Современная проза

Конечно, эти миры как-то взаимодействуют друг с другом. Но как? По каким законам? То, что в одном мире хорошо, в другом - плохо! Возможное - невозможно. Реальное - нереально! Добро оказывается злом, а зло - добром!.. Но это не значит, что в одном из миров представления - ложны. Просто разные точки…

Я, грешным делом, думал, что тут сказывается и генная память Сергея Амана – его туркменские, по отцу, корни. Самообладание пустынника, идущего через пески к горизонту. Но отец писателя уже потерял связь с праотцами: Вторая мировая война сначала «русифицировала» его в рядах Советской Армии, затем протащила…

Я не знаю, сколько поклонников будет у поэзии Сергея Амана - может, сто, может, сто тысяч. Это не самое важное. Важней другое: в нашей великой литературе появился еще один чистый ключ, из которого кто-то сможет напиться. СТИХИ И ТЕКСТЫ ПЕСЕН  Вместо эпиграфа Истина приходит…

Было ў дзеда Янкі, акрамя маці (старэйшай дачкі, якая пакуль адна выйшла замуж), яшчэ чацьвёра дачок. (Адзіны сын, якога на апошнія грошы здолелі вывучыць, захварэў на сухоты і памёр у далёкім Пецярбурзе.) Яны любілі малодшага пляменьніка і хоць на тыдні ахвоціліся пакідаць яго ў сябе. Прышкадоўвала…

— Будто сама не знаю, — произнесла она вслух. Теперь Глория двигалась немного быстрее. В одном из чуланов у девочек обнаружила две почти одинаковые шляпки из черного фетра. Надела одну. «Девочка подумает, что взяла другую за город и потеряла». Она понимала, что в туфлях, чулках, трусиках…

— Как лучше! — Варвара презрительно фыркнула и попыталась ускорить шаг, но внезапно охнула и, схватившись за живот, начала медленно оседать на пол. — Что, плохо? Врача? — вцепившись обеими руками в чуть живую подругу, заметалась Леля. — Да куда ж они все запропастились?! Эй! Кто-нибудь! — Не отпуская…

— Слухай, гэта, канечне, не мая справа, але як ты збіраешся тут без мовы працаваць? Будзе перакладчык ці як? — О! Ведаеш, я нават неяк не думала пра гэта… Ну, ды абыдзецца, я кантактная, калі што, на пальцах патлумачу, ты не думай, што я з тым мужыком заелася, гэта я проста расклеілася, ведаеш, доўгі…

Облачившись в траур и поджимая губы при одном взгляде на меня, сестра с утра развела бурные хлопоты. Хотя несчастье по-настоящему касалось только меня. Будь жив отец — он использовал бы повод для очередного безобразного запоя. Сестра никогда не была привязана к маме. Горе обрушилось на меня…

empty-line > Вот сижу я за чаем с пузатым Афоней, режиссером, лет пять назад поставившим добротный спектакль по моей первой пьесе. Сидим мы в залитом утренним светом одноместном гостиничном номере — рядовом, не люксе, разумеется, — с обязательным маловыразительным и слаборазличимым из-за пыли пейзажиком…

— А у меня есть конфеты, хочешь? — У меня тоже! Самые вкусные в мире конфеты! Хочешь, возьми все! — Можно я буду твоим другом? — Я тоже буду твоим другом! — Тогда я буду твоим лучшим другом, хорошо? — И я! И я! В классе нас было двадцать пять. За несколько минут…

— Мишя! Нэту спырту! — Как нэту! Такой харошый группа! Ыщы, Гыви, должэн быт! Гиви исчезает в коше, и шум возобновляется с утроенной силой. Через пять минут голова опять выныривает из двери: — Мишя! Нэту спырту! Кончылся спырт! — Как нэту? Такой харошый рэбята! Что дэлать, а? Гиви исчезает…

— Это не горы! И не наши ребята там гибнут! От этих местных вечно только проблемы! Вспомни, как ты вляпался в этом Спитаке в восемьдесят пятом... Он был во всем прав. Зачем ехать в город, где меня чуть не убили три с небольшим года назад. Ехать спасать тех, кто меня убивал... На объект бригада…

И я рассказала всё ему, что знала о постмодернизме, Клиповом сознании и тантрическом буддизме. Поведала теорию Большого взрыва, Согласилась с Фроммом и выразила интерес к работам Фрейда. Я процитировала строки шекспировских сонетов в оригинале. А Джим научил меня курить, пить и играть на гитаре…

— Я ж вам яшчэ па тэлефоне сказаў, што ён замалы, я бяру дзяцей з шасьці-васьмі год. — Але, шаноўны майстар-настаўнік, у вас тут усходнія адзінаборствы, і вы мне кажаце пра ўзрост? Хіба філязофія барацьбы ня кажа пра тое, што дзюдо мусяць займацца з нараджэньня? З мамай цяжка было спрачацца, асабліва…

— На здоровьичко! В этих двух словах заключен весь неистребимый оптимизм На Здоровьичко, до войны торговавшего коврами и неспособного даже теперь, несмотря на свои восемьдесят лет, сидеть без дела. — Ну что, как поживаем? — Потихоньку… — Ну и на здоровьичко! На Здоровьичко приносит с собой…

— Калвин не шьёт больше 14-го размера, — наорала на него из своего окна девчонка моложе его дочки, — а вас надо изолировать. К «Затору» он доехал сильно посреди обеденного перерыва — и с разочарованием обнаружил, что никаких журналистов там нет и в помине: сплошь собранье высококлассной техники, запаркованной…

   Блямбнула смска. Смс-банкинг, зачисление на карту…, двадцать тысяч… Хороший весенний день. Как же тебе это удалось, ты-то сам понимаешь? Нет. Внезапно он вспомнил сегодняшний сон: в его номер в отеле входит женщина-менеджер, которую он видел вчера в холле, темные волосы забраны в тугой…

Пачынаючы з “Мужыцкай праўды” Кастуся Каліноўскага і віленскай “Нашай Нівы” пачатку стагодзьдзя, усе беларускія выданьні ўскосна, сьвядома ці неўсьвядомлена, выконвалі ролю адсутных грамадзкіх і сацыяльна-палітычных інстытутаў. Больш за тое. Менавіта на прасторы грамадзка-культурных выданьняў і кнігаў,…

— Бадай, з каралеўскай кароны Вітаўта. Гэты сюжэт добра вядомы, і таму паўторым яго адно ў некалькіх словах. Калі карону з усімі належнымі граматамі везлі праз Польшчу, яна там знікла. Пасюль ніхто не ведае імёнаў злодзеяў. Але, як кажуць, факт застаецца фактам: карону скралі… Вячаслаў Ракіцкі: …

Пагаравалі мы, ды няма чаго рабіць. Ускінулі на плечы таго, які нічога не хацеў і пакіравалі за прыхаднямі ў свет. Толькі недалёка адыйшліся, бо раптам той, што ўладкаваўся на плячах, заўпарціўся: -- Навошта мяне валачы невядома куды, калі мне ўсюды аднолькава добра? Тут яшчэ нехта кажа: хіба мы…