Каролина

– Это ты, – повторил Охотник, и я только сейчас заметила, как побелели его губы. – Откуда это… поверить не могу, что оно сохранилось! То есть, платье выглядит не новым, поэтому я спросил… О Боги, помогите мне. – Он прислонился к косяку плечом, потом виском и на несколько секунд прикрыл глаза. – Прости, Каролина. Ты прекрасна.

Как будто он хотел сказать совсем другое, но придуманные правила диктовали так. Ну и пусть. Это мой первый комплимент, и никто не отберёт его у меня.

– Пойдём.

Охотник пропустил меня вперёд и, как полагалось дрессированному псу, зашагал за моим правым плечом. Я не могла слышать, но чувствовала, как он иногда смотрит на меня, а иногда отводит взгляд. Хотелось обернуться – на нижнем этаже, у самого выхода из башни, я придумала повод.

– Несколько дней назад на службу поступили трое новых офицеров. На одного… имени, жаль, не помню, ты похож немного. Если волосы вот так…

Я протянула руку, замерла – Охотник тоже замер, разрешая мне. Выдох, шаг навстречу, и вот я уже с невиданным усердием разбирала его густые каштановые пряди на пробор. Как там он говорил… О Боги, помогите мне.

Широкий двор, не освещённый звёздами, пустовал. Как истинный охотник, мой сопровождающий двигался бесшумно, и ночную тишину нарушал только стук моих каблуков. Чем ближе к воротам мы подходили, тем яростнее я вколачивала пятки в каменную кладку, чтобы дозорные на воротах обязательно меня заметили. Меня, но не мою тень.

– Госпожа целительница! – Один из псов шутливо поклонился. От него несло вином и неуместной для Нуррингора игривостью; единственный факел подсвечивал в его глазах блеск, какой бывает перед строгим дисциплинарным выговором. – Может, отправитесь в Виарт и затмите там саму королеву?

Второй расхохотался.

– Боюсь не успеть. – Я подошла к засову на двух навесных замках. – Но мне хватит и карнавала в нашем городе. Открывайте.

Этот тон я подслушала у Айвора. Ровный, негромкий, он вкручивался в череп подобно шурупу, и собеседник охотно делал, что ему велели: доставал оружие, шёл к межам или распускал завязки нижнего белья.

Так и караульный снял с пояса ключ. Второй этой праздничной ночью выпил меньше, поэтому чуть замешкался. Обе замочные скважины затянули свои песни. Сквозь пропитанное маслом щёлканье и дребезжание я не сразу услышала за спиной шаги.

– Целительница? Ты ведь уехала час назад.

Я развернулась. Очень медленно, чересчур медленно, но с таким сердцебиением голос не будет звучать ровно.

Передо мной стоял один из капитанов высшего ранга. Смутно знакомый и возмутительно трезвый.

– Я почти сразу вернулась.

– Зачем?

– Повредила платье.

Мои короткие ответы были похожи на разбитую и вновь склеенную вазу. Причём клей оказался слабым, а осколки перепутанными. Капитан мог превратить её в острую крошку даже не щелчком пальцев, а выдохом. Однако он не торопился. Сунув руки в карманы, капитан рассматривал меня с ленивым любопытством: скользнул взглядом по волосам, губам, задержался на лифе платья. После он повернулся к Охотнику.

– Твоё имя?

Послушное сердце перестало колотиться и пропустило удар. Быстро вспомнить, что-то придумать…

– Лорэнс, – ответил Охотник без раздумий.

Капитан нахмурился и подошёл ближе.

– Кто назначил тебя сопровождающим, Лорэнс?

– Гранд Айвор.

Сейчас он точно захочет увидеть приказ и… нет, я не боялась, что нас разоблачат. Я боялась, что придётся убить троих стражей, что их тела найдут и слишком рано начнут охоту на беглецов. Я едва сдерживалась, чтобы не начать отступать. Раствориться в тени, исчезнуть из поля зрения и из памяти. А Охотник, напротив, шагнул к капитану и возмутительнейшим образом нарушил субординацию, наклонившись к его уху. Я не разобрала шёпот, но услышала смешок. Капитан коротко ухмыльнулся и кивнул – сначала Охотнику, а затем и дозорным, чтобы они открыли уже эти проклятые замки.

Я снова развернулась вокруг своей оси, на этот раз быстрее, отчего чуть не потеряла равновесие. Замки синхронно щёлкнули, проскрежетал засов, и ворота начали медленно разъезжаться в стороны. Можно и не так далеко – я худая, протиснусь. Главное, не побежать. Этой ночью время так часто заигрывало со мной, путало и дразнило, что я перестала его чувствовать. И я никак не могла оценить, с уместной ли скоростью переставляются мои ноги.

– Подождите.

Нет. Нет, если я снова начну поворачиваться, то точно пошатнусь. Но этого и не потребовалось. Капитан подошёл и набросил на меня плащ.

– Даже в летнюю ночь можно подхватить простуду. Да и не стоит в таком платье… – он хмыкнул и не стал договаривать. – Извозчик ждёт снаружи?

– Чуть дальше на дороге.

Ещё несколько бесконечных секунд его тяжёлые ладони лежали у меня на плечах, а когда капитан убрал их, я почувствовала небывалую лёгкость. Она вынесла меня за ворота, и вот повторный лязг отсёк нас с Охотником от изнанки Нуррингора.

Мы посмотрели друг на друга.

– Что ты сказал ему на ухо? – спросила я.

– Клянусь, ты никогда об этом не узнаешь.

Захотелось рассмеяться. И чуть-чуть заплакать. Может, помчаться сквозь деревья, чтобы шлейфом летела юбка и развевались волосы, а может, лечь в корнях одного из них и уснуть.

Захотелось, чтобы он взял меня за руку, и это желание тут же исполнилось.

– Пойдём? – Теперь, когда всё почти получилось, Охотник растерял самоуверенность. Из его глаз исчезла хитринка, а уголки губ опустились.

– Пойдём. Только ведь нас не ждёт никакой извозчик.

Он потянул меня прочь от ворот и коротко ответил:

– Знаю.

В Чёрном лесу не было факелов. Открытый огонь мог за несколько часов превратить мёртвые деревья в ещё более мёртвый пепел. Но сегодня, в единственную ночь года, когда запертые в своих пещерах межи не кричали комендантский час, сюда проникали далёкие огни города. Слух как будто даже улавливал звуки музыки, а воображение дорисовывало ритмичный стук каблуков по мощёным улицам, слова песен, зазывания торговцев и ржание возбуждённых лошадей. Ржание было громче всего.

Я остановилась. Извозчика и правда не было, но дорогу перегородила повозка – обычная крытая повозка, на каких развозили и не слишком важных гостей, и самозванку со скрытым под маской лицом, и целительницу к месту несчастного случая.

– Небольшой камешек с золотом, и извозчик, вернувшись из города, с радостью отправился домой пешком. – Охотник открыл передо мной дверцу.

– Ты умеешь управлять ей? – спросила я совсем не то, что хотела.

Он пожал плечами.

– Вряд ли это сложнее танцев.