Топаза», мне показалось, что я очутилась в другом мире. Эта шикарная дискотека — всюду, даже в туалетах, затемненные окна, в коридорах — высокие зеркала в золоченых рамах, диваны, широкие, как супружеская постель, полумрак комнат и, главное, официанты в смокингах: последнее,…

Наташа, молодая жена, откидывая с плеча фату, говорила мне, что понятия не имеет, как они будут жить, что он, конечно, веселый, что с ним будешь смеяться хоть целый день, но этого, наверное, мало для семьи? Конечно, надо выходить замуж, покровительственно говорила мне Наташа, тем более — такой парень,…

Некоторое время мужики шумно выражают преклонение перед возрастом нашей с Лариской будущей профессии, и вдруг один из них спрашивает простодушно: — А интересно, какая это профессия была первая древнейшая? Лариска, даже если она и слышала, после чего именно журналистика считается второй, не подает…

— Что, сразу без экзаменов возьмут? Один экзамен сдать всё-таки придётся. У меня это будет литература, сочинение. То, что у меня получается лучше всего. Наталья Петровна читает мои сочинения вслух, она говорит, что редко встретишь человека с такой фантазией. Если не напишешь в институте сочинение…

– Извините, – говорит президент. – Но ведь здесь рай? Разве не за бесплатно мы тут кормиться должны? – Рай, – отвечает служка, и лицо его приобретает не сулящее ничего доброго выражение. Я бы даже сказал: «сделал морду кирпичом, что твой гаишник», но президенту это всё равно ни о чём не говорит. –…

– Ну, говори, – властно произнёс Стёпа, наконец, – ты кто такой? Мы с Колей бросились в траву и только Стёпа продолжал стоять в угрожающей позе и волосы на голове у него ощетинились, как у ежа. – Я сын царя, – произнёс мальчик. Коля живо повернулся, чтобы хорошенько рассмотреть незнакомца. У меня…

– Машка, дурка, обожглась! – Ну, идём, – выговорил Коля, погнавшись за мной. – Они сейчас должны прийти. – Машка, дурка, обожглась, – повторил я со смехом. Маша вышла из нашей комнаты и, не показывая нам вида, что ей больно, с беспокойством спросила: – Куда вы уходите, паничи? Ведь мамаша сердиться…

Но внутри этот дворец просто удивителен: он совмещает в себе одновременно простоту, изящество и ту скромную роскошь, которая переживает века. Эти кресла двенадцати дожей, из свиной кожи, тисненной золотом, эти мраморные наличники, эта бронза на потолках, эта удивительная мозаика, составляющая пол, эти…

К богам обращаться было бесполезно: он всегда их презирал, а олимпийцы злопамятнее людей. Сохранилась разве что слабая надежда: где–то поблизости дрались наемники, в Афинах стоял критский полк. А от всего царства у Тезея остался только дворец, к стенам которого уже подступали восставшие, от воплей и…

— Вось вам, прыхільнікам гісторыі: добры абразчык. Першабытны жыхар лясоў. Ух, фанатычная морда, каб была ахвота паскудзіцца... Ратч з сваімі жаноцкі прыгожымі вачыма адказаў: — Гэта не фанатызм, гэта — звычайная абмежаванасць і жывёльная тупасць. У гэтых маіх імшарах патрыятызм і нянавісць да нас…

Но есть из них и такие, которых можно назвать закоренелыми. Эти хотя и с грехом пополам, но пытаются жить по старым порядкам и до последней возможности берегут свои дореформенные понятия и взгляды. Обыкновенно они не вовсе уже бедные и в старину обладали не менее как десятью душами, а ныне – пятидесятью…

И, несмотря на все это, Семен сохранил безмятежность духа необыкновенную. Часто я задавал себе вопрос: что противопоставляет этот утлый человечек своей беспощадно суровой доле? Откуда у него эта беспечальная улыбка, эта мягкая светлость взгляда? – и не мог решить этого вопроса. Он носил свое горе в…

– Я – Онисим, – повторил он и ухватил бороду в кулак. – Как же! Меня господа знают. Я гласный… – и, как будто спохватившись, добавил: – Вот, на пахоту пришел. Насчет порядка, например. Ребяты молодые, я и слежу; нельзя!.. Я вижу, – я все вижу. У меня ежели огрех – я проберу, ежели сошник сломан – клочку…

— Дробь чуть-чуть не так задробил, — бурчу я, старательно пытаясь отскрести ногтем кучерявого юного Ленина с октябрятской звёздочки. Ленин похож на Соседова. — А матерямба — сразу трояк. Всем четыре, а мне… — Матерямба — это кто? — Математичка. Ну, Мария Георгиевна… — Ясно. Не мучь вождя. — Чего?…

— И что — вернулась домой? — Я очень хотела вернуться, но как только я вышла от Ганса и зашла выпить двести граммоу водки у кафе на Фридрих-штрассе, я увидела… Это был як удар учебником сопромата по голове. Это был француз. Его звали Этьен. Ты любишь французоу? — Да не то что бы… — Тю! Их надо…

Он смог вновь подняться и зашагать дальше по хрустящей, заиндевелой поросли – как обычно, на руках. Власти Кайкая над ним пришел конец. Впереди было только солнце, показавшееся над горделивыми Андами. Небо стремительно светлело и приобретало голубой оттенок. Имбунхе поглядывал вверх, с тревогой понимая,…

Мы пробежали по стянутому мертвой коркой снегу, над которым поработали пронизывающий ветер и воздух, температура которого за последние две недели не поднималась выше минус десяти; с нами бежало еще много народу, целое топочущее стадо – все неслись кто куда; это был вопрос выживания. В клубе она встряхнула…

Так проходило время, и жена его уже была на пятом месяце беременности, когда вдруг над его головой разразилась гроза – в один прекрасный дождливый грустный день, когда тянет на воспоминания старых людей, а молодых – просто бесцельно пройтись под накрапывающим дождиком, к нему в будку-мастерскую вошли…

— Абдулла казий, Вы не можете уйти от нас без какого либо дара, строго произнес хан. — Да простит меня Ваше превосходительство, есть у меня одно тайное желание. И если, о великий хан Вы дозволите, я бы хотел сказать его только Вам. — Мы позволяем тебе сделать это, подойди к Нам ближе и скажи на ухо, —…