Рассказ

«Речь идет о ребенке?» — спросил я. Стюардесса покачала головой. «Он пьян?» — продолжал я расспрашивать, хотя ответ никак не повлиял бы на мое решение. Просто было любопытно. Она вновь покачала головой. «У него только что умерла мать, он летит на похороны». — «Значит, люди недовольны, что он плачет…

Не сказать, чтобы мы были бедны. По словам родителей, далеко не бедны, но не настолько далеко, чтобы удовлетворять все мои потребности. Мне хотелось жить в доме, окруженном не забором, а крепостным рвом с водой. Чтобы крепко спать по ночам, мне нужен был аэропорт, носящий наше имя. — Ты настоящий сноб, —…

Отчасти проблема была в лексике. Мы не знали таких простых слов, как "крест" или "воскресение", не говоря уже о заковыристых выражениях типа "отдал Сына Своего единородного". Столкнувшись с необходимостью растолковать краеугольные основы христианства, мы поступили так, как любая группа уважающих себя…

«Может быть», предположил Хью, «она внутри мясной башни.» Такой вот ужин нам достался. Хью стал сдувать травяную пыльцу со своих обугленных креветок, а я засучил рукава своего одолженного пиджака и принялся искать обещанную картошку в мясной башне. «Вон она, смотри!» Хью стал тыкать своей вилкой…

Сейчас мы как раз были в джунглях — в Амазонии, строили нефтехранилище на одной реке в Орьенте, восточной части Эквадора. Мы сидели в контейнере-столовой, Мозес, подобно вождю, во главе стола, и его лицо удовлетворенно сияло. Скажи он любому из нас: «Сунь руку в пламя этой свечи», — мы бы так и сделали.…

Иногда она вдруг прилетает к нам сама… Что же ее влечет? Ну, во-первых, конечно же, любовь в нас. Еще ей нравиться, когда мы думаем не только о себе, …но и о других прекрасных… … созданиях. Ей нравиться, когда…

Секретом жизни была почему-то моя собственная комната. Мне не нужно ни виллы, ни веранды, у меня есть своя комната — кладовка, где рулонов бумаги больше, чем бумажных денег в банке. Так что я богата своей собственной валютой. Мои гости у меня не задерживаются. Некоторые из них заходят ко мне по пути…

Нэоми слышит, как кто-то произносит: Все — не там, где было раньше. Луси издает смешок, и Нэоми осознает, что сказала это она сама. Она оглядывается вокруг: вроде бы, никто ее не слышал. Все слишком заняты. Она опускает глаза к тележке. Тележка уже заполнена вещами, которые Нэоми и собиралась купить,…

Как-то вечером, в 17.27, когда Септимус уже закрывал папку с последним иском, его непосредственный начальник, заместитель управляющего, пригласил Септимуса на короткую беседу. Из-за этого необдуманного шага Септимус вынужден был задержаться на службе до начала седьмого. Хотя машинистки уже ушли, Септимус…

Покинутая мужем, обремененная долгами, суматошная и взбалмошная, безнадежно обреченная на поражение замыслами, которые никогда не исполнялись, наша мама была тем не менее полна неистребимого веселья, бившего ключом, точно горячий источник. У нее был мимолетный детский смех, такой же, как ее слезы; он…

— Мне нечего тебе сказать, — говаривал он, словно непреложность писательского мышления навевала на него печаль. — Если я скажу, то всё исчезнет, рассеется, разлетится на мелкие осколки и больше никогда не соберётся воедино, как бы ни напрягал я свой мозг. Видишь ли, то, о чём говоришь, исчезает. Слова,…

Не знаю, сколько я проспал. Может быть, день двенадцать раз поглощал ночь — откуда мне знать, но, когда я проснулся рядом с домом по-прежнему бежал ручей. Я прислушался. Мой кабинет расположен рядом с гостиной. Сквозь закрытую дверь до меня доносились голоса и потрескивание поленьев. Невозможно, чтобы…

Доктор учтиво поинтересовался что ее беспокоит и приветливо улыбнулся. Взгляд его больших зеленых глаз неожиданно успокоил Лизу и уже расслабившись, она улыбнулась в ответ. Осмотрев девушку и выписав ей лечение, доктор протянул ей руку помогая встать с кресла. Лиза смутилась и поспешила выбежать из кабинета.…

– Здесь вот какая ситуация, – пустился в разъяснения каперанг. – Мануфактурщик Иван Аврамов и надворный советник Линьков Константин Михайлович, служивший в адмиралтействе по интендантству, учинили между собой преступный тайный сговор. Линьков так все гладко представлял, что паруса с кораблей Балтийского…

Дорогой я старался расспросить подробно Ивана о том – как, по какому случаю, когда он попал сюда, как прожил он и его товарищи почти четыре десятка лет в Германии, вне России? Старик был несловоохотлив; мне показалось даже, что его затруднял русский язык, хотя выражался он простою русскою речью; да и…

* * * Под сводом лазурного неба, у самого синего моря, жил великий художник. Люди называли его гением, но так ничтожно было то, что выходило из-под его рук в сравнении с тем, чего хотел он. Он хотел! Он хотел в чудном изваянии соединить всю чистоту неба, всю прелесть земли. И художник искал…

– Ох-хо-хо! – потягивается, заломив руки за плечи, высокий и широкоплечий, статный, как статуя Аполлона, белокурый гусар. – Что? – одобрительно спрашивает его более пожилой сотоварищ. – Спать хочется, – добродушно и смущенно признается белокурый гусар. И все смеются, точно выдан секрет, и сквозь…

Бревна, бревна! Вверх и вниз, – держи лодки, – разобьет?! Ха-ха! Мимо!.. Какой-то турок с перепугу топор свой сует, когда каждое мгновение дорого. Вдовиченко с азартом бросает топор в воду – уже за волосы тащит ошеломленного в лодку. Они уже все тут, и мы мчимся назад… Рассказчик смолк, вздохнул…

Самые задумчивые философы из них, не любящие подавать голоса, и те отзываются каким-то непривычным басом. Трава сверкает вся в разноцветных огнях росы и лёгкий утренний ветерок манит на простор туда, где в нежной дали спят в ясном утре леса, деревни, мельницы с своими неподвижными крыльями, пруды зеркальные.…

Самую середину дороги загородил Охватюхин горемыке-ездоку, оскалил на него свои красные, беззубые десны, подперся руками в бока и, тряся седою кудлатою бородою, с заливным хохотом спрашивал: – Што, друг, об имени-отчестве твоем неизвестны, расскажи на милость старому ямщику, у какого ты фабриканта…