Военная проза

Испытания героя этой книги вынужденной посадкой не ограничились. Главное и еще более сложное предстояло сделать позже — на следующий день… Впрочем, не стоит раньше времени посвящать читателя в перипетии сюжета. Скажу коротко: об описанных в книге захватывающих событиях я был наслышан и раньше. И, тем…

А бомба, отделившаяся от самолета после того, как движение пальца на красной кнопке замкнуло ток в электрической цепи соленоидов сбрасывающего устройства, уходила вниз, – начиненная гремучей смертью тридцатипудовая стальная туша падала все быстрее и быстрее, с исступленным визгом и воем сверля воздух…

Офицеры надели брюки, стянутые резинками на коленях и щиколотках. Нырнули в зеленую чешую бронежилетов. Набросили плащ-накидки. Сверху — радиостанции. И венец всему — потрепанные русские ушанки со свалявшимся серым мехом. Фигуры огрубели, будто сработанные топором. — Вот так… Грациозен, как снежная…

Немецких танков было, однако, слишком много. Несмотря на потери, они рвались вперед, преодолевая минные поля. Несли потери и саперы. На глазах дивизионного инженера погиб командир саперной роты. Командование саперами Бурсов взял на себя и отдал приказ об отходе в глубину полковой обороны лишь после того,…

Вокруг все было тихо. Едва заметный бриз чуть шевелил траву. Рядом с фон Доденбургом показались остальные бойцы «Вотана» с оружием наготове. Куно медленно поднялся и двинулся туда, где сидели Стервятник и командир второй роты, оберштурмфюрер Шварц. — Все в порядке, фон Доденбург? — спросил Гейер. …

Нужно сказать, что Николай Стуриков открыл читателю многие имена героев, которые теперь прочно утвердились в памяти народной. Он рассказал в печати о подвигах односельчан штурмана Никиты Зарубина и десантника Семена Ефремова, именами которых названы улицы в родном селе. Имя Никиты Зарубина написано и…

Разочарования в «самой свободной стране мира» начались, чуть ли не с первых шагов. Да, его разместили хорошо, едва ли не с комфортом, но на этом дело, можно сказать, и закончилось. Утром следующего дня к нему в комнату пришел какой-то мистер лет двадцати трех и устроил ему допрос. Впрочем, «допрос» —…

Короче, часов в 8 утра меня приводит этот кадровик в общагу, даёт команду на выделение койко-места, и убывает, насвистывая «капитан, капитан — улыбнитесь», в свою штабнобумагоперекладывательную жизнь. А я, переданный заспанной тётке лет сорока, которая мне почему-то подмигивает мутностеклянным, явно…

В один из дней Вилма с мягкой улыбкой сообщила старшему лейтенанту: «Милый, мы можем хорошо заработать и роскошно жить. Смотри, все, что ты мне рассказывал, я записала и передала в надежные руки. Вот фотокопия». Соломакин пробежал глазами текст и побледнел. Он отлично понимал: попадет такая фотокопия…

— Да ну их, поспим лучше, — ворчали иные женщины, переваливаясь на другой бок и натягивая на голову кто мешок, кто полушалок. Тоже добро — лопаты! — Лежи, тетка, — промычала гладкая деваха, о которую Ганя грелась ночью. — Холодно… — И, зевнув, уснула снова. Ее подружка, рыжая лядащая евреечка, что…

— Не хмурься, Сема, — говорил тогда Сидоров. — Было время, когда мы комсомольцев мобилизовывали в вузы и тузы. Надо было овладевать техникой. Теперь мы инженеров направляем в комсомол, — и проникновенно пояснил: — Пойми, Сема, наш город особенный, индустриальный. Почти семьдесят…

Другой бы так и сделал, поднял бы всех, допек криками и очередями поверх голов. Штрафников благополучно добили бы, а ротный в сопровождении политрука и старшины мог со спокойной совестью докладывать – рота погибла, искупая вину, присылайте новое пополнение. И ему не станут тыкать в лицо неудачной атакой,…

Приходит время, и зло неминуемо себя разоблачает. И чем страшнее это саморазоблачение, тем сильнее захлебывается оно в своей собственной злобе. Но, к сожалению, при этом погибает немало невинных, и немало уродства оно оставляет после себя. Так было с нищенским, но жестоким, ориентированным на итальянские…

«Летим!» — с радостью соглашается Таня. С высоты поднебесья видно далеко-далеко. Вон уже Исаакиевский собор, Адмиралтейство. Заблистали золотые… «Бе-елые», — поправил, заикаясь, мужской голос. «Почему — белые?» — возражает Таня. Купол храма и шпиль с корабликом — золотые. Заспорила — сон…

Война… Нина стоит у окна и смотрит на улицу. Когда-то нарядная, многолюдная, она выглядит пустынной, словно вымершей. Всюду сиротливые коробки разрушенных зданий. Они мрачно смотрят пустыми проемами окон и дверей. Всюду груды битого, обожженного кирпича, перемешанного со штукатуркой… На противоположной…

— А, морская пехота! — с уважением оглядывая с ног до головы пехотинца, широко улыбнулся матрос.— Давно, дорогой, с корабля-то? — Не с корабля я... — Откуда же? — С неба свалился! — недоверчиво покосился на него солдат. — Сразу видно,— круглое с яркими веснушками лицо матроса подернулось обидой.…

Были, конечно, и другие люди, современные, не признававшие старый порядок вещей. Им казалось, что шурави несли с собой не зло, а ветер перемен, надежду. Сквозь религиозную окостенелость они пытались увидеть завтрашний день своего народа. Война – дело молодых, так уж повелось, и молодые советские офицеры,…

С холма, на котором стоял дом, виден городской парк, окутанный туманной дымкой.Река тоже курилась туманом,и в нем неясно вырисовывались металлические формы железнодорожного моста. Я вышел из палисадника, прикрыл за собой калитку и зашагал вниз по травянистой узенькой улице,между двумя рядами бревенчатых…

— Тебе необходимо ругаться матом? — спокойно спрашивает девушка. Одергивает форменную юбку и передвигает ремень, на котором висит в кобуре наган [4] , в более удобное положение. — Я солдат, — повторяет она. — Танкист, как и ты. — Да, Елена Владимировна, ты радистка в танке. Он хватает ее за шею…

— Советская армия обеспечит вам жизнь, возвращение на родину после войны! Надо бы иначе, по-своему, а я барабаню по-печатному, как урок! Эх-ма! Вот уже израсходован запас — весь, до самого дна. Я судорожно стараюсь припомнить еще какие-нибудь слова, но нет! Пусто! И я умолк. Что теперь? Траншея безмолвствует.…