Современная проза

Надо помнить – это ж уборная. Люди там не задерживаются, идут быстро. И первые, что были прямо за ним, были вынуждены переступить через него. Нет, никто не наступил там на грудь или живот, перешагнули аккуратно. И он это еще понимал, и даже мысленно благодарил товарищей своих. Но тут звуки в ушах соединились…

– Сами приходят и дают, – ответил тонкий где-то слышанными словами. Вот черт, забыл, кто это сказал. А тут еще эти термы, тоже где-то слышал. Надо пить винпоцетин, красивый такой актер рекламирует. – А ты кем служишь или кому? – спросил толстый. – Вид у тебя, конечно, не чета мне, но родители у тебя…

— Ты много вопросов задаешь, понял? Если б знал, что ты такой любопытный, гулял бы ты сейчас подальше, понял? Если будешь приставать с вопросами, в честь тебя споют третьи петухи, только ты их не услышишь, понял? — Чек отпустил воротник Максима и добавил вдруг совершенно миролюбиво, — Видишь эту банку…

Красивые конструкции – планетные системы, пристроившиеся к некоторым звёздам! Быстро-быстро крутятся крошечные шарики вокруг пылающего большого шара – материнской звезды. Быстро-быстро, по Божественным меркам. А для живущих на шариках планетян, каждый круг – заметный отрезок, некий этап, год. Да что…

— Приходите к нам, Иван, — проговорила Наташа. — Приходите обязательно… — Непременно, — ответил я и простился с ними. Я действительно приходил к ним потом, правда, не более двух или трех раз, и принес тот рецепт, который обещал Наташе. Однако чаще бывать у них мне было нельзя. Мама, несмотря на внешнее…

А вот в ресторан бы сходил. Не пить водку и слушать новомодные песни о налетчиках, а вломить два бифштекса с горячим пюре, холодной хрустящей капустки, маринованных огурчиков, маленьких, с острыми пупырышками. На первое харчо – острый, с плавающими перчинками, окруженными глазками жира, потом бутылочку…

Б.Ш. : И это еще одна часть мифа. Он ведь не обязан быть логичным. Он должен что-то объяснять. Откуда взялась вселенная, как появились люди и… откуда вылез Баян Ширянов. К.В. : И откуда же? Б.Ш. : Огромным Божественным Шприцем была произведена инъекция моей сущности во взрослое тело носителя……

В конце концов, пришел предел терпению, и его сиятельство барон, вернувшись с войны, отправил свой отряд в леса на поимку злодеев. Большую часть разбойников поймали, кое-кого повесили на городском эшафоте в назидание остальным, часть заклеймили и отправили на работы, а остальных, за кем не числилось…

Я плохо помню как доработал день, мне было не по себе. Близкими друзьями мы не были, а просто поддерживали приятельские отношения, как говорится, «постольку поскольку» – но все равно жутко до чрезвычайности, когда молодой парень, которого хорошо знал, часто разговаривал, и вот так в одночасье… Короче,…

Марио шел по широкому тротуару и, сам того не замечая, останавливался перед афишами, машинально прочитывал названия фильмов и искаженные фамилии иностранных артистов. Он знал, что в этот час трамваи переполнены, а об автобусе нечего было и думать: у остановок толпилось множество людей, стать в очередь…

— Да не также!.. Боже ты мой! — кричал он, подлетая к Федору. — Не верю! Вот смотри. — Он надвигал на глаза кепку, засовывал руки в карманы и входил развязной походкой в «кабинет председателя колхоза». Лицо у него делалось на редкость тупое. — «Нам, то есть молодежи нашего села, Иван Петрович, необходимо…

Дядя Володя выпил перцовки. — Стремиться надо, Славка. — Уж и то говорю ему: «Стремись, Славка…» — Говорить мало, — заметил дядя Володя и налил еще рюмочку перцовки. — Как же воспитывать-то? Дядя Володя опрокинул рюмочку в большой рот. — Ху-у… Все: пропустили по поводу воскресенья, и будет. —…

– Смерть – суета? Любовь – суета? – Мы здесь – гости. Поживем – и пойдем отчитываться за наши дела. Ты задумайся, Геннадий, задумайся: за все придется отвечать. Безобразно живешь. Вино пьешь неумеренно, куришь, с девками блудишь… А ведь все учитывается! Мы, как киноаппараты: живем, а на кинопленку…

– Доброго здоровья, люди добрые. – Там добрые или нет – не знаю, – ответил Захарыч, пожимая руку старому знакомому, – а вот промокли мы изрядно. Хозяин помог девушке раздеться, подбросил еще в камелек. Он двигался по избушке не торопясь, делал все спокойно и уверенно. Захарыч, устроившись у камелька,…

Стали они с Валюшей жить-поживать, и потихоньку до них стало доходить, что они напрочь чужие друг другу люди. Но было поздно: через год у них народилась дочка Нина, хорошенькая, круглолицая, беленькая… Колька понял, что он тут сел намертво. Им сообща — родней — купили двухкомнатную кооперативную квартиру…

Кирилл усмехнулся: — Богу не верю — это правда. Ему, как я понимаю, никто не верит, притворяются только. — Молодец. Хоть на старости лет за ум взялся. — Не радуйся шибко-то. — Большеголовый назидательно посерьезнел. — Я тебя не пужаю, Ефим, но хочу сказать: кто в жизни обижал людей, тот легко не…

— Тять… — Не то говорю? Ну ладно, ладно… Вы же ученые, я забыл. А хозяйство у меня!.. Вон Минька знает… Потом Кондрат и Минька пошли на выставку — ВДНХ. Минька вспомнил свой экзамен, и ему стало вдвойне хорошо. — Вот ты, например, человек, — заговорил он, слегка пошатываясь. — И мне сказали, что тебя…

Закройщик с женой собрались как раз ужинать, когда в дверь к ним резко, требовательно позвонили. — Кто это? — удивился закройщик. Жена пожала плечами: — Телеграмма?.. — Ну, иди, — велел закройщик. Хозяйка открыла дверь… В квартиру стремительно вошел ювелир Куринков в форме капитана. — Именем…

Старуха достала из шкафа четвертинку, аккуратно заткнутую пробкой. В четвертинке было чуть больше половины. — Гляди, не хуже ба… — Да когда с водки хуже бывает, ты чо! — Старика досада взяла. — Всю жизнь трясетесь над ей, а не понимаете: водка — это первое лекарство. Сундуки какие-то… — Хоть счас-то…

— Что? — Как… жизнь-то вообще? Женщина, не оборачиваясь к нему, усмехнулась. — Ничего. — Ничего — это, знаете, пустое место. — Мужчина засмеялся. — Ничего — это ничего. — Господи!.. — Женщина качнула головой и посмотрела в глаза мужчине. Тот перестал смеяться… Какое-то время смотрели друг на друга…