Современная проза

Когда отец был при смерти, я сказала ему об этом. Не из мести: я даже не ненавидела его. Ужас, который он наводил на меня в детстве, с годами распространился на всё мое существование, и в конце концов я стала чувствовать к нему лишь безразличие. Не знаю даже, что на меня нашло. Я не собиралась, всё произошло…

За окном зашелестели тополя, и я поняла, что идет дождь. В руке под подушкой я сжимала свою сухую пучку, сквозь которую планировала дышать в озере. И в этот момент кто-то прошел по коридору. Это был точно не папа. Мы въехали в эту квартиру почти месяц назад. Вещей у нас почти не было — мы привыкли…

Началось же земное странствование ее на самой заре XII века: в году то ли 1100, то ли 1101 — точно не установлено. И уж ровно ничего не известно нам о родителях и детстве ее, дошли лишь название монастыря, в котором изучала она латынь и мудрость античных классиков, — Аржантейль, и имя дяди, удочерившего…

Солнечный свет бил ему прямо в глаза. В его блеске Гена не сразу разглядел девочку, стоявшую у песочницы. У девочки были темные, почти черные, глаза и светлые локоны, сиявшие вокруг ее личика, как ореол. – Это будет тоннель под горой, – нарочито грубым голосом ответил Гена. Он не любил девчонок и даже…

Как только ее паспорт ООН в голубой обложке был проверен, к ней подошел молодой чиновник и зашагал рядом. Она сражалась со своими чемоданами, но он не вызвался помочь. — Давно вы уехали? Вы же здесь родились, верно? — Пятнадцать лет назад. — Вы еще говорите по-сингальски? — Немного.…

Я боялся, что Оля слепнет и молчит об этом. Она очень изменилась, стала замкнутой, раздражалась из-за пустяка, часто плакала по ночам. Раньше она любила по вечерам читать Коленьке книжки, теперь даже не притрагивалась к ним. Мне было страшно. Я хотел чем-то помочь, понимал, что ничего не могу сделать…

Лили любила устраивать чаепития для знакомых дам. Вообразите: стуча костылем, я вваливаюсь в гостиную в несвежих носках и красном вельветовом халате, который на радостях купил в Париже в тот день, когда Френсис объявила, что подает на развод, и в красной же шерстяной шапочке. Вытирая кулаком нос и тяжело…

WUKO , то есть после каждого проведенного удара участников останавливают, разводят и оценивают. Это был мой первый бой на соревнованиях. Я нанес первый удар — налетел на противника ударом ноги в живот, и он упал. В зале было много болельщиков из разных спортклубов — толпа взревела. В этом эпизоде картинка,…

— Ничё!.. Пока пихай ее в общую клетку. Приедем на место и выпустим на хер. Нехай блядюшка теперь там погуляет. Я на ее, как на живца, уже шешнадцатого кота беру!.. Вот это да!!! О Господи!.. Боже ж ты мой, скольких же невинных, влекомых лишь нормальным здоровым половым инстинктом, эта рыжая стерва,…

— Это, наверное, обломок от НЛО. — А может, механическая игрушка в форме человеческой головы? Уж больно чудно она говорит… — Что бы это ни было, мы не потерпим, чтобы нас оскорбляли и унижали наше достоинство… Я продолжил свою речь: — Сколько безработных среди вас? Да вы все безработные, за исключением…

— На все воля Аллаха!.. Кто-то из детей снова крикнул: — Когда вернется отец, Фатима? Она пнула мальчишку ногой прямо в живот. И тут же ей стало жаль его, хотела было приласкать, но он уже был далеко. А его братья похохатывали, сидя в тени у изгороди. Муж поклялся, что вернется с двумя-тремя…

— Не дури, — усмехнулся надзиратель, — вот увидишь, не пройдет и года, как ты снова тут окажешься. Ты — вор, а вор — всегда вор, и ничего больше. — Нет, я не вор! — возмутился Нгомба. — Я случайно влип в историю, и меня «подставили». — Как ты думаешь, сколько раз я слышал подобное в этих стенах? —…

Размышления Мартина вновь были прерваны. На этот раз слабым стуком в дверь. Он открыл ее. На пороге сгрудилась его прислуга — садовник, водитель, повар, управляющий и курьер, единственный родственник, взятый им на работу в министерство. Новость потрясла их. Они стояли перед ним в слезах и удрученно молчали.…

О том, как мне удалось объяснить человеку в сером, что я нахожусь между небом и землей, и о том, что он мне посоветовал Я протянул ему свой паспорт с наклеенной фотографией и с адресом, вписанным в графу «Местожительство». Он внимательно прочитал адрес и спросил: «А где ты на самом деле живешь?» Пришлось…

— Когда вы в последний раз видели господина Влади? — громко спросил студент. — За два дня до начала школьных каникул, — ответили люди. — Нас еще удивило, что наши дети вернулись из школы раньше обычного. Они сказали, будто господин Влади прервал урок и велел им возвращаться в школу только после каникул.…

И все же это было единственным, что он мог предпринять. Сейчас между ним и Аллахом не было ничего, кроме петуха, славящего своим криком всевышнего, ничего, кроме черной асфальтовой дороги, ряда фонарей вдоль обочины да лая собак. Все остальные связи в этом мире распались. Радван продолжал шагать по черной…

И вот я сижу среди женщин, единственный мужчина в очереди. Женщины сочувственно косятся на мой посиневший палец, я держу руку высоко поднятой, чтобы никто не задел ее ненароком. У женщин несчастные лица, болезнь наложила на каждую из них свой отпечаток. Ждать мне пришлось сравнительно недолго. Как только…

— Нет, — сказал господин Пьер Ч. — Я пойду в город. Днем я буду занят, а сейчас, ночью, мы можем погулять. Он допил свое пиво. Рельсы множились. Было уже семь путей. Аккуратные светящиеся стрелки. Будка… Водокачка… Стояла темная электричка. На сегодня она уже отработала. Маленький тепловоз тащил платформу…

Впоследствии я заново открыл для себя дворы, когда увидел их с железнодорожной насыпи. В душный предвечерний час я смотрел из окна вагона в глубину дворов и думал: в них затворилось лето, отрекшееся от окружающего ландшафта. И алые цветы герани, выглядывавшие из ящиков, лету были меньше к лицу, чем…

Ушедшие возвращаются. Он возвратится. Он изменится, но для нас останется прежним. Потому что кругооборот вечен. Многое в ту ночь было сделано грубо, но я не заметила роковых ошибок, и Баако не будет выкинут из круга. Ничего важного не было упущено, и Баако спокойно поднялся в небо, чтобы пересечь бескрайнее…