Проза прочее

День ушел куда-то на запад. По эту сторону горизонта была ночь. Я сидел за столом напротив окна, подперев голову ладонью. Небо закрывали облака, мир своим мраком прижался к стеклам окна, не было видно ни зги. Чувство одиночества, усиливаясь в такие часы до невообразимой тоски, захватило меня. Неясные…

Нигде, кроме психиатрической больницы, нет той особой ауры, той тишины и того спокойствия, которые привносят сюда специфические пациенты и психотропные препараты. Люди, измученные различными страхами, навязчивыми мыслями, подозрительностью… вдруг успокаиваются, освобождаясь от своих мыслей, а заодно…

Неожиданно что-то зашуршало, и откуда-то из темноты вылезла крыса, таща в зубах кусок засохшей колбасы в фирменной обертке. Николай пошарил рукой по карману куртки – крыса замерла на месте – и со злостью подумал: «Вот гадина, утащила-таки, пока я спал». Он вспомнил, что нашел эту колбасу в каком-то мусорном…

Вполоборота, через плечо, опершись на локоть, Тимофей Николаевич глянул в окно: хотелось увидеть травку, деревья, а еще больше хотелось увидеть небо. Но был виден только маленький кусочек серого неба, по которому даже нельзя было определить, какая погода на улице. Вплотную к корпусу располагался еще…

Старик оторвал взгляд от листа бумаги и взглянул в окно. Поздняя осень. Ветер срывал с деревьев последние листья, отяжелевшие от моросящего дождя; они не перекатывались по земле, а тяжело ложились на те, что упали ранее, слой за слоем, становясь прошлым, и памятью того, кто в этот миг, случайно, оказался…

Дальнейшее не поддается описанию никакими словами и можно только заметить что… пахло луком и квашеной капустой!!! – А-а-а-а-а-а!.. Вакханалия была в самом разгаре… Небо на востоке уже начало светлеть, и неожиданно послышался гул мотора приближающейся машины. Гул приближался быстро и вскоре превратился…

Смирись, Тамара, ты никогда не будешь первой. И даже третьей. Стой в хвосте и терпи, пока другие пролезут вперед. Это твоя карма, и аккуратно неси ее, не расплескай . О, есть же упражнение для смягчения волны возмущения: глубокий вдох – глубокий выдох, глубокий вдох – глубокий выдох, еще и еще… Вроде…

–Да?– Угрожающи, спросил он. Паренек доходил макушкой ему до подбородка.– Ты вор? –Нет –Разбойник? –Нет –Тогда кто? –Я – Ник. –Я, спрашивая про другое.– Сказал он и посмотрел на парнишку. Он стоял: худой, в рубашке, которая была ему немного велика, черной жилетке, которая так же была ему…

Теперь, ложась спать, приятель надевал на голову хоккейную маску вратаря и вправлял в пододеяльник толстый лист фанеры. На вопрос, почему он не отвезёт эту птичку в ближайший лес и не бросит её там, он отвечал, что не хочет огорчать друга-орнитолога, который к этой птичке очень привязан. Удивительной…

Мы стояли у витрины с замороженными овощами, от пакетов поднимался пар, когда их ворошили. Периодически нас отодвигали покупатели и деловито брали фасоль или мексиканскую смесь. Глядя на нее, я уже ее знала. Как будто мы встречались раньше, но она несколько изменилась, постарела что ли, ведь я представляла…

Восемьдесят человек личного состава разместили в клубе части, к которой мы были прикомандированы. Командование роты осталось, как говорил Силин, на «самообеспечении». Жить нам было негде, и тогда комроты капитан Шнурков, необычайно тощий человек, больше похожий на высохшую мумию, чем на офицера, приказал…

– Эй, парень, может, расскажешь какую-нибудь историю получше? Здесь на бетоне и так холод собачий, чтоб мне пусто было, а ты все про снег да про метель! Кем считал нас Камо – друзьями или врагами? Отчего так презрительно смотрел в нашу сторону? Может, разозлился, услышав от нас, что все три дня говорил…

Я твердо верил и верю в эти предназначения свыше, и беды, постигшие меня сейчас, приносят мне тяжелые душевные страдания. Каюсь, что страдаю от непризнания моих заслуг и ропщу. Знаю, что сказано в Святом писании: «И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? Ибо…

После смерти бабы Марфы время пошло как-то быстрее. Короче стали летние каникулы, и переход из класса в класс уже не казался вечностью. Никто больше не вспоминал о бабе Марфе, по крайней мере вслух, но каждый в глубине себя открыл какую-то уязвимость. Пьяница Олька бросила пить. Эта новость передавалась…

– Сколько стоят твои губы? – О чём ты? – Сколько мне надо заплатить, чтобы тебя поцеловать? – Я не целуюсь за деньги. – Почему? Ты ведь можешь заработать на этом. – Мне это не нужно. – Так я тебя поцелую бесплатно? – Целуй. Она не изменилась в лице, когда говорила это. В ней не дрогнуло…

Одна мысль о том, чтобы самостоятельно сходить в магазин, а потом еще в одиночестве готовить себе еду, казалась ему невыносимой. Часов около четырех, проверяя последние командировочные отчеты сотрудников фирмы “Сожетек”, он представил себе хороший, уютный ресторан. Он уже год не бывал в приличном месте.…

- Художник? – протянул консультант сложив ладони лодочкой на массивном столе. – Но позвольте. – снисходительно улыбнулся мужчина, - 4-D принтеры прекрасно справляются с картинами. Не уверен, что вы смогли бы привнести что-то новое. - Да, совершенно верно саммус виро Ингибъерг! Однако же, чертежи и…

– Как звонила? Телефон молчал. – Я тебе в скайпе звонила! – Мам, я хоть в сети была? – А я знаю? У мамы макияж, серьги, платочек на шее, прическа. Я со вздохом распускаю хвостик волос, приглаживаю брови. Прячу руки, чтобы она не заметила отсутствия маникюра. – Ты ж моя красавица, – говорит…