ЛЮБЛЮ

знакомую улицу, бумажку с адресом взяла. Когда она жила у сестры,

и искала продуктовый, то ей назвали именно эту улицу, сказав, что

там хороший магазин.

Нужно было где-то жить, а эта квартира устраивала тем, что

располагалась рядом с квартирой сестры.

Добираясь до дома, указанного в бумажке, Анна шла знакомыми

местами. Шагала мимо магазина «Свет», мимо дома сестры. Проходи-

ла через двор, в котором стояла ночью в беседке.

Дом, который был ей нужен, находился как раз рядом с магази-

ном. Двухэтажный, построенный из красного кирпича, он имел пять

– 225 –

подъездов. Поднявшись по скрипучим, деревянным, ступеням на вто-

рой этаж, Анна позвонила в квартиру, номер которой был указан в

бумажке.

Дверь открыла пожилая, энергичная женщина.

– Чего тебе? – Спокойно спросила она, в том смысле, что не

первый раз Анну видит и просто забыла, что той нужно. Спросила

так, как спрашивает продавец у покупателя – повтори, дескать, запу-

талась в мыслях, не помню, что тебе должна дать. Анна растерялась

на мгновение, но преодолев растерянность, сказала:

– Мне, если можно, Медведицу.

– Я Медведица, – так же спокойно сказала женщина, и только

после этого, что-то про себя размыслив, посмотрела на Анну вни-

мательно.

– Мне дали ваш адрес, сказали, что... – Анна показала бумажку.

Женщина взглянула на неё и спросила:

– А сказали, что за старухою придется ходить?

– Да, – уверенно ответила Анна, говоря в том смысле, что этого-

то она менее всего боится.

– Смотри, – добродушно пригрозила Медведица, приглашая

жестом Анну в квартиру. – Одно старухино слово, и вышвырну вон.

*

*

*

Солнце стояло высоко над Москвой, двор, в котором жил Сте-

пан, гудел. На расчерченном мелом асфальте девочки играли в клас-

сики. Чуть далее подростки обоих полов, разделившись на две коман-

ды, ходили по очереди друг к другу навстречу со словами:

«Бояре, а мы к вам пришли»...

Ребята, игравшие в прятки, считались, встав в круг. Выясняя,

кому выпадет водить:

– Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать,

буду бить, всё равно тебе водить.

Считавший остановился на смуглом мальчике и тут же все ос-

тальные, не дожидаясь, пока водящий подойдёт к назначенному мес-

ту и зажмурит глаза, рассыпались по двору.

– 226 –

Молодые мамы, с колясками, собравшись вместе в тени под

клёном, подальше от шума детворы, делились своими радостями.

В глубине двора, под старыми тополями, за дощатым само-

дельным столом, покрытым линолеумом, старики играли в домино.

У подъездов, сидя на скамеечках, греясь в солнечных лучах и

жмурясь от удовольствия, тихо шептались старушки.

У подъезда, в котором жил Степан, их сидело семеро. Самая

маленькая и самая худенькая из них, одетая в синее зимнее пальто с

цигейковым воротником, постоянно облизывавшая языком сухие гу-

бы, говорила всем остальным:

– Очень уж имя красивое я узнала. У кого родится внук, назови-

те его этим именем.

– А, что за имя-то? Как назвать? – Стали спрашивать сидев-

шие с ней.

Старушка призадумалась и, вспомнив, просияв от радости, со-

общила:

– Это имя - Жучка.

– Да, что вы, тётя Шура. Это же собачье имя, – вступила в раз-

говор ещё не старая женщина с раскосыми глазами.

– Нет, – упрямо стояла на своём Тётя Шура. – Не собачье.

У соседей родился сын, они назвали его Жучка.

– Да, что вы! – Засмеялась женщина с азиатским лицом. – Воло-

дей. Вовой его назвали.

– Так, так. Точно, – припоминая, согласилась тётя Шура. – По-

вашему будет Вова, а по-русски – Жучка.

Все сидевшие на скамейке рассмеялись, но, заметив вышедшего

из подъезда Степана, умолкли и обратили взоры на него. Он остано-

вился и вежливо поздоровался.

Проснувшись, Степан не обнаружил у себя дома ни Станислава,

ни пива, ни даже пустых бутылок из-под него. Болели почки, чего ни-

когда раньше не было, и зрение, его отличное зрение, совсем почти

пропадало. А главная беда – он не мог себе объяснить, отчего это всё с

ним случилось.

Выйдя во двор и увидев сквозь туман потерянного зрения ог-

ромное количество жизнерадостных людей, Степан на время расте-

рялся и даже подумал о том, что может, никуда ему ехать и не стоит.

– 227 –

Наблюдая за ребятами, игравшими в «бояр», а именно за щупленьким

мальчиком, пробовавшим прорвать цепь, да так и повисшем на мос-

ластых руках, сцепленных в замок, принадлежащих двум перерост-

кам-девицам, решил всё же ехать. Вспомнилось ласковое Чёрное мо-

ре, горы, небо, богатая растительность, которую очень любил.

Выйдя из двора, через просторную арку, он подошёл к широкой

автомобильной дороге, располагавшейся от дома в двух шагах и под-

нял руку. Сизый голубь, напуганный взмахом руки, вспорхнул и поле-

тел низко над землёй.

«Устал бедняга, на меня похож», – подумал Степан, глядя на голубя.

– Куда, командир? – Спросил водитель красных «жигулей», ос-

тановившихся рядом с ним и, узнав, что на Курский, сказал. – Садись.

Степан, с лёгкой спортивной сумкой в руках, устроился на зад-

нем сидении. Поглядывая на своего пассажира через зеркальце, пожа-

ловавшись на движок и на дороговизну ремонта, владелец «жигулей»

стал рассказывать о своей жизни.

– Я брату говорю: чтобы работать мясником и что-то иметь,