ЛЮБЛЮ

вместо этого Степан встал с кровати и пошёл к Стасику.

Войдя в большую комнату, он увидел, что пол в ней тщательно

выметен, на крюке вместо петли висит люстра, прежде лежавшая на

полу, и не просто висит, а горят все лампы, освещая ярким светом

комнату и накрытый стол.

– Ну, как оно? Принимается работа? – Спросил Стасик, плохо

стоявший на ногах.

Степан промолчал. Не дождавшись ответа, кинув зад свой на

стул, Стасик, посмеиваясь, с особым удовольствием стал рассказывать

о своём походе за лампочками к генералу. Как тот, не найдя у себя,

посмотрев даже в книгах, подразумевалось, что между страниц, повёз

его на лифте к вертолётному инженеру с завода Миля. Как там они не

смели отказываться и пили из больших хрустальных «фурджеров».

Как генерал остался у инженера, а он с лампочками за пазухой от них

удрал. После чего Степану щедрым жестом предлагалось присажи-

ваться за стол и начинать пировать.

Степан сел за стол, взял чёрный хлеб и, отломив маленький ку-

сочек, стал медленно его пережёвывать. Ему не показалось странным,

что его родственник вместо того, чтобы устроиться на кухне, привёл в

порядок комнату, взял под трапезу самый большой стол. Что, неза-

метно для себя, пролежал на кровати два часа, совсем не слыша, как

Станислав, всякий раз входя и выходя из квартиры, проходил мимо

его двери.

Глядя на незваного гостя, Степан чувствовал, что тот имеет ка-

кое-то явное преимущество перед ним, то, что давно уже в нём самом

отсутствует. «Что же это? Что? – Мысленно спросил он у себя, и тут

же ответил. – Страстное, слепое, ненасытное желание жить. Если бы

ему предложили быть червём, или не быть вовсе, он без сомнения вы-

брал бы червя».

Степан, сам того не замечая, смотрел на гостя с ненавистью,

впрочем, гостю было всё равно, как на него смотрели. Выпив одну

за другой две бутылки пива, Стасик, не без труда, встал, взял в руки

– 186 –

третью бутылку и перед тем, как и её отправить в утробу, решил

сказать тост:

– За нас с тобой! – Произнёс он торжественно.

Выпив, пожелал «грохнуть её об пол», но передумал.

– Жаль, что нельзя, – грустно сказал он, – а надо бы.

Степан не пил, на вопросы Стасика не отвечал, стал демонстра-

тивно не замечать его, что родственника совершенно не смущало. За

следующие полчаса, с селёдкой и отваренной в мундире картошкой,

родственник в одиночку выпил семь бутылок, трижды отлучаясь на

короткое время из комнаты и трижды возвращаясь после этих отлу-

чек, с расстегнутыми штанами. Входя в комнату, он тотчас замечал

непорядок в своём туалете и устранял его. Опростав восьмую бутыл-

ку, он неожиданно заплакал и стал жаловаться на свою жизнь. Степан

встал из-за стола и вышел на балкон. Следом за ним на балкон прибе-

жал и Стасик. Балкон выходил во двор, погрузившийся в сон, и лишь

на небе ярко светилась половинка луны и в доме напротив горела

лампа в одном окне, наглухо зашторенном. Постояв с минуту в мол-

чании и посмотрев на освещённый прямоугольник окна, оживившийся

родственник предложил:

– А что, Степан, давай девок вызовем?

Стасик засмеялся, глядя на неприязненно смотрящего в его сто-

рону Степана, и пошёл к телефону. Долго ждать ему не пришлось,

там, куда он звонил, очень скоро подняли трубку.

– Здравствуйте, – сказал он притворно ласковым голосом. – Что

делаем? Гости? Понятненько. А к нам в гости не хотите? А то мы си-

дим тут, понимаете ли, вдвоём, ха-ха... Да, да. Нет, с братом. Ну, да-

вай, не тяни сопли. Бери кого-нибудь и приезжайте. Ладно, знаем. Че-

го поздно? Ну, понятно, понятно. Давай поговори с подругами, я через

пятнадцать минут перезвоню. Он положил трубку и, посмотрев на

ручные часы, присвистнул.

– Полчетвёртого! Ну, и задачку ты мне задал, – сказал он, обра-

щаясь к Степану и приговаривая себе под нос. – Ничего, приедут дев-

ки, они выезды любят.

– 187 –

Не дожидаясь, пока пройдёт пятнадцать минут, снова снял

трубку и стал звонить.

– Ало? Алё? Это я. Ну, что? Как? Плохо! Плохо, говорю. При-

думай что-нибудь. Какие мои друзья? Да, нет у меня таких друзей.

Какой ещё Вадим и Гена. Наплюй на них, приезжай! У нас здесь стол.

Вино, водка, шоколад, есть и конфеты. Что? Красное? Да. Красное ви-

но есть, хорошее. Давай, ищи подругу и... Ну, что ещё? Говори гром-

че, не разобрать. А? Смотри. Смотри, будешь локти потом кусать.

А, что я? У меня всё есть. Всё под рукой. Захотел красного вина, на-

лил и выпил. Ну, сходи, поищи, скажи музыка. Расскажи, какой стол,

скажи, встретят и за такси заплатят. Что? Ну, и дура! Дура, говорю.

Ты дура, а кто ещё? Обиделась? Чего молчишь? Ладно, в другой раз

позвоню.

Положив трубку, Стасик зевнул, в его глазах появились ко сну

зовущие слёзы.

– Слишком поздно. Надо было раньше звонить, – повторил он

чужие слова и ушёл на кухню.

Оттуда он притащил старый надувной матрас, привезённый

вместе с пивом, на котором намеревался теперь спать, и, развернув

его, принялся надувать. По мере заполнения матраса углекислыми га-

зами Стасика, выяснилось, что прорезиненное ложе имеет в себе де-

фект. От времени один из швов, разделяющих матрас на равномерные

продольные полосы, разошёлся и дал возможность двум центральным

соединиться в одну, единую, при надувании заметно выпиравшую над

всеми остальными. Говоря иначе, по центру матраса проходила на-

стоящая гора, исключающая всякую возможность спать, или просто