Проза

В один из дней, когда снег начал бурно таять, Марина пошла с работы пешком – подышать воздухом, размяться, а то от компьютера шея уже не поворачивается, и в глазах песок. Остановившись перед светофором, увидела объявление на стене цветочного павильона. Прочитала мельком: «Дорогие женщины! Дому ребенка…

Сегодня вторник. Бабушка Кларисса с неизменным пучком седых волос на затылке приходит с рынка и раскладывает овощи на балконе. Мы с Александром тоже идем на балкон — поглазеть на помидоры. Они гладкие, красивые и размером не больше носа клоуна. Приставив помидор к физиономии, я начинаю кривляться. …

За всю ту неделю я свернул для него не одну парочку косячков. Как-то утром, когда я только-только поднялся с постели и подошел к окну, чтобы раздвинуть шторы, Скэбис уже стоял посреди дороги, улыбался мне снизу и махал своей травмированной рукой. В качестве платы за беспокойство он поил меня чаем и рассказывал…

— Тебе куда? В больницу? — В Павловск, — прохрипел он. — Какой Павловск?! Тебе в больницу надо! — Я сказал, в Павловск! — на эту фразу, казалось, ушли последние силы. — Ну ладно! — сдался мужик. — Павловск, так Павловск. Там, должно быть, тоже есть больница. Чем платить будешь? — Да уж заплачу!…

И пускай за свою долгую жизнь Гажи не одного и не двух старших пастухов пережил. Его ни разу община не сделала старшим. И Гажи не только без всякого недовольства, но даже радостно, всегда готовый расплыться в улыбке, и с таким неисчерпаемым терпением, какое может быть только божьим даром, подчинялся…

— И меня, гражданин доктор, выписывайте! — взмолился Калинкин. — На пару с ним! Вместе до передовой доберемся — вдвоем сподручнее. А не выпишите — сбегу, как есть сбегу! Доктор покачал головой, растрепал бородку: — О фронте пока придется забыть: воевать вам еще рано. С остаточными явлениями контузии…

День начинает сходить на нет. Вы продолжаете наблюдать за зрелищем улицы. Молодая пара выходит, смеясь, из роскошного отеля и садится в блестящий кабриолет. Как в модном каталоге, у них белоснежные зубы, они беспечны и элегантны в стиле Новой Англии. Это то, чего у вас никогда не будет. В стране,…

— Ну и что же? И как? — оживились пижамники, глядя в рот рассказчику. Это им интересно. — А что? Куда денешься? Рабочий класс предлагает — это закон. Так и записали — в фонд мира. Благородный почни… — Вите-то этому что потом было? — С него взятки гладки. Он — слесарь-наладчик высокой квалификации.…

Однако в нем, на первом этаже, углом заходя с Невского на Владимирский, опять кафе. Правда, цены здесь совсем не для тогдашней, да и не для нынешней, судя по посетителям, богемной публики, но… Гений места все-таки существует! Швейцар распахнул дверь, и Александра Стюарт, поддав ногой полу легкой норковой…

В каждом доме есть такой колодец, скрытый от чужого взгляда, как от посторонних глаз упрятаны цветущие растения в вазах, украшающих закрытые со всей сторон дворики-патио и внутренние галереи, где прохлада и покой. В глубине дома — кухня; тут и обедают, тут собирается семья. Женщины и здесь…

«…Поздравляю вас с наступившим Новым годом и с хорошими вестями Информбюро. С каждым днем все ясней: Германия приближается к катастрофе, приближается наша Победа! Подумать только: разгромлена четвертая часть всей германской армии, действующей на наших фронтах. Мы, русские люди, скупы на выражение своих…

Поэты и инженеры поднялись наконец на борт «Арго», чтобы возглавить «переселение человечества на солнце» и «чертоги солнца наполнить» [7] . И хотя путешественникам удается преодолеть притяжение Земли, но вдали от людей, в пустоте космоса писатель осознает дерзкую самонадеянность своего предприятия,…

— Да, конечно, пожалуйста, — бормотал приезжий, яростно копаясь в выдвижном ящике. Кельнер наблюдал за ним с нарастающей доброжелательностью и с некоторым сочувствием. Редкие, перьями торчащие волосы незнакомца были почти белыми; серо-белого цвета была и довольно коротко подстриженная борода округлой…

Читатель 20 — 30-х годов впервые знакомился с прозой Ивана Катаева на страницах разных печатных органов. Его повести и рассказы публиковались в «Красной -нови», в «Октябре», его очерки появлялись и в центральных газетах, и в «Прожекторе», и в журнале «30 дней». Но наиболее прочно, органично и сознательно…

— Сиротик ты мой несчастный! Ты один и я одна. Мне тяжело здесь. Надоела эта проклятая жизнь. Я скоро уйду отсюда. Хочешь быть моим сыном? Заживем вместе. Нам будет хорошо. От ее слов повеяло лаской. Я согласился. Через несколько дней мы поселяемся в комнате подвального помещения. Жизнь наша…

— Прошу вас, перейдите вот сюда, мадам. Если меня не будут прерывать, мы закончим намного быстрее. — Я говорила как можно вежливее. — Шагу не сделаю, пока вы не обоснуете как следует свои придирки. Я вела себя тактичнее некуда, а она подталкивала меня к стилю гестаповцев. Или дорожных…

— Но в Саратове река Волга. Прапрапрадед увидел Волгу, Иохан Труш, и остался в России. — Прапрапрадед или прапрапрапрадед, а мы помним, по нашему закону, до девяти колен своих предков, а на Волге мы были раньше многих, — гордился Абды Киргизбаев, когда они ели в столовой города Орто-токая.…

С такими мыслями Геннадий стал в темпе одеваться, решив к тому же, что стоит для начала выяснить еще кое-какие неизвестные ему подробности, связанные напрямую со вчерашней драматической историей в «Кольце». Ведь такого он не мог себе даже представить в самом кошмарном сне. События развивались с невероятной…

Память устроена коварно. Теперь я уже не могу ясно представить их пятнадцатилетними. Осталось лишь воспоминание о впечатлении. Мне кажется, что и тогда в Андре в первую очередь бросалась в глаза его свободная учтивость. Она, наверно, должна была бы скрыть дерзость и озорство — но не скрывала. Узкое,…

– Zum Teufel! – К черту! Грузная «тетушка Ю» клюнула разбитым носом и, неуклюже заваливаясь на крыло, пошла к земле. Падение продолжалось недолго. Удар и жуткая встряска перемешали в салоне «тетушки Ю» живых с теми, для кого этот ад уже закончился. Искореженный самолет пробороздил снежные заносы…